ГАРРИ лихорадочно копается в бумагах.
ДАМБЛДОР
Добрый вечер, Гарри.
Пауза ГАРРИ смотрит на портрет ДАМБЛДОРА: его лицо бесстрастно.
ГАРРИ
Профессор Дамблдор. В моем кабинете? Я польщен. Лучше быть там, где развиваются события, сегодня вечером?
ДАМБЛДОР
Что ты делаешь?
ГАРРИ
Разбираю бумаги, смотрю, не упустил ли что-то важное. Собираю силы, чтобы сражаться, если это вообще возможно в сложившейся ситуации. Зная, что настоящее сражение происходит вдалеке от нас. Что еще мне остается делать?
Пауза. ДАМБЛДОР ничего не говорит.
Где вы были, Дамблдор?
ДАМБЛДОР
Сейчас я здесь.
ГАРРИ
Сейчас — когда битва проиграна. Или вы отрицаете, что Волдеморт вернется?
ДАМБЛДОР
Это… возможно.
ГАРРИ
Хватит. Уходите. Я не хочу вас здесь видеть, вы мне не нужны. Каждый раз, когда вы мне были нужны, вас не было на месте. Трижды я сражался с ним без вас. Сражусь и еще раз, если потребуется — в одиночку.
ДАМБЛДОР
Гарри, неужели ты думаешь, что я хотел сражаться с ним от твоего имени? Если бы я мог, я бы это сделал…
ГАРРИ
Любовь делает нас слепцами. Вы хоть понимаете, что это значит? Вы хоть представляете себе, насколько плохим был этот ваш совет? Мой сын… мой сын сейчас сражается за нас, как я сражался за вас. И я доказал, что был ему плохим отцом — как и вы мне. Оставлял его в одиночку именно тогда, когда он больше всего нуждался в моей помощи, в результате чего он накапливал в себе обиду ко мне, и теперь ему потребуются годы, чтобы понять…
ДАМБЛДОР
Если ты говоришь про Привет-драйв, то…
ГАРРИ
Я там жил много лет, не зная, кто я такой, зачем я там, не зная, что кому-то нужен!
ДАМБЛДОР
Я… я не хотел стать привязанным к тебе…
ГАРРИ
Защищали себя, даже тогда!
ДАМБЛДОР
Нет. Я защищал тебя. Я не хотел делать тебе плохо…
ДАМБЛДОР пытается протянуть к Гарри руку с портрета, но не может. Он начинает плакать, хотя и пытается скрыть это.
Но я в итоге встретился с тобой… через одиннадцать лет. И ты оказался таким храбрым. Таким добрым. Ты, не жалуясь, прошел весь путь, который открывался перед тобой. Разумеется, я любил тебя… И я знал, что трагедия повторится опять… Но своей любовью я мог нанести тебе непоправимый вред… Я плохо умею любить. Тем, кого я любил, я причинял вред…
Пауза.
ГАРРИ
Если б вы все это сказали мне тогда, мне было бы гораздо менее обидно.
ДАМБЛДОР (всхлипывает, уже не таясь)
Я был слепцом. Именно это делает с тобой любовь. Я не мог сообразить, что тебе важно было важно услышать, что этот скрытный, хитрый, опасный старик… любит тебя…
Пауза. Оба переполнены эмоциями.
ГАРРИ
Неправда, что я никогда не жаловался.
ДАМБЛДОР
Гарри, в этом беспорядочном, полном эмоций мире никогда не будет идеального ответа. Идеал недостижим для человечества, и никакая магия его не сотворит. В каждом сияющем мгновении счастья обязательно есть капля яда: знание того, что боль придет вновь. Будь честным с теми, кого ты любишь, не скрывай свою боль. Для человека страдать — все равно что дышать.
ГАРРИ
Вы мне это уже говорили раньше.
ДАМБЛДОР
Это единственное, что я могу сказать тебе сегодня.
Он поворачивается, чтобы уйти.
ГАРРИ
Не уходите!
ДАМБЛДОР
Те, кого мы любим, никогда по-настоящему не оставляют нас, Гарри. Есть вещи, до которых смерть не может дотронуться. Картины… память…. и любовь.
ГАРРИ
Я вас тоже любил, Дамблдор.
ДАМБЛДОР
Я знаю.
Он уходит. И ГАРРИ остается один. Входит ДРАКО
ДРАКО
Знаешь, в той другой реальности — которую видел Скорпиус — я был главой Департамента обеспечения магического правопорядка? Возможно, этот кабинет очень скоро будет моим. Ты в порядке?
ГАРРИ убит горем.
ГАРРИ
Заходи… устрою тебе экскурсию.
