Джарек не понимал, что с ним творилось. Когда Холли призналась, что ненавидит свое тело, слезы, блестевшие на ее глазах, и ее подрагивавшие губы разрывали Джарека на части. Он был впечатлен ее храбростью, когда их застигла в горах снежная лавина, но ее искренность сегодня вечером стоила ей немалого мужества, и он еще больше восхищался ею.

Джарек позабыл о запутанном клубке, в который превратилась его жизнь, о том, что его имя могло быть не Джарек Дворска, и о своих ночных кошмарах. Он думал только о том, как доставить Холли самое сильное наслаждение в ее жизни. Такое, которого она не испытывала в объятиях своего бывшего парня, по мнению Джарека настоящего кретина.

Он заверил Холли, что они не будут торопиться, и он неспешно изучил ее тело, а потом призвал ее сделать то же самое с его телом. Хотя, когда Холли скользнула рукой в его боксеры и обхватила его возбужденную плоть, ему пришлось остановить ее, чтобы не потерять остатки самообладания.

– Ангел мой, мы ведь хотим, чтобы это длилось как можно дольше, – прорычал Джарек, когда Холли стянула с него боксеры и провела руками по его ягодицам. – Не забывай, что мы играем по моим правилам, и ты должна делать то, что я скажу. Раздвинь ноги, – мягко приказал он и улыбнулся, когда Холли густо покраснела. – Если тебе так жарко сейчас, то к тому времени, когда я закончу, ты будешь раскалена до предела.

– Ты такой самонадеянный, – выдохнула она, но не стала протестовать, когда Джарек подложил подушку ей под ягодицы и положил ее ноги себе на плечи.

– А еще я очень хорош в постели, – улыбнулся он и на деле доказал, что его слова не пустое хвастовство.

Джарек склонился над ее разгоряченным лоном и провел языком по ее клитору, после чего обхватил его губами и пососал. Холли погрузила пальцы в его волосы и держалась за них, словно за якорь, изнемогая от неустанных ласк Джарека. Потом она внезапно издала гортанный возглас, от которого у него все внутри перевернулось.

Холли все еще дрожала, приходя в себя после оргазма, когда Джарек мягко провел пальцем вверх и вниз по ее влажным лепесткам, а потом медленно погрузил его в лоно, одновременно целуя ее в губы, пока не почувствовал, что она расслабилась.

– Так не больно? – спросил он.

– Нет, мне хорошо.

Она улыбнулась, и его сердце мучительно сжалось. Джарек сгорал от нетерпения, но он решительно настроился не торопиться, чтобы секс стал положительным опытом для Холли.

Он вынул из нее безымянный палец и вместо него погрузил более толстый средний, одновременно большим пальцем постукивая по ее клитору, пока она не задрожала.

– А сейчас? Тебе нравится?

– О да. О-о… – Холли застонала, когда он сделал круговое движение пальцем внутри ее. – Джарек, я готова. – В ее голосе прозвучала такая настойчивость, что он чуть не потерял голову.

– Ты уверена? Я не хочу сделать тебе больно…

Джареку казалось, что он взорвется, особенно когда Холли скользнула рукой вниз и крепко обхватила его тугую плоть.

– Мне не будет больно. – Она убрала волосы с раскрасневшегося лица. – Я хочу тебя, – с чувством повторила она, и Джарек понял, что пропал навеки.

Холли заставила его пережить такие чувства, на которые, как ему казалось, он был не способен. Рядом с ней ему хотелось быть другим человеком, а не потерянным принцем без памяти или диким мальчишкой, напуганным воспоминаниями о жестокой войне.

– Джарек, я хочу тебя. – На этот раз Холли прошептала свои слова прямо ему в губы, притягивая его к себе.

– Я оставил презервативы в кармане брюк, – вовремя вспомнил он и хотел подняться, но Холли остановила его.

– Все в порядке. Я не забеременею. И тебе нечего переживать, потому что я не занималась сексом больше года, а ты всегда пользовался презервативами с другими женщинами.

Его страсть к Холли граничила с безумием, но он не забывал о том, что она ждала от него в первую очередь терпения.

