После знакомства с Клер эффективность работы Алексея заметно пострадала. Когда она ждала его дома, он не мог толком работать, но после их расставания дела стали и вовсе плохи. Алексей напрасно пытался увлечься новыми проектами – все его мысли были только о Клер.

Время шло, но у него так и не получалось ни на чем сосредоточиться. Еще никогда он не чувствовал себя таким потерянным. Все мучения, которые он испытывал раньше – голод, чувство вины, жажда мести, – мотивировали его двигаться дальше. Но теперь у него не стало цели. Все, что имело для него значение, ушло из его жизни.

Клер…

Вновь и вновь он повторял себе, что поступил правильно. Она заслуживает быть по-настоящему любимой. Он и сам когда-то хотел, чтобы его любили. Со временем это желание сменилось отчаянной жаждой мести.

Клер должна найти мужчину, который станет любить ее так же, как любит ее он, Алексей. Он любит Клер. Эта мысль словно озарила его. Он любит ее! Действительно любит! Так преданно, что готов защитить ее ценой собственной жизни, он готов умереть за нее.

Осознание собственных чувств наполнило Алексея радостью. Точно так же отец любил его маму и его самого. И умер за эту любовь. Раньше Алексей винил себя в смерти отца. Но ведь отец вмешался в ту драку, потому что у него не было выбора: он слишком любил своего сына, чтобы не встать на его защиту.

Никто и никогда не будет любить Клер так, как любит ее он!

Но дает ли признание собственных чувств ему право на нее? Нет. Однако она и не подозревает о его любви к ней, а это неправильно.

Ее последние слова все еще звучали у него в ушах. Может быть, если бы она знала, какое значимое место занимает в его сердце, ей стало бы легче? В любом случае она должна понимать, что не стоит соглашаться быть с мужчиной, если он не готов быть полностью преданным ей.

Впервые за несколько недель Алексей почувствовал, что способен мыслить ясно. Алексей нашел ее номер телефона, но его постигло разочарование – Клер не ответила на его звонок. Она словно исчезла.

Клер сделала пометку в своем календаре и довольно улыбнулась: ее приглашение приняло гораздо больше гостей, чем она ожидала. Теперь в приюте трудилось довольно много добровольцев, но Клер всегда покидала свое рабочее место последней. Она ожидала, что к ним присоединятся только те, кто помогал в прошлом году, однако, к ее удивлению, в этот раз на призыв отозвалось куда больше людей.

Все наконец-то встало на свои места. Ей даже удалось обзавестись собственным кабинетом – она устроилась в комнате, раньше служившей раздевалкой. Знакомый повар предложил ей пожить в доме своей матери, которая гостила у сестры в Австралии. Клер нужно было лишь не забывать кормить кошку и записывать данные по расходу электроэнергии.

«Лучшие дни» пока не приносили никакого дохода. Клер рассчитывала получить работу секретаря у нотариуса. Трудовой договор был временным, но эта работа поможет ей продержаться на плаву, пока она не придумает другой план.

Клер не чувствовала себя абсолютно счастливой, но была удовлетворена тем, что уже успела сделать. Сердце ее все еще болело из-за расставания с Алексеем.

После их объяснения он сам отвез ее на аэродром, где посадил на частный самолет. В Лондоне ее встретил Ласло.

Зря она так плохо думала об этом человеке. Ласло буквально из кожи вон лез ради Алексея. Он позаботился обо всех мелочах и был очень внимателен к Клер, пока они добирались до одного из самых фешенебельных районов Лондона, где ей предстояло поселиться. Багаж уже дожидался ее в холле. У Клер не хватило смелости спросить Ласло, кому принадлежат предназначенные для нее апартаменты. Да это было и не важно. Она была слишком обижена, расстроена и уязвлена, чтобы принимать помощь от Алексея. Как только они расстались с Ласло, она позвонила в банк и закрыла все оформленные им для нее карты. И на работу, которую предоставил ей Алексей, она выходить не собиралась. В квартире она провела всего одну ночь. Утром она сдала свои вещи в камеру хранения и села на поезд…

Клер твердо решила начать жизнь с чистого листа.

Она вздохнула и перелистнула страницу блокнота, чтобы просмотреть встречи, запланированные на следующий день. Завтра ей предстоит встреча с арт-терапевтом.

Она снова вздохнула. После работы начиналась самая тяжелая часть дня – возвращение домой, где компанию ей составляла лишь кошка. Клер всерьез начинала подумывать о том, чтобы пригласить кого-нибудь из своих коллег поужинать с ней.

