– Мы должны поговорить, Сиенна.

Прошло уже три дня с тех пор, как к ней вернулась память. С тех пор, как предательство Эмилиано разбило ее сердце на миллионы осколков.

Заботясь о ребенке, она согласилась, чтобы Эмилиано вызвал ей врача. Но вот уже три дня она отчаянно хотела уехать куда-нибудь подальше от Эмилиано.

Даже просто думая о нем, Сиенна испытывала сильнейшие страдания. И вот теперь он пришел к ней в спальню и говорит с ней.

Она глубоко вздохнула и повернулась к Эмилиано. Лучше покончить со всем сразу, чем терзаться дальше.

У нее был такой измученный вид, что Эмилиано резко вдохнул.

– Тебе надо лежать в постели, – сказал он.

– Мне надо быть за несколько тысяч миль отсюда. Подальше от тебя.

Он стиснул зубы и сжал кулаки, держа руки по швам, но не ушел, как она хотела.

– Это нецелесообразно, – произнес он.

– Целесообразность? Я сожалею, что, как только ко мне вернулись воспоминания, я вспомнила, кто ты. Ты бросил меня ради другой женщины, а потом обманом заставил выйти за тебя замуж только потому, что я от тебя забеременела.

Врач из Норт-хевен, с которым они ежедневно общались по видеосвязи, упомянул, что с каждым днем к Сиенне будут возвращаться новые воспоминания. Она отчаянно молилась о том, чтобы они не возвращались. Чем больше она вспоминала, тем сильнее страдала.

– Я не врал, – заявил Эмилиано. – Я просто не мог сказать тебе всю правду, потому что это нанесло бы непоправимый ущерб.

– Ты использовал обстоятельства в своих целях!

– Какие цели? Желание вывести моего брата из комы? Или желание обеспечить достойное будущее своему ребенку?

Сиенна коснулась рукой живота, желая, чтобы малыш не чувствовал ее гнев и страдания.

– Этому ребенку ничего от тебя не надо. Что касается Матиаса, то, насколько я понимаю, ты дал ему обещание, которое тебе следовало выполнить. Но мне невыносимо думать о том, что ты не посчитал нужным сообщить мне об этом. Ты продолжал жить и строил планы, не принимая во внимание наши с тобой отношения. Твои планы подразумевали женитьбу на другой женщине. Об этом раструбили все мировые таблоиды.

– Я не собирался жениться на ней. Она попросила меня помочь решить проблемы с ее отцом…

– Мне наплевать! Ты сознательно поставил себя в положение, которое причинило мне боль. А когда я попыталась поговорить с тобой об этом, ты ушел.

– Ты была не в состоянии выслушать то, что я должен был сказать, – произнес он.

– А о чем ты собирался мне сказать? О том, что я опустилась в конец списка твоих приоритетов?

Его рука рассекла воздух.

– Я не желаю слышать о списках!

– Мне жаль, если то, что важно для меня, не совпадает с тем, что важно для тебя! – отрезала Сиенна.

– Боже правый! Я оказался в неожиданной ситуации. У меня было очень мало времени, чтобы действовать.

– Ты принимал более жесткие решения в конференц-зале, заполненном непримиримыми переговорщиками, всего за несколько часов. Ты пробыл в Аргентине шесть дней. И ни разу за это время ты не позвонил мне и не сообщил, что происходит.

– Как бы ты отреагировала, если бы я позвонил и сказал, что мой брат оставил мне видеосообщение? Он считал его своим предсмертным посланием, в котором попросил вытащить наших родителей из ямы, в которую они сами себя затащили. Мне следовало сообщить тебе, что меня воспринимают как призового жеребца в некой сделке, о которой я не подозревал, пока не приехал в родительский дом?

На секунду она опешила, потом набралась решимости:

– Думаю, мы никогда об этом не узнаем, потому что ты этого не сделал.

– Я не сделал этого потому, что ситуация была абсурдной. Я не мог сразу найти решение проблемы, не подставив Матиаса.

– Поэтому ты решил подставить меня, да?

– Нет. Я решил выждать время и обо всем тебе рассказать, но…

– Что?

– Я представил себя на твоем месте и подумал, как бы себя чувствовал, если бы ты сообщила мне, что помолвлена с другим мужчиной.

