Жил в одной деревеньке поп. Ну или мулла, или раввин – словом, профессиональный служитель культа. Добрый, славный, но наивный, как младенец.

Не имеет значения, к какой конфессии он принадлежал, зато важно знать, что деревенька та была совсем глухая, без почты, телеграфа и телевизионных антенн, даже радио там практически не работало, а до ближайшего районного центра – шестьдесят километров по болотам. Никто в этот райцентр особо и не рвался – больно надо.

И вот однажды в деревеньке объявились заезжие шутники, столичные туристы. Поели малины, попили парного молока, заскучали и решили развлечься. Пошли к нашему священнослужителю, говорят:

– Вот вы тут сиднем сидите и не знаете последних новостей науки. А тем временем – ну вот буквально на днях – по телевизору рассказывали, что ученые доказали две вещи. Во-первых, Бог действительно есть. А во-вторых, он глухой. То есть натурально ничего не слышит. Совсем.

От такой новости служитель культа совсем растерялся. То есть что Бог есть – это он и без ученых всегда знал. Но вот «глухой»… Ему показалось, что – да, это многое объясняет.

– Ты, – говорят заезжие шутники, – завязывай со своими заутренями-намазами-мантрами. Чего зря бубнить? Ты, – предлагают они, – давай, что ли, учи семафорную азбуку. Будешь теперь Богу флажками махать. Авось, поймет.

Порвали на флажки старые кальсоны, помогли служителю культа приладить их к веткам, поглядели, как бедняга машет с колокольни-пагоды-минарета, поржали, уехали.

Меж тем, молитвы нашего священника с тех пор, ясен пень, сбываются. Мгновенно, стоит лишь просигналить. Он-то, простая душа, ничего особенного не просит. Превратил свою деревеньку в рай на земле, и счастлив. Еще и благословения столичным туристам-насмешникам выпрашивает ежедневно. Те уже лучатся халявной благодатью, а ее все больше становится.

…С молитвами – с ними всегда так, обычное дело. А странствующие шутники, каковы бы ни были их помыслы, благословенны. Тоже обычное дело.

Подозреваю, еще немного, и я стану рассказывать эту сказку как байку из жизни. Дескать мимо той деревни проезжать доводилось, и попа с флажками мне показывали мужики с бензоколонки. Я уже почти вспоминаю, как это было. Лето, июнь, дождь, до Москвы оставалось семьсот двадцать восемь километров.