С недавних пор она начала заводить новые знакомства, и это внушало ей надежду на лучшее. Теперь, когда Клер научилась открываться людям, они, в свою очередь, охотно шли ей навстречу, находя ее приятным и милым собеседником. Клер больше не чувствовала себя угловатой, неловкой сиротой – она превратилась в свободную, независимую женщину.

Клер решительно поднялась из-за стола и надела куртку, мимоходом подумав, что пора бы, наверное, подстричься. В окно она увидела неброскую, но явно довольно дорогую машину. Сердце предательски дрогнуло и забилось чаще. Как ни крути, Клер все еще часто вспоминала об Алексее. И, что самое досадное, никак не могла отказаться от наивных надежд и мечтаний.

«Как глупо…»

Клер предположила, что, скорее всего, машина принадлежит одной из членов попечительского совета. Они договаривались, что она подъедет вечером за материалами по школе.

За ее спиной скрипнули деревянные половицы.

– Джерри, это ты? Я как раз хотела предложить тебе поужинать сегодня вместе… – Клер обернулась.

События ее жизни стремительно повторялись: перед ней во всем своем небрежном великолепии стоял Алексей Дмитриев.

– Кто такой Джерри? Он твой коллега?

О, снова этот завораживающий голос! Ей захотелось спрятаться, закрыть глаза ладонями и притвориться, что ее здесь нет.

Однако внешне она оставалась абсолютно спокойной.

– Джеральдина – член совета попечителей. – Клер сложила руки на груди и слегка запрокинула голову. – Что ты здесь делаешь?

– Клер, так нельзя. Ты исчезла, словно под землю провалилась.

Он сделал шаг ей навстречу и, казалось, занял весь ее крошечный кабинет. Клер не смогла не отметить про себя, как хорошо он выглядит. Лучше, чем ей запомнилось. Она уловила терпкий аромат его одеколона. Алексей выглядел аккуратным, сияющим, сильным.

– Почему ты так поступила?

Она покачала головой, силясь придумать достойное объяснение.

– Я не ставила себе целью исчезнуть. Мне просто нужно было обсудить дела фонда с теми, кого это касается. Именно поэтому я приехала сюда. А что?

Ей не нравилось, что он заставляет ее оправдываться. Это он выставил ее из своей жизни, как жестокий хозяин выставляет за дверь надоевшего питомца. Она не обязана отчитываться перед ним! Нет уж, она больше не собирается терять рассудок от одного только аромата его одеколона!

– Но ты должна была предупредить меня. Мне нужно было знать, что ты не собираешься оставаться в Лондоне.

Она лишь ухмыльнулась. Да уж, самоуверенности у него не убавилось. Перед ней все тот же Алексей.

– Кому, интересно, я должна была доложить об этом? Ласло? Я не имею ничего против этого человека, но он мне не нянька. К тому же он и так знает о моей личной жизни больше, чем мне бы хотелось. Так что, сам понимаешь, я не собиралась делиться с ним своими планами.

– Мне. Ты должна была сказать мне.

Алексей расслабил галстук и устало опустил руки. Его реакция взволновала Клер, но она запретила себе думать об этом. Ей не хотелось, чтобы отношения между ними вновь стали такими запутанными. Ей и без того было трудно вырвать этого мужчину из своего сердца.

– Послушай, между нами больше ничего нет.

Нельзя позволить ему снова вторгнуться в ее жизнь!

Клер выразительно взглянула на свои наручные часики, намекая, что ей пора идти. Однако Алексей закрыл дверь в кабинет и прислонился к ней спиной.

– Ты же сам откупился от меня. Неужели забыл?

– Я сделал то, что обещал. Что еще я мог? Изменить собственному слову?

– Тебе много чего не стоило делать.

Клер не могла смотреть ему в глаза, вспомнив, что Алексей буквально купил ее для плотских утех. Хотя секс с ним доставлял ей удовольствие и она не ожидала больше ничего взамен на свою благосклонность.

– Но я обещал тебе все это.

– Что ж… Мне не следовало ничего принимать от тебя, – с досадой возразила она.

– В любом случае ты все же могла бы сообщить мне, где решила остановиться. – Он отчитывал ее так сурово, что ей стало не по себе. – Не стоило так исчезать. Могла бы написать электронное письмо.

Клер была ошарашена его словами.

– А разве ты не получил мой ответ на свое последнее письмо?

– Я не писал тебе.

Она усмехнулась, вновь скрестила руки на груди, дожидаясь, пока до него дойдет ее сарказм.

Тихо чертыхнувшись, Алексей принялся было ходить по кабинету, но, сделав пару шагов, обернулся к ней.