Она смотрела на него с любопытством:

– И что?

– Был день твоего рождения. Я хотел наслаждаться вечером и решил подождать до следующего дня, чтобы объяснить ситуацию. Но ты увидела таблоиды…

– Итак, ты решил, что лучше всего порвать со мной?

– Я думал, если у нас обоих появится немного времени, я сумею найти альтернативное решение.

– А тем временем ты решил откупиться от меня пентхаусом и автомобилем? – спросила Сиенна.

Эмилиано пожал плечами, и она заметила, что на его лице промелькнуло беспокойство.

– Возможно, я был не прав, но я хотел сделать тебе приятное, пока разбираюсь с Родриго Кабрера. И я знал, что ты любишь пентхаус.

– Недостаточно, чтобы жить в нем после того, как стало ясно, что между нами все кончено.

– Наши отношения не закончились, – процедил он сквозь зубы. – И они никогда не закончатся.

Сиенна покачала головой:

– Знаешь, что я поняла? Тебя больше беспокоили чувства других людей, но не мои. И сейчас ты со мной только из чувства вины и потому, что я вынашиваю твоего ребенка.

– Сиенна, не говори ерунды!

– У тебя было несколько недель, чтобы побороться за меня. Но ты этого не сделал. Я видела, как ты заключаешь сделки с большей агрессией просто потому, что тебе скучно. Как, по-твоему, я себя чувствовала, зная, что я не избавлю тебя даже от скуки?

– В течение этих недель ты успела уехать в неизвестном направлении, а потом имела наглость появиться передо мной с другим мужчиной, – прорычал Эмилиано.

Сиенна покраснела, но чувство вины быстро сменилось раздражением.

– Не передергивай. Мы оказались в нынешней ситуации только из-за тебя. Я не злюсь на тебя за то, что ты беспокоился о своем брате, но тебе не следовало бросать меня ради этого. Мне нелегко простить тебя за то, что ты отверг меня, Эмилиано. – Ее голос дрогнул. Помолчав, она прибавила: – Ты знаешь, каково чувствовать себя второсортным человеком, от которого отмахиваются, как от балласта. Я достаточно сильна, чтобы выдержать это, но не желаю, чтобы это случилось со мной. Я не желаю быть снова для кого-то человеком второго сорта.

Эмилиано замер и прищурился, глядя на нее.

– О чем ты говоришь? – резко произнес он.

– Я не верю, что ты женился на мне не из-за ребенка.

– Я женился на тебе ради вас обоих!

– Разве ты предложил бы мне выйти за тебя замуж, если бы я не была беременна? – спросила Сиенна. – Или ты таким образом решил застолбить себе местечко в жизни своего ребенка?

Он сжал губы в тонкую линию и раздул ноздри.

– Я не притворялся. Мы будем воспитывать ребенка вместе. Это самая естественная ситуация в мире для пар, которые думают о будущем.

– Даже если один из супругов ранее заявлял, что вообще никогда не женится?

Эмилиано сделал круг по комнате, потом снова встал перед Сиенной:

– Я пытаюсь поступать правильно ради тебя. Ты осуждаешь меня за это?

Ее сердце екнуло.

– Нет, но я не позволю тебе пожертвовать собой ради меня.

– Никакая это не жертва!

Она сделала шаг назад. Потом еще один. Если она будет стоять близко к Эмилиано, то уступит ему и возненавидит себя за это.

– Называй, как хочешь. Но мне этого не надо.

Эмилиано непонимающе смотрел на нее. Потом его шок сменился холодной решимостью.

– Итак, жертва тебе не нужна. Тогда четко объясни мне, чего ты на самом деле хочешь, – хрипло потребовал он.

У Сиенны заныло в груди. Но она должна объясниться с Эмилиано. Продолжая поддерживать его ложь, она убьет остатки своих чувств к нему. Оставшись с Эмилиано, который никогда ее не полюбит, она погибнет.

– Я прошу развод.

Его глаза приобрели темно-золотистый оттенок, морщины вокруг его рта углубились, а лицо стало напоминать устрашающую маску.

– Я не готов развестись из-за незначительной размолвки, – ответил он.

