– Послушай, ты выкидываешь меня из моего дома, – язвительно напомнила она. – Мне нужно собраться. Путешествие может и подождать. Она демонстративно подняла корзину для белья с пола и сложила туда одежду.

– Клер, не испытывай мое терпение, я не хороший человек.

Выпрямившись, она покраснела. Теперь от Алексея исходили волны настоящей агрессии.

– Чего ты хочешь? Мне оставить вещи здесь, чтобы завтра же новые хозяева квартиры выкинули все к чертям?!

Она сжала предательски задрожавшие губы, внезапно почувствовав себя чудовищно одинокой.

– Ты продал квартиру и даже не подумал сказать мне об этом!

Алексей прищурился. Он всегда прекрасно понимал, когда женщины пытались использовать его в своих интересах. Время от времени был готов даже поддаваться им, но только если это приводило к желаемому результату.

Поведение Клер наивно, если не сказать, – глупо. Возможно, стоит показать ей, что он начисто лишен сострадания?

Алексей сделал телефонный звонок, на этот раз на английском, и, закончив, сообщил:

– Стюарт из финансового отдела, – возможно, ты его помнишь, – подробно опишет твое имущество и поместит его в хранилище за мой счет.

– То есть Стюарт из финансового отдела будет шарить в моем нижнем белье и документах, а потом прибежит с ними в офис?

Алексею вдруг захотелось успокоить ее, но он решительно поборол это желание.

– Только если он планирует уволиться. Собирай вещи. У тебя есть час.

Конечно же Париж – город влюбленных. Прекрасное место для романтических выходных. Однако Клер выбрала Францию по другой причине.

Оттуда легче и дешевле добираться домой, что она собиралась сделать при первой же возможности. По дороге в аэропорт она посредством Интернета спешно пыталась найти работу и скромное жилье в пригороде Лондона. Ее мучили стыд, страх и чувство вины. Алексей моментально перекроил ее судьбу. Ее и без того пострадавшая репутация была окончательно испорчена. Несмотря ни на что, ее все еще волновало мнение окружающих.

Их окружали огни Парижа. Блики от бесконечных витрин, вывесок и фонарей напоминали о пузырьках в шампанском. Воздух после дождя был потрясающе свежим.

– Клер. – Его прикосновение отвлекло ее от пейзажа за окном. – Мы приехали.

Алексей помог ей выйти из машины и взял под руку. От аромата его одеколона ее голова пошла кругом.

Подняв голову, Клер внимательно рассматривала дом, к которому они приближались. Белоснежный фасад был украшен изысканно подсвеченными розами из лепнины. В горшках на балконах уже расцветали весенние растения.

– Здесь довольно мило, – заметила она.

– Удачное вложение.

– Если ты так озабочен своим капиталом, то почему отказался от выкупа всей собственности Виктора?

– Я оставил собственность его сыновьям, потому что их семьи ни в чем не виноваты. Хотя, конечно, его сыновья прекрасно понимали, каким образом их отец заработал свое состояние. Никто не пытался ставить палки мне в колеса, когда я выкупал фирму. У меня не было доказательств преступлений Ван Эйка, пока у меня в руках не оказались бухгалтерские книги. Ну а теперь, чтобы дальше вести сносную жизнь, его потомкам придется сменить фамилию.

Он улыбнулся. Улыбка вышла жесткой.

– По-твоему, смешно разрушить его семью? – в ужасе спросила Клер.

– Смешно? Нет. Я считаю, что наконец-то восторжествовало правосудие.

Когда они вошли, Клер была так расстроена бескомпромиссной бесчеловечностью Алексея, что даже не обратила внимания на внутреннее убранство дома. До этого момента она не задумывалась, что же будет с ней. Знала лишь, что если откажется от денег, то станет сожалеть об упущенной возможности всю оставшуюся жизнь. Сиротам необходима поддержка, а средства на это достать нелегко. Оставшись без Виктора, так некстати запятнавшего свою деловую репутацию, Клер совершенно не представляла, кто захочет поддержать фонд. Если она не сделает то, что должна, фонд канет в небытие. Звук захлопнувшейся двери оторвал ее от грустных мыслей и вернул к суровой реальности.

Да, Алексей Дмитриев человек непростой. Хотя она и поверила в то, что он не причиняет боли женщинам и в отношении их придерживается строгого морального кодекса, на душе у нее было муторно и неспокойно.

– Хочешь поужинать в городе или здесь?

Клер с шумом вдохнула. Быстрее бы все закончилось! Она так утомлена дорогой, хочет в душ…

Из-за его близости у нее пересохло во рту и задрожали колени. Его волосы намокли от дождя, легкая щетина подчеркивала мужественные скулы. Она надеялась, что он не замечает ее волнения. Алексей же внимательно разглядывал ее губы. А ей так хотелось прикоснуться к нему.

– Хватит умолять меня о поцелуе. Я не брит, тебе будет неприятно.

– Но я… э-э-э… – растерялась она.