Клер все это время напряженно ждала, что будет дальше, готовясь отразить любую его атаку. Ее ладони вспотели, она сжала руки в кулаки.

– Алексей, зачем ты здесь?

С его стороны это было по меньшей мере жестоко! Она ведь только разобралась, что ей делать со своей жизнью, по крайней мере попыталась. А этот его неожиданный визит – гигантский шаг назад. Он станет причиной новых слез и страданий!

– Я приехал, чтобы найти тебя, – нетерпеливо ответил он, так, словно это должно было быть очевидно для Клер. – Я не знал, куда ты пропала, и приехал сюда, чтобы получить хоть какую-нибудь информацию о твоем местонахождении. Когда же мне будничным тоном объявили, что ты у себя в кабинете, у меня чуть сердце не остановилось.

Алексей был на взводе, его напряжение Клер ощущала даже на расстоянии.

– Ты мог просто позвонить, у нас здесь есть телефон, – сухо заметила она, стараясь скрыть волнение, но ее выдавал выступивший на щеках румянец. – Почему же ты не поручил поиски Ласло? Он наверняка прицепил мне куда-нибудь жучок.

– Я тревожился за тебя, – неохотно признался он. – Клер, ты не можешь просто так уйти. – Он вздохнул. – Я терял людей, которых любил, эта боль всегда преследует меня. Так же плохо для меня было не знать, где ты и с кем.

Ее злоба и раздражение враз улетучились. Глупое сердце забилось чаще. Она поспешила напомнить себе, что Алексей не имел в виду ничего романтичного. У этого человека просто слишком развито чувство ответственности – только и всего.

– Алексей, я здесь выросла. В этих стенах. Чтобы заполучить это место, я приложила массу усилий. Можешь не беспокоиться о моей безопасности, здесь я живу через одну дверь с шерифом. Водитель автобуса знает меня по имени, а его жена продает мне молоко и яйца. Разве может быть место безопаснее этого?

Сейчас он стоял к ней вполоборота, она видела здоровую часть его лица, и ей вдруг подумалось, как нереально прекрасен он был бы без шрама. Когда же Алексей повернулся, Клер с облегчением сказала себе, что со шрамом он выглядит обычным, реальным, простым смертным.

Алексей открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Клер заметила, как дрогнула его раненая щека. Они молчали минуту, которая показалась обоим вечностью.

– Так теперь ты счастлива? – наконец спросил он.

Клер запахнула куртку и пожала плечами.

– Я чувствую, что вернулась домой. Даже несмотря на то, что… – Она нахмурилась. – Здесь мне хорошо, потому что я понимаю, что могу помочь этим детям, но все же порой мне становится грустно. Хотелось бы… – Она прикусила губу, чтобы успокоить дрожь. – Мне бы хотелось, чтобы у них были настоящие любящие семьи.

Алексей лишь кивнул, однако в его взгляде она прочла, что он прекрасно понимает ее, и это тронуло ее до глубины души. Клер отвела глаза, затем через силу улыбнулась.

– Ты прекрасно знаешь, что я не привыкла отчитываться перед кем бы то ни было. Тем не менее ты прав, наверное, мне следовало сообщить Ласло, куда я собираюсь. Не нужно было оплачивать аренду квартиры. Извини.

– Деньги не имеют никакого значения.

Он буквально пожирал ее глазами. Клер была удивлена. Он нашел ее, узнал, чем она живет. Чего же он медлит и не уходит? В то же время она сгорала от желания прикоснуться к нему, снова отдать себя его воле.

Сделав над собой усилие, он задал очередной вопрос.

– Ты встречаешься с кем-нибудь?

– В смысле? С мужчиной? Конечно же нет.

– Почему ты так говоришь?

– Потому что… – Клер понимала, как странно это, должно быть, звучит. Она нахмурилась, стараясь поскорее придумать достойный ответ.

– Ты же сама сказала, что тебе это нужно.

– Да, но… Просто сейчас я еще не готова к новым отношениям.

Клер осознавала, что кривит душой: она не была уверена, что когда-либо сможет забыть Алексея и полюбить кого-то другого.

Он молчал. Набравшись мужества, она посмотрела ему в лицо. Его взгляд был красноречивее любых слов. Ее обожгло словно огнем. Он все еще желает ее! Осознание этого озадачило ее. Ведь и ее саму безудержно влечет к этому мужчине.

– Алексей, пожалуйста… – взмолилась она. От волнения ее шея покрылась красными пятнами.

– Знаю, знаю, только не со мной. – Он опустил голову.