– Я вышла за тебя, не помня о том, что ты сильно меня обидел, Эмилиано. И я не верю, что ты не сделаешь этого снова. – Не теперь, когда она вынашивает ребенка и влюбилась в Эмилиано.

Он заметно побледнел, но продолжал внимательно смотреть на нее:

– Как бы то ни было, я обязан заботиться о нашем ребенке. Мы не разведемся только потому, что ты обиделась. Однажды мы условились, что дадим нашему ребенку все лучшее.

– Как мы дадим ему все лучшее, враждуя друг с другом?

Он развел руками:

– Решать тебе, дорогая. Я уже сообщил тебе свои условия. Мы либо постараемся найти общий язык, либо ты и дальше будешь мне противостоять. Но прежде, чем ты продолжишь это делать, я должен предупредить тебя, что ты проиграешь.

– Ты не можешь заставить меня остаться. И ты не можешь присвоить себе то, что никогда тебе не принадлежало.

Эмилиано выглядел так, будто она его ударила. Не говоря ни слова, он вышел из комнаты.

Сиенна коснулась рукой живота и тоскливо оглядела арендованную квартиру, которая по-прежнему казалась ей чужой. Прожив в ней примерно две недели и почти не выходя на улицу, она все равно ощущала себя на незнакомой территории. Она бесцельно бродила по трем комнатам, питалась ради ребенка и почти ничем не занималась.

Отчасти даже хорошо, что она не привыкла к этой квартире. Родив ребенка, она должна будет переехать в дом с садом.

Ее живот постепенно округлялся. Время неумолимо шло. Сиенна лишь хотела дышать, есть и спать и не чувствовать боли, которая обрушивалась на нее всякий раз, когда она думала об Эмилиано.

А думала она о нем постоянно.

После их ссоры в спальне Эмилиано до конца дня не показывался ей на глаза. Альфи принес ужин ей в комнату.

Следующим утром она решила, что пора начинать новую жизнь. Выйдя к завтраку, она увидела мрачного Эмилиано. Он категорично заявил ей, что не будет обсуждать развод.

Они договорились разъехаться. Эмилиано снова ушел от Сиенны, но на этот раз в его глазах читалось ожесточение.

Сиенна часто вспоминала этот взгляд. И не понимала, почему Эмилиано не желает освободиться от нее.

Он не должен был жениться на ней. Сейчас не Средние века, когда брак имел первостепенное значение для рождения законного ребенка. Эмилиано не любил ее. Он не был обязан жениться на ней, но он женился.

Прежний Эмилиано, которого она знала, никогда не пожертвовал бы своей свободой. С любой другой женщиной он закончил бы отношения через несколько месяцев. Но с Сиенной он прожил почти год, а теперь ведет себя так, словно привязался к ней.

– Я женился на тебе ради вас обоих, – заявил он.

В тот момент обида затуманила ей разум. Теперь, побыв от Эмилиано вдали, она думала, что, возможно, сделала слишком поспешные выводы. Разве они когда-нибудь говорили, что женятся только ради своего ребенка?

На следующий день после отъезда из Аргентины Сиенна нарушила холодное молчание и заявила, что не согласится на раздельное опекунство над ребенком. Эмилиано холодно ответил, что им незачем обсуждать опекунство, если они останутся в браке.

Сиенна попыталась успокоиться. Схватив ноутбук, она уселась на диван и составила список дел. У нее зазвонил телефон.

Это был Дэвид Хантер.

Она отправила ему письмо, поблагодарив за беспокойство после того, как получила от него десятки сообщений. Она отказалась от его услуг по поиску ей работы. Прямо сейчас у нее было достаточно денег, хотя в ближайшее время ситуация изменится.

– Дэвид, привет!

– Сиенна! Рад тебя слышать, – пылко ответил он, потом спохватился. – Хм, я думал, мне снова придется оставлять сообщение на голосовой почте, – произнес он.

– Что ты хотел? – Ее взгляд упал на боковую панель сайта недвижимости. Она увидела головокружительную рекламу жилья, в котором царили любовь и счастье, и у нее екнуло сердце.

Сегодня День святого Валентина.

Сегодня Эмилиано должен был жениться на Грасиеле.

Но он не женится на ней.

«Потому что он уже женился на тебе!» – прокричал ей голос рассудка, но она отмахнулась от него.