– Освежись и переоденься в коктейльное платье. Хочу видеть твои ноги, – заявил он и направился в одну из смежных комнат.

Она бросила злобный взгляд ему в спину. Хотя какой смысл злиться? Она ведь сама продалась ему. Чтобы хоть как-то отвлечься, Клер принялась рассматривать дом.

Квартира занимала весь верхний этаж. Огромная гостиная была поделена на несколько зон. Дизайн ясно говорил о том, что владелец дома – мужчина.

Прежде Клер думала, что Виктор неприлично богат. Она покачала головой, напомнив себе, что богатство – не показатель класса. Класс определяет воспитание и характер. А вот Алексей отгородился от окружающих словно стеной. Ей было интересно, что же за человек скрывается за суровой гранитной оболочкой.

…Господи, он наверняка посмеется над ней, когда узнает, что она неопытна. Нет! Прочь эти мысли! Пора прекратить бояться. Пусть насмехается над ней, сколько его душе угодно. У нее есть свои принципы, и отступать от них она не намерена. Сказала, что переспит с ним, значит, переспит!

Выйдя из душа, он увидел, что ее багажа в комнате нет, и почувствовал себя оскорбленным. Женщины никогда не отвергали его! Он не сомневался, что между ними все решено. Неужели она передумала?

Схватив мобильный, Алексей, как был в одном полотенце, прошествовал в пустую гостиную. В другом конце квартиры была еще одна спальня. Не задумываясь, он распахнул дверь в комнату. На нетронутой постели стоял ее раскрытый чемодан. Из ванной доносился шум фена.

Он почувствовал облегчение и тут же приказал себе собраться. Клер – обыкновенная женщина. Очередная красотка, которая разделит с ним постель. Хотя ему будет особенно приятно овладеть той, которая так и не досталась Виктору.

Почти двадцать лет Алексей терпеливо выслеживал этого человека, так что он в состоянии подождать еще пару часов, чтобы одержать самую главную победу.

Перелет в Париж оказался хотя и краток, но совершенно невыносим. Всю дорогу Клер молчала, держалась замкнуто, а он ощущал ее присутствие буквально всем телом. Впервые ему было интересно узнать о том, с кем именно он ляжет в постель.

Там в коридоре он едва не набросился на нее. Клер специально дразнила его? Усилием воли Алексей взял себя в руки. Еще не хватало обнаружить свою слабость перед женщиной! Он и без того был неприятно удивлен, когда Клер предъявила условие – деньги должны поступить на счет.

Его успокаивало лишь то, что она тоже слаба перед ним. С другими женщинами у него был просто секс, но Клер! Между ними явно что-то происходило. Какая-то химия! Конечно же, когда он получит ее, вся магия исчезнет. Так всегда происходит. И прекрасно, потому что одержимость Клер отнимает у него все силы.

В гостиную он вернулся, сменив костюм на брюки и тонкий серый свитер. Пока он ждал Клер, успел сделать несколько деловых звонков.

С трудом передвигая ноги, Клер вошла в гостиную, ожидая оценивающего взгляда Алексея. Он говорил по телефону, стоя к ней боком. Так что, вопреки ожиданиям, она сама принялась разглядывать его. Простая одежда выгодно подчеркивала все достоинства подтянутой фигуры. Волосы были еще немного влажными после душа. Клер представила, как прикоснется к ним.

Алексей обернулся, и время перестало существовать. Клер почувствовала, как ее лиловое платье исчезло под его хищным взглядом. Все происходило так же, как и утром. Только теперь они были наедине в его доме.

Она нерешительно замерла на месте и в ту же минуту вдруг осознала, что весь их договор – ложь. Она здесь и сейчас с этим мужчиной, потому что хочет его. Это открытие напугало ее. Откуда у нее вдруг такое желание? Ведь она всю жизнь старалась ни в ком не нуждаться.

Тем временем взгляд Алексея неторопливо скользил по ее фигуре. Изящные щиколотки и колени, стройные бедра, тонкая талия, красивая линия плеч, хорошенькое лицо… Она явно нервничает от такого пристального внимания.

– Мило.

– Виктору оно очень нравилось… Это платье.

Клер не понимала, зачем сказала это. Возможно, чтобы стереть самодовольное выражение с его лица. А может быть, чтобы напомнить, что они все еще в состоянии войны.

– Клер, произноси это имя при мне как можно реже.

Между ними повисло тяжелое молчание, которое внезапно прервал стук в дверь.

Алексей открыл, в гостиную вошли люди в униформе. С помощью белоснежных скатертей, салфеток, серебряных подсвечников и изысканных свечей они буквально превратили стол в облако. Расставили приборы и разлили вино. В комнате, словно сама по себе, заиграла тягучая, как мед, чувственная музыка. Клер безошибочно определила благоухание утки с апельсинами. На негнущихся ногах она прошла к столу и села на стул, который Алексей отодвинул для нее.

Наконец официанты ушли. Клер нервно откашлялась.

– Ты сказал… – Она снова кашлянула. – Ты сказал, что уже долгое время преследовал фирму Виктора. До того как с ним случился сердечный приступ, он постоянно был в стрессе. Это из-за… поглощения?

