Путаницу в образах Сама и Керсаспа унаследовали все персидские и арабские источники: так же, как и в пехлевийских текстах, Сам и Гаршасп оказываются взаимно предками друг друга, совершают одни и те же подвиги и т.д. Предположительно, в арабской традиции образ Керсаспа распался на Гаршаспа — царя династии Пишдадидов (в «Шахнаме») и богатыря Гаршаспа (в других источниках, у Фирдоуси упоминается эпизодически). Гаршаспу посвящена поэма на фарси «Гаршасп-наме» (XI в. н.э.), где он изображён предком Рустама, героем. В «Шахнаме» Гаршасп — сын Зова, последний Пишдадид, правивший Ираном девять лет. Этот образ у Фирдоуси совершенно не раскрыт: в поэме лишь сообщается, что сын Зова со славой и блеском <…> правил страной <…> мир сеял, и злобных дерзкая он в узде. Причисление Гаршаспа к царственной династии «представляется как бы долгом традиции и не вполне совпадает с предысточниками».[296]

Со смертью Гаршаспа настала пора злоключений и бед. Пешенг приказывает Афрасиабу снова пойти войной на Иран. Иранцев, оставшихся без царя, временно возглавляет Заль. Он торжественно вручает Рустаму палицу Сама — как залог будущих подвигов юного богатыря. Рустам ищет себе боевого коня и останавливает выбор на скакуне Рахше, который единственный выдерживает тяжесть его руки («бродячий» сюжет «испытания коня» в мировом эпосе). Иранское войско под предводительством Заля выступает в поход против Афрасиаба, две рати сходятся, но накануне боя Заль, собрав военачальников, убеждает их, что в их рядах нет единенья без царской руки, / Не ладится дело, безглавы полки, а потому надо избрать царя, и мобед указал ему, Залю, кого именно: героя Кубáда, чей дед Фаридун. По приказу Заля Рустам отправляется за Кей Кубадом (авест. Кáви Кавáта) на гору Албурз и, геройски разгромив по пути дозоры туранцев, привозит новоизбранного царя в иранский стан. Тем заканчивается период междуцарствия, и на престоле Пишдадидов воцаряется сменившая её новая династия — Кéйи, Кейани́ды (авест. Кáвии).