Дэвид откашлялся.

– Ну, я знаю, сейчас ты не ищешь работу. Но, по-моему, у меня есть то, что тебя заинтересует.

– Что?

– Это компания-стартап, но ее генеральный директор считает, что ты ему подходишь. Гибкий график. Ты можешь работать на дому, если захочешь.

Сиенна нахмурилась:

– Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ни одна хеджинговая компания не предложит такие условия работы, если она не готова к огромным первоначальным потерям.

– Ну, этот парень уверен, что у него все получится. Он хочет нанять именно тебя. Собеседование назначено на сегодня. Завтра он улетает из страны.

Сиенна посмотрела на себя в зеркало и поморщилась. Утром она приняла душ и планировала бездельничать весь день.

Она открыла было рот, чтобы отказаться от предложения Дэвида, но потом передумала. Рано или поздно деньги у нее закончатся.

– Хорошо, куда мне подъехать? – спросила она.

– Это за городом. Он пришлет за тобой машину. Ты будешь готова через полчаса?

– Хм… ладно.

– Отлично. Удачи, Сиенна! – искренне пожелал он.

Нахмурившись, она попрощалась с Дэвидом и повесила трубку. Она отправилась в маленькую спальню и критически осмотрела свой гардероб. Сейчас Сиенна была не в настроении ходить по магазинам одежды, а почти все ее старые вещи были тесноваты в талии. Она посмотрела на кашемировое платье с рукавами «летучая мышь», которое Эмилиано купил ей во время поездки в Милан. От воспоминаний у нее сдавило горло.

Она решительно стянула платье с вешалки и надела его. В таком наряде вполне можно появиться на собеседовании. Надев колготки и мягкие серые ботинки на низком каблуке, она уложила волосы в свободный пучок. Сиенна уже надевала пальто, когда в дверь ее квартиры позвонили.

Схватив сумочку, она вышла и закрыла входную дверь. Она торопилась, потому что холодный февральский ветер пробирал до костей. Увидев у дома лимузин, она остановилась, хотя привыкла к тому, что руководители-финансисты нередко присылали такие машины своим менеджерам. Кивнув водителю, она уселась на заднее сиденье. Через час они выехали на основную трассу.

Загородный дом в графстве Суррей, построенный в георгианском стиле, был потрясающим. Сиенна влюбилась в него еще до того, как лимузин подъехал к внушительному крыльцу.

Выйдя из машины, она подошла к дверям и нажала кнопку звонка.

Через мгновение двери открылись, и она не поверила своим глазам. Сиенна моргнула, решив, что у нее галлюцинации.

Когда Эмилиано выдохнул и шире открыл двери, она глотнула воздух.

– Это шутка?

– Нет, любимая. Это совсем не шутка. – Его голос был глубоким, серьезным, а взгляд умоляющим.

Она оглянулась на отъезжающий лимузин.

– Входи, Сиенна. Пожалуйста.

Ей пришлось выбирать: оставаться на морозе или зайти в теплый дом.

Когда дверь за ней закрылась, Сиенна повернулась к Эмилиано лицом и на мгновение лишилась дара речи. Эмилиано всегда имел над ней власть. На этот раз было по-другому. Она не хотела замечать, как черный свитер облегает его мускулистую грудь, а брюки – узкие бедра.

Сиенна посмотрела ему в глаза.

– Что это значит? – спросила она.

– Дай мне десять минут. Потом, если ты захочешь, я вызову водителя.

Десять минут. Не так много, учитывая, сколько страданий ее ждет впереди. Она решила использовать неожиданный шанс побыть рядом с Эмилиано и вдохнуть его запах.

Она кивнула.

Он повел ее по коридору, отделанному светлыми дубовыми панелями, в кабинет. На одной стене кабинета располагались полки с книгами, от пола до потолка. У другой стены стоял большой письменный стол из тика. Эмилиано взял со стола лист бумаги.

– Я открываю очередное предприятие, в которое намерен вложить свою душу, поэтому я составил список.

Она едва переводила дыхание.

– Эмилиано…

Его резкий взгляд заставил ее замолчать.

– Выслушай меня, Сиенна. Пожалуйста.

Она махнула рукой, чтобы он продолжал.