Клер изумленно распахнула глаза.

– Но, Алексей, ты… Я думала, ты понял меня. Ты достоин счастья, как и любой другой человек. Почему ты так говоришь?

– Но так сказала ты! – пылко возразил он.

– Когда? – спросила она, хотя прекрасно помнила эти слова.

– Когда мы были на кухне! Снова и снова ты говорила о том, как прекрасна будет твоя жизнь после меня.

– Как я могла хотя бы думать о нашем общем будущем? Тем утром я говорила с Ласло – ты уже был готов выставить меня за дверь! – Ее голос сорвался, выдавая, как больно ей вспоминать об этом. – Ты даже не хотел больше спать со мной!

Она скривилась, словно от боли, упомянув самый неприятный момент их расставания.

– Тем утром ты говорила с Ласло? – переспросил Алексей.

Она пожала плечами.

– Он сам позвонил мне. Рассказал о том, что старается нивелировать любое освещение наших с тобой отношений в прессе. – Клер нахмурилась.

– Клер, ты прекрасно помнишь, какой тогда была моя жизнь. Я из кожи вон лез, чтобы оградить тебя от всего этого, защитить.

– Нет, не помню. – Ее взгляд затуманился. – Ты никогда ничего мне не рассказывал. Ни словом не обмолвился о своих трудностях. Ты не давал поддержать себя, не утешал и меня. Интересно, ты вообще замечал меня?

Она схватила со стола ручку, стараясь скрыть дрожь в руках. Ситуация выходила из-под контроля. Нельзя расклеиваться у него на глазах!

– Я не пыталась вовлечь тебя в какие-то серьезные отношения, – продолжила она. – Но я могла бы выслушать тебя… Я была рядом…

– Да, была.

Неожиданно он оказался близко, слишком близко, чтобы она могла чувствовать себя в безопасности. Он взял ее руки в свои.

– Ты и представить себе не можешь, как для меня было ценно, что ты оставалась со мной. Ты была для меня единственным источником света. Не плачь. Пожалуйста, не плачь. Не делай из меня причину своих слез, этого я просто не вынесу.

Клер задрожала еще сильнее, ощутив аромат его одеколона. Тепло его тела и сила околдовывали ее. Она шумно вздохнула и кое-как вытерла слезы.

– Пожалуйста, не делай этого.

– Не делать чего? – Алексей взял ее лицо в ладони. – Не оберегать тебя? Перестать защищать тебя от всего, включая меня?

– Ты поэтому отправил меня в Лондон?

Клер все никак не могла взять в толк причину войны, которую этот человек вел сам с собой.

– Клер, ты хотела уйти. Это я вовлек тебя в роман, в отношения, которых ты не хотела. Я не мог удерживать тебя силой.

– Ты никогда не удерживал меня против воли!

– Не говори так. – Он опустил руки и сделал шаг назад. – Я вел себя как животное. Угрожал твоей репутации, пытался лишить всего, что было так дорого для тебя. Осталось только оглушить тебя, закинуть на плечо и утащить в пещеру, как первобытный человек.

– Теперь понятно, как тебе удалось многого добиться в этой жизни. Ты так критикуешь себя! Если бы мне нужна была помощь, я могла бы обратиться в полицию. Если бы я не хотела поехать с тобой, ничего бы не было.

– Ты так наивна. – Он смотрел на нее так, что ее сердце было готово выпрыгнуть из груди. От его взгляда ее кинуло в жар. – Ты же хотела уйти, как только мы вернемся из России?

Этот вопрос поставил ее в тупик. Она судорожно сжала ручку.

– Не проси меня снова становиться твоей любовницей.

– Я не буду.

Слезы сами собой заструились у нее по щекам.

– О, Клер, не надо. – Он обнял ее, а она забилась у него в руках, словно дикий зверек, пытаясь вырваться. – Послушай, послушай минуту!

Она покорно замерла, подчиняясь нежному движению его губ на своей коже.

– Ты появилась в моей жизни, когда я думал, что единственное, что я могу предложить женщине, – деньги. Я сделал тебя своей любовницей, потому что это все, на что я был способен. Я не мог предложить тебе себя, я жил как в скорлупе. Я был словно робот, движимый только жаждой мести. А ты была последней женщиной, на которую мне следовало обратить внимание. Я не понимал, почему меня так сильно влечет к тебе.

– Я была просто женщиной, с которой ты спал. Я понимаю.

– Нет, ты все понимаешь неправильно! Ты была как первые солнечные лучи, которые прорезают утро после долгой арктической ночи. Я начал оттаивать. Ты помнишь, как трудно и больно даются первые шаги, когда ноги свело судорогой?