Джарек прилег сверху на нее, удерживая свой вес, приподнявшись на локти. Холли слегка задрожала, когда жесткие волоски на его груди коснулись ее атласной кожи. Он тихо рассмеялся, а потом прильнул к ее губам. Когда их дыхание перемешалось, Джарек подался вперед, и его плоть оказалась у входа в ее расщелину.

– Останови меня, если тебе будет больно.

– Если ты остановишься, я умру. Пожалуйста, Джарек, я больше не могу ждать.

Он медленно вошел в нее, давая ее внутренним мышцам время растянуться. Джарек замер, услышав тихий стон Холли, но она обвила ногами его бедра и побуждала его войти в нее еще глубже.

– Мне хорошо… правда, – заверила она. – На самом деле, мне даже более чем хорошо.

Холли улыбнулась, и боль в его груди стала еще сильнее. Джарек прижал ее к себе и погрузился в нее глубже, овладевая ею с большой осторожностью и делая ее своей. Сначала он двигался медленно, но потом ускорил темп, когда Холли начала приподнимать бедра навстречу ему.

Это не могло длиться долго. Он так давно хотел ее – ему казалось, что целую вечность, – и напряжение внутри его нарастало с каждым толчком. Но Джарек боялся причинить ей боль, поэтому сдерживал свою страсть и думал только о том, как доставить удовольствие Холли. С каждым рывком он возносил ее все выше, и по ее участившемуся дыханию мог сказать, что она была близка к тому, чтобы окунуться в волну наслаждения.

– Джарек… – Холли впилась ногтями в его ягодицы и чувственно задвигалась под ним, призывая его ускорить темп.

– Я стараюсь быть осторожным, – прошептал он, сдерживаясь из последних сил, когда она выгибалась под ним всем своим телом.

– Я знаю и люблю тебя за это. Но я клянусь, что ты не делаешь мне больно.

Ее слова смутили его. Она сама хоть поняла, что сказала? Какое отношение имела к нему любовь? Джарек относился к этому чувству с глубоким недоверием. А что до того, чтобы причинить боль Холли… Джарек мысленно чертыхнулся, потому что знал, что уже причинил ей боль. Такова была его натура. Ему не следовало заходить с ней так далеко, но теперь было слишком поздно что-либо менять.

– Не сдерживайся, – прошептала Холли.

И Джарек почувствовал, что жар внутри его тела превратился в настоящий костер, когда он обхватил руками ее бедра и последним рывком отправил их обоих в бушующее пламя страсти. Холли изогнулась под ним и громко закричала, сотрясаясь от оргазма. Джарек мог бы довести ее до исступления еще раз, но впервые в жизни он был потрясен неистовым огнем, который после пережитого небывалого наслаждения прожег его тело насквозь до самого сердца.

Немного погодя он поднялся с Холли с большой неохотой, которая встревожила его. Джареку хотелось собраться с мыслями и установить заново свои границы. Это слово «любовь» смутило его, и он не мог понять, почему до сих пор лежит в кровати с Холли, когда здравый смысл подсказывал ему убираться ко всем чертям из ее комнаты и из ее жизни.

Она пребывала в неведении о том, что творилось у него внутри, и прижалась к нему всем своим телом. Джарек на секунду замер, потому что никогда не обнимался со своими партнершами. Но тут он притянул Холли к себе и вдохнул свежий аромат ее волос, когда она положила голову ему на плечо.

Она тихо вздохнула, и Джарек весь напрягся, ожидая, что она начнет признаваться в любви к нему, что поставило бы в неловкое положение их обоих.

– Значит, вот почему столько шуму вокруг этого дела, – прошептала она. – А я понятия не имела…

– Серьезно? Это твой первый оргазм?

– Получается, первых два оргазма. Приятно осознавать, что пресса права насчет некоторых вещей.

– Например?

– Ну, тебя часто называют жеребцом. – Она невинно улыбнулась, но в ее глазах плясали веселые огоньки. – Теперь я убедилась, что это правда.

Джарек уставился на нее и почувствовал, как железные прутья, сжимавшие его сердце с тех самых пор, как он оказался в приюте в Сараево, немного ослабили свою хватку. На его лице заиграла улыбка, и впервые за все это время он громко захохотал. И смех Джарека был искренним, а не ироничным, которым он славился, вращаясь в высших кругах общества.