За этим ее вопросом явно крылись обвинения, которые сильно задели его. Его обуяла буря эмоций. Печаль. Чувство утраты. Гнев.

– Не хочешь ли ты сказать, что я умышленно убил его? – Голос Алексея прозвучал спокойно, но она почувствовала исходившую от него угрозу.

– Н-нет… – выдавила она, заикаясь.

– Я планировал это поглощение много лет. У меня никогда не повышалось давление. Ван Эйк знал, что с ним случится, и, возможно, нервничал, но сердечный приступ стал результатом его нездорового образа жизни. – Алексей чувствовал, как тело заныло от напряжения.

– Я знаю, я говорила ему…

– Меня совершенно не интересует, о чем вы говорили, – отрезал он. Клер вздрогнула. – Я знаю об этом человеке больше, чем хотел бы. Теперь же я желаю забыть о нем. Полностью.

Алексей сказал больше, чем собирался, но надо было положить конец ее отвратительным комментариям. Он снова посмотрел на ее элегантное платье. Она выглядела в нем потрясающе, и Алексей вдруг почувствовал себя оскорбленным при мысли, что Виктор или кто-то из ее прежних любовников оплатил его.

Клер же напряженно притихла, сложив на коленях руки и опустив глаза. Однако он и не подумает извиняться, надо, чтобы она услышала его и больше никогда не поднимала эту омерзительную тему.

– Ну что же… – четко произнесла она, явно собираясь снова надерзить ему. – Твоя столь бурная реакция дала мне понять, что ты действительно затаил злобу на Виктора.

– Злобу?! – Алексей чуть не поперхнулся. Это слово весило слишком мало, когда речь шла о человеке, который погубил его отца, стал причиной унизительного падения его матери и его собственного саморазрушения. – Да, Клер, я действительно затаил на него злобу. – Он сделал глоток вина и откинулся на спинку стула с каменным выражением лица.

– Но почему? – Клер попыталась придать своему голосу мягкости.

– Главное, что он сам знал. Это все, что важно.

– Но не для меня.

Он едва заметно улыбнулся. Клер поняла, что он знает, что на самом деле волнует ее.

– Ты заключил важную, очень важную для тебя сделку, но не говоришь почему.

Алексей ясно дал ей понять, что сделка между ними чисто коммерческая, без намека на романтику. В глубине души Клер боялась, что на самом деле он вовсе не хочет ее. Что секс с ней – просто очередной пункт в его бизнес-плане.

– Я хочу понять, зачем все это? Ты ведь ничего не хотел от меня, пока думал, что я была любовницей Виктора. Но когда узнал, что это не так, вдруг втянул меня в эту сделку. Если дело твоей жизни – завладеть всем, чем прежде владел Виктор, что я здесь делаю? И почему ты избавляешься от его собственности так же быстро, как и приобретаешь ее?

– Я хочу полностью уничтожить его. Сорвать маску, под которой он так долго скрывался для всего мира.

– Мне здесь не место, – раздраженно заявила она. – Я ему не принадлежала.

– Он считал тебя своей, – огрызнулся Алексей. – И ты сама позволила всем так думать.

– Все равно это не значит, что ты можешь обращаться со мной как…

– С собственностью? – Он резко подался ей навстречу. Клер отшатнулась. – Какая тебе разница? Ты получила что хотела, и я получу что хочу. В чем проблема?

Сделав глубокий вздох, она взяла в руки вилку.

– Теперь мне хотя бы понятно, что тебе безразлично, что ты приобретаешь. Эти… вещи могут тебе даже не нравиться. Они нужны тебе только для того, чтобы разрушить их. Не так ли?

Она посмотрела прямо ему в глаза, губы Алексея изогнулись в жестокой улыбке.

– Клер, у тебя останутся деньги. И поверь, ты не выйдешь отсюда неудовлетворенной. Обещаю. Так что сменим тему.

– Кажется, ты только что сделал это. – Она посмотрела на еду на тарелке. Аппетит начисто пропал. Клер со стуком опустила вилку. Бесполезно пытаться впихнуть в себя даже крошечный кусочек. Она может сидеть и дожидаться сообщения о поступлении средств на ее счет. Может сидеть и убеждать себя в незначительности того, что произойдет. Надо скорее заняться с ним сексом и потом просто забыть о том, что это вообще было.

– Давай сделаем это сейчас.

– Что за перемены в настроении, принцесса? – Алексей прищурился.

Ее пульс участился. Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие.

– Потому что все это – Париж, квартира, ужин – не имеет значения. Я сознательно делаю выбор. Просто хочу выполнить свою часть сделки как можно быстрее.

Клер встала из-за стола и, не оборачиваясь, направилась в его спальню. Она не слышала, идет ли он следом – только шум крови в ушах. Дойдя до его постели, она вдруг задрожала.

Что она делает?! Как можно вот так просто отдаться мужчине?! Его отношение больно ранит ее, но она не должна этого показывать.