– Для этого предприятия мне нужен партнер, который будет говорить мне правду. Который простит мне мои оплошности, потому что я не совершенен. Мне нужен партнер, чье доверие я надеюсь завоевать. Партнер, который знает, что он может рассчитывать на меня днем и ночью. Мне нужна королева, которая будет вынашивать наших детей, любить их и меня, даже когда мы поссоримся. Мне необходима женщина, которая будет любить меня так же, как я люблю ее. Мне нужен человек, который поверит мне, когда я скажу, что он всегда, без исключения, будет для меня на первом месте.

Он держал Сиенну в плену своего завораживающего взгляда.

– Мне нужна ты, дорогая.

– О, Эмилиано…

– Ты нужна мне, Сиенна. Я люблю тебя. Ты считаешь, что я женился на тебе из-за нашего ребенка. Но я сделал это потому, что не представлял своего будущего без тебя. И, да, я был в ужасе от того, что ты, вспомнив, при каких обстоятельствах получила травму, бросишь меня. Если бы я не потащил тебя в тот переулок, ты не упала бы. Но, поверь, я готов ради тебя на все. Я узнал о том, что ты была в Южной Америке, только на следующий день после твоего возвращения. Если бы я знал раньше, то сразу вылетел бы в Перу. – Он покачал головой. – Увидев тебя в ресторане с Хантером, я обезумел.

– А я обезумела, увидев твое фото с Грасиелой на обложке журнала, – хрипло призналась она.

– Я тебя понимаю. Если это тебя утешит, знай, что тогда я совершил глупейшую ошибку в своей жизни. Я готов доказать, что никогда больше снова не обижу тебя.

От его решительных слов у Сиенны замерло сердце.

– Я люблю тебя. Я собиралась признаться тебе в этом в день моего рождения. Мне следовало быть смелее и сказать тебе о своих чувствах, – отрывисто проговорила она. – Я должна была рассказать тебе о моем прошлом. Я должна была признаться, что мне наплевать на мнение людей о наших отношениях. Мне следовало спросить тебя, готов ли ты любить меня, как я люблю тебя.

Эмилиано зажмурился и шумно вдохнул:

– Прости меня, душа моя. Прошу тебя, прости.

– Скажи мне, что ты любишь меня. Пожалуйста. Так я чувствую себя намного лучше.

– Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю твою смелость, твой дух, твое доброе сердце. Я люблю твое тело. Я люблю твою душу. – Он мягко прикоснулся к ее округлому животу. – Мне нравится, что наш ребенок растет в тепле и безопасности внутри тебя. Я люблю…

Сиенна бросилась к нему, не стыдясь слез, и поцеловала в губы. Беспомощно простонав, он страстно и собственнически поцеловал ее в ответ.

Казалось, прошла вечность, прежде чем он поднял голову и смахнул слезы с ее лица.

– Последние несколько недель были адом, дорогая, – пробормотал он. – Я уже даже согласился терпеть твои слезы, потому что тогда я был бы уверен, что ты не плод моего отчаянного воображения.

Она рассмеялась и снова его поцеловала. Эмилиано подхватил ее на руки, отнес в гостиную и уложил на толстый ковер у пылающего камина. Они занимались любовью, и от его изысканных ласк Сиенна стонала от наслаждения. А потом он снова и снова тихо признавался ей в любви на двух языках.

– Мне не верится, что ты сговорился с Дэвидом, – размышляла она много часов спустя.

Ее муж высокомерно пожал плечами. Ах, как она соскучилась по этому его жесту!

– Он должен быть в курсе, что ему не следует к тебе соваться, – сказал Эмилиано. – Я просто использовал его знания, и он получил большой куш за содействие.

Сиенна рассмеялась, Эмилиано присоединился к ней. Посерьезнев, они пристально смотрели в глаза друг друга, отдавшись чувствам.

– Мне было невдомек, как я могла влюбиться в тебя дважды за одну жизнь, – прошептала она, проводя большим пальцем по его полной нижней губе.

Эмилиано благоговейно погладил пальцами ее подбородок.

– А теперь ты поняла? – резковато спросил он. – Просто я всегда знала, что ты мой единственный. И я буду любить тебя вечно.

– И ты моя единственная. Навсегда.