ДРАКО нерешительно заходит в кабинет. Сморщив нос, он оглядывает ее.
ДРАКО
Проблема в том, что меня… никогда не привлекала министерская работа. Даже когда я был ребенком. Мой отец — это было единственное, о чем он мечтал, я же — нет.
ГАРРИ
А чем ты хотел заниматься?
ДРАКО
Играть в квиддич. Но я был недостаточно для этого хорош. Но в основном я хотел быть счастлив.
ГАРРИ кивает. ДРАКО смотрит на него еще некоторое время.
Прости, я не умею вести светские разговоры; не возражаешь, если мы перейдем к серьезным делам?
ГАРРИ
Конечно. Каким серьезным делам?
Пауза.
ДРАКО
Ты уверен, что у Теодора Нотта был только один времяворот?
ГАРРИ
Что?
ДРАКО
Тот времяворот, что конфисковало министерство, был прототипом. Сделанным из дешевого металла. Функцию свою он выполнял. Но он был способен переносить в прошлое только на пять минут: это был серьезный дефект, такую вещь было вряд ли возможно продать серьезным коллекционерам предметов Темной магии.
ГАРРИ осознает, что ДРАКО говорит.
ГАРРИ
Он работал на тебя?
ДРАКО
Нет. На моего отца. Ему нравилось владеть вещами, которых не было ни у кого. Министерские времявороты — благодаря Кроукеру — его мало интересовали. Его интересовала возможность отправляться в прошлое больше, чем на час, ему нужна была способность отправляться в прошлое на годы. Он бы никогда им не воспользовался: думаю, он в тайне предпочитал мир без Волдеморта. Но это правда, времяворот был изготовлен для него.
ГАРРИ
И ты его сохранил?
ДРАКО достает времяворот.
ДРАКО
Пятиминутный дефект устранен, к тому же он сияет, как золото — именно как нравится Малфоям. Ты улыбаешься.
ГАРРИ
Гермиона Грейнджер. Именно в этом и была причина, по которой она сохранила тот: опасение, что может существовать второй. Оставив у себя этот, ты мог бы загреметь в Азкабан.
ДРАКО
Подумай об альтернативе: подумай, что бы случилось, если бы люди знали, что я могу путешествовать в прошлое. Это было бы дополнительным подтверждением известным тебе слухам.
ГАРРИ смотрит на ДРАКО, отлично его понимая.
ГАРРИ
Скорпиус.
ДРАКО
Мы могли иметь детей, но у Астории было слабое здоровье. Кровное проклятие, очень серьезное. Один из ее предков был проклят… Это проявилось в ней. Ты знаешь, эти вещи могут проявляться поколения спустя…
ГАРРИ
Мне очень жаль, Драко.
ДРАКО
Я не хотел рисковать ее здоровьем, говорил ей: неважно, если род Малфоев умрет вместе со мной — неважно, что говорил мой отец. Но Астория… она не хотела ребенка, чтобы продолжать род Малфоев, ради чистоты крови или славы — она хотела ребенка ради нас самих. Когда родился наш сын, Скорпиус… этот день был самым счастливым в нашей жизни, хотя это сильно ослабило Асторию. Мы уехали подальше, все трое. Я хотел сохранить ее силы — отсюда и пошли все слухи.
ГАРРИ
Могу себе представить, каково это было.
ДРАКО
Астория всегда знала, что до старости она не доживет. Она хотела оставить мне что-то от себя, потому что… быть Драко Малфоем — очень одинокая перспектива. Меня всегда будут подозревать. От прошлого не уйдешь. Но я никогда не думал, что пряча своего сына от этих слухов, от суждений толпы, я сам добился того, что его будет окружать еще худшее подозрение, чем когда-либо испытывал на себе.
ГАРРИ
Любовь ослепляет. Мы оба пытались дать нашим детям не то, что было нужно им, а то, что было нужно нам. Мы были так заняты переписыванием собственного прошлого, что отравили их настоящее.
ДРАКО
Именно поэтому тебе нужно это. Я хранил это у себя, едва порывался сам его использовать, душу был продать за лишнюю минуту с Асторией…
ГАРРИ
Ох, Драко… мы не можем… Мы не можем его использовать.
ДРАКО смотрит на ГАРРИ, и впервые — на самом дне той пропасти, в которой они оказались — они смотрят друг на друга, как друзья.
ДРАКО
Их надо найти — пусть даже на это уйдут века: мы обязаны найти наших сыновей…
ГАРРИ
Мы понятия не имеем, где они и в каком они времени. Искать их во времени, когда ты не имеешь понятия, в каком времени их искать — это задача для безумца. Нет, любовь тут не поможет, ни, боюсь, времяворот. Это могут сделать только они: спасти нас.