Он никогда не встречал женщину, которая смешила бы его так, как Холли. Джарек был очарован ямочками, которые появлялись у уголков ее губ, когда она смеялась, но он также подмечал ее осторожные взгляды и понял, что она подкалывала его, чтобы скрыть собственную неуверенность.

– Тебе понравилось? – Холли густо покраснела. – Я хотела сказать… Может, секс с другими женщинами, у которых нет такой… проблемы, как у меня, доставляет больше удовольствия.

И тут Джарек понял, что попал. Его сердце, которое обычно оставалось холодным и пустым, мучительно сжалось. Джарек закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки, а потом обхватил Холли за затылок и притянул ее лицо к себе.

– Ангел мой, с тобой он оказался самым лучшим. По правде говоря, он был настолько потрясающим, что, когда ты будешь готова, мы снова займемся этим делом.

– Я уже готова, – касаясь губами его губ, прошептала Холли.

И Джарек не устоял. Он жадно набросился на ее чувственный рот, и весь мир снова оказался объятым пламенем.

В раю было легко делать вид, что остального мира не существует. Целую неделю Холли с Джареком проводили почти все свое время вместе и большей частью в кровати.

Для Холли близость с ним стала настоящим откровением, и под его чутким руководством она узнала, что ее тело способно переживать самое невероятное и неописуемое наслаждение. Холли объяснила Джареку, что, когда она занимается сексом регулярно, ей не нужно пользоваться расширителями, и тогда он расплылся в улыбке и заверил ее, что они немедленно последуют совету доктора и будут заниматься сексом как можно чаще.

– Я следую советам врача, – говорил он всякий раз, когда притягивал ее к себе и ласкал ее с такой страстью и нежностью, что она теряла голову в его объятиях.

И с каждым днем их необузданное влечение друг к другу становилось все сильнее и сильнее.

А когда они не были поглощены страстью, они разговаривали.

В начале недели Джарек слетал на самый большой остров на Сейшелах, где в частной клинике встретился с представителем Национального совета Востова и сделал анализ ДНК.

– Когда будет готов результат? – спросила Холли, когда он вернулся обратно.

– Недели через две. Стандартный тест на отцовство, для которого берут слюну на анализ, невозможен по той причине, что принц Горан мертв. Но можно восстановить ДНК из предметов, которыми пользовался умерший человек. К сожалению, дворец в Востове разграбили, и большинство из личных принадлежностей членов королевской семьи было разрушено. Вот почему не осталось ни одной фотографии ни взрослых, ни детей. Но для анализа привезли расческу принца Горана, и они надеются, что смогут получить достаточно ДНК, чтобы провести тест на отцовство.

– Это больше похоже на какой-то детектив. Значит, нет ничего, что могло бы пробудить твои воспоминания о раннем детстве? Какая жалость. Иногда достаточно увидеть какой-то предмет – например, в твоем случае это могла быть игрушка, – и память тут же срабатывает.

– Иногда мне снится лошадка-качалка. А еще во сне я смутно ощущаю присутствие какой-то женщины. Мне кажется, это может быть моя мать.

– Если ты не помнишь раннее детство, может, ты расскажешь мне о том периоде, который остался в твоей памяти? Я говорю о твоем пребывании в приюте.

– Ты не захочешь слушать о войне, потому что в ней нет ничего хорошего.

– Я знаю. Но если ты не выговоришь свои страхи и ужасы, они никуда не уйдут. Тебе нужно сделать первый шаг, чтобы пробудить те воспоминания, от которых ты прячешься на протяжении многих лет.

– Ладно, твоя взяла, – после длительной паузы раздраженно бросил Джарек. – Я расскажу тебе, черт подери, но не здесь. – Он схватил Холли за руку и потащил на пляж.

И он рассказал ей о том, как был напуган, когда очутился в приюте и не смог вспомнить ничего из своего прошлого. А еще о своих кошмарах и боязни путешествовать на машине. Джарек даже признался в том, что Тарик не был одним из приютских мальчишек.

Они продолжали идти по мягкому песку рядом с кристально чистыми океанскими водами. И на острове, названном райским, Джарек рассказывал Холли о настоящем аде.

Наконец он закончил свой рассказ и притянул ее к себе. И они вместе смотрели, как солнце превратилось в огромный огненный шар и медленно погрузилось в океан.