Он нежно поглаживал ее шею и затылок.

– Алексей…

Ей было мучительно слушать о его страданиях. Почти неосознанно она положила руку ему на щеку и тут же попыталась отнять ее, но Алексей накрыл ее пальцы своей ладонью, закрыл глаза, медленно повернул голову и поцеловал ее руку.

– Ты готова принять все, что значит этот шрам? – спросил он с болью в голосе.

– Он значит, что ты сильный человек, который готов вступиться за любимых. Тебе нечего стыдиться.

– Да. Я пришел к тебе именно с этим. Хочу сказать, что готов пожертвовать ради тебя своей жизнью.

Она почти ослепла от слез, застилавших ей глаза. Она не верила своим ушам, боясь поверить в его признание.

А его сильные руки уже ласкали ее шею, спину, бедра. У Клер закружилась голова, она не смела поверить в происходящее.

– Ты можешь представить, как я чувствовал себя, зная, что ты заслуживаешь счастья? В то же время я был убежден, что я не тот, кто может тебе его дать?

– Я думала точно так же…

Он покачал головой:

– Тебе нужно было просто остаться со мной, я стал бы самым счастливым мужчиной на планете.

– Но как я могла оставаться с тобой, если ты больше не хотел… – Клер прикусила губу, не в силах справляться с волнением. Она попыталась отстраниться, но Алексей лишь крепче прижал ее к себе.

– Я хочу тебя, Клер. Конечно же я хочу тебя. И не просто хочу – я люблю тебя всем сердцем.

Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Она вздрагивала от каждого горячего поцелуя, которыми он покрывал ее лицо, шею, плечи. Наконец их губы встретились, и они слились в прекрасном чувственном поцелуе. Алексей рывком усадил ее на край стола, и документы разлетелись по полу. Он отстранился и прижался лбом к ее лбу.

– Скажи мне, скажи, что ты реагируешь так не потому, что я первый мужчина, который признался тебе в любви. Потому что я не собираюсь отдавать тебя кому-то. Мужчина вроде меня влюбляется лишь раз и проносит это чувство через всю жизнь. Клер, другого мне не дано.

«Жизнь».

Она слегка коснулась его нижней губы.

– То, что ты стал моим первым мужчиной, не значит, что я не понимаю, что такое настоящее чувство. Мне не нужна сотня мужчин, чтобы понять, что я хочу быть именно с тобой.

– Хорошо, потому что сотни тебе не видать. На самом деле у тебя не будет и второго мужчины. – Он улыбнулся. Его глаза лучились мягкостью и теплом, согревавшим ее душу. – Неужели ты так стесняешься сказать мне это?

Клер улыбнулась тому, как легко было произнести эти слова:

– Я люблю тебя.

Они снова слились в поцелуе, который наверняка вылился бы в нечто большее, если бы Клер не отвлеклась.

– Алексей, – произнесла она, тяжело дыша. – Это – моя работа. Здесь дети, в конце концов. Если мы хотим продолжить, нам нужно уйти.

Он тотчас взглянул на нее трезвыми глазами.

– Но мы сможем уехать? Мы сможем вернуться в Россию, или же ты должна быть здесь, чтобы работать с фондом? Можно будет приезжать так часто, как это понадобится.

Клер буквально растаяла от такого понимания с его стороны.

– Спасибо, что понимаешь, как это важно для меня.

Алексей иронично усмехнулся. Клер легонько шлепнула его по плечу.

– Нет, я не спала с тобой только из-за этого.

– Мне остается только поверить в это. Тем не менее я рассчитываю, что ты выйдешь за меня замуж только потому, что хочешь этого.

Он не спрашивал, но требовал. Да уж, Алексея можно ранить, но не победить. Она счастливо улыбнулась.

– Конечно же я согласна. Во всяком случае, у меня нет выбора. Честь женщины может принадлежать только ее мужу, не так ли?

– Именно так. Но мне не хватает тебя не только в моей постели: мне не хватает тебя в моей жизни, – нежно сказал он. – Я действительно хочу, чтобы ты вернулась со мной домой. Ты станешь моей женой, и у нас будет семья?

Он сосредоточенно смотрел в лицо любимой женщине, заметив на нем тень печали.

– Я всегда хотела, чтобы кто-нибудь сказал мне такое, – пролепетала она. – И это стоило ожидания.

Алексей прижался губами к дрожащим губам Клер, обнял и едва слышно прошептал:

– Теперь я здесь, с тобой.