И под окрашенным в багрянец и золото небом Джарек раздел Холли, а потом разделся сам. Уложив ее на шезлонг, он ласкал ее грудь и лоно своими руками и губами. Потом их окутали сумерки, и в тишине раздалось пение цикад.

– Не сдерживайся, – прошептала Холли.

И с громким стоном он излился в нее, а после прижал к себе так крепко, словно хотел, чтобы она навсегда осталась в его объятиях.

К концу следующей недели в их сказочный мир постучалась реальность.

Джарек предложил Холли прокатиться на лодке, и она с радостью согласилась.

– Судя по всему, ты еще не получил ответ из клиники?

– Нет, – помрачнел Джарек. – Но эта история каким-то образом просочилась в прессу. Сейчас журналисты гадают, кто мог делать анализ ДНК, чтобы подтвердить свою принадлежность к королевскому дому Востова. Некоторые указывают на одного известного европейского футболиста, другие называют имя американского певца. В Востове сделали соцопрос, и оказалось, что большинство населения выступает за восстановление конституционной монархии в том случае, если жив сын принца Горана.

– Что ты чувствуешь по этому поводу?

– Не знаю. Сама идея о том, что я могу быть принцем Джарреттом, безумна, и вместе с тем… – Он запнулся и покачал головой.

– И вместе с тем ты видишь сны, которые наводят тебя на мысль, что это может оказаться правдой?

– Но тогда почему я не помню своих родителей? – зло бросил Джарек. – Какой ужас моя память так отчаянно пытается скрыть от меня?

Он оставался угрюмым и неразговорчивым, когда они сели в небольшую парусную шлюпку и отправились в маленькую бухточку. Холли впервые плыла под парусом, но Джарек оказался настоящим экспертом в этом деле, как и во многих других, и особенно в сексе. Она подумала о том, каким изобретательным он оказался, когда присоединился к ней в душе этим утром.

Когда они отплыли чуть дальше от берега, Холли достала свой телефон, чтобы сделать несколько снимков острова. Услышав какой-то шум над головой, она подняла глаза и увидела вертолет.

– Ложись на пол лицом вниз! – чертыхнувшись, крикнул ей Джарек. – Они снимают нас.

Холли от неожиданности покачнулась и уронила за борт телефон.

Джарек схватил ее и потянул на пол.

– Ты уверен? Но ведь никто не знает, где ты находишься, – возразила Холли. – Может быть, они фотографируют дикую природу.

Джарек насмешливо фыркнул и посмотрел в сторону удаляющегося вертолета.

Несмотря на то что его настроение под конец улучшилось и они провели чудесный вечер в бухточке, этот случай напомнил Холли, что жизнь Джарека может сильно усложниться, если результат анализа ДНК окажется положительным. Найдется ли для нее место в его жизни, когда он узнает правду о своем происхождении?

Их секс был настолько потрясающим, что Холли не могла поверить, что Джарека интересует только ее тело и что его страсть скоро поутихнет. Но, может быть, все его бесчисленные любовницы, которые подпали под его чары, верили в то же самое?

Они ужинали в тишине, потому что к Джареку снова вернулось дурное настроение, и он стал тем неприступным чужаком, который избегал ее во время своего пребывания в шале «Солин». И Холли, которая безустанно расспрашивала Джарека о его прошлом, чтобы пробиться в самые темные закоулки его памяти, страшилась спросить его, какая участь ждет их отношения.

Она сослалась на усталость и ушла спать пораньше, не в силах справиться с его напряжением и спрятать свою горечь. Но Холли по-прежнему пошла в его спальню и забралась в его кровать, которую делила с ним последние две недели. Она уснула почти сразу же только для того, чтобы быть разбуженной среди ночи, когда Джарек притянул ее к себе достаточно близко, чтобы она ощутила между своих бедер его возбужденную плоть.

Холли прильнула к нему, обрадовавшись, что хотя бы в постели все оставалось по-прежнему. Его безудержная страсть совпадала с ее собственной, и безотлагательная необходимость, которая чувствовалась в его ласках, привела к еще более необузданному и горячему оргазму, настолько потрясающему, что Холли отбросила всяческие сомнения и продемонстрировала ему телом любовь, которая хранилась в ее сердце.