Сара в позе Русалочки сидела на согретом солнцем камне и смотрела, как быстро и плавно Бастиан плывет в ее направлении. Они с Филипом плавали наперегонки от берега до понтонной платформы.

Бастиан ухватился за камень, вылез на берег и собрался плыть обратно. Сара подалась вперед. – Бастиан.

Впервые она обратилась к нему по имени. Странно. Почти интимно.

– Да?

– Могу ли я поговорить с вами наедине, прежде чем уйду?

Его лицо смягчилось.

– Конечно. Я к вашим услугам, Сабина. Но не сейчас.

Что это, сарказм? Ирония? Он изогнулся в прыжке и, оказавшись в воде, поплыл к платформе. Сара выдохнула, чувствуя, как спадает напряжение. Дело сделано, хотя на самом деле у нее нет желания встречаться с ним приватно.

«Ложь».

Примерно через час она объявила, что ей пора уходить. Взглянула на Бастиана. Он не обманул ее ожиданий.

– Я провожу вас туда, где вы переодевались.

Сара прошла вперед, радуясь, что парео закрывает хотя бы часть тела.

– Что вы хотели мне сказать?

Долгожданный момент наступил, она смутилась. Действительно ли нужно сообщать этому неприступному мужчине, легко управляющему ее чувствами, что его юный кузен безнадежно влюблен в нее? Может, он уже знает? Возможно, и не придется ничего говорить? Трусливые мысли столкнулись с пристальным вопросительным взглядом темных глаз и насмешливым выражением лица. Сара вскинула подбородок.

– Это насчет Филипа. Мне кажется, ему лучше куда-нибудь уехать, чтобы закончить сочинения.

Что-то во взгляде Бастиана изменилось.

– Почему?

Сара почувствовала, как щеки, и без того горящие от длительного пребывания на солнце, заливает румянец.

– Разве это не очевидно?

– О да. Я подумаю, что можно сделать. – Их взгляды встретились. – На это, пожалуй, уйдет день или два, хотя, похоже, я нашел выход.

Он не сводил с нее глаз. На долю секунды она задумалась, не догадался ли он о ее собственной сложной ситуации.

– Вы переодевались в третьей комнате по коридору от лестницы. Если хотите, можете принять там душ и вымыть голову. – С этими словами он вышел.

Сара с облегчением пошла наверх. Она предупредила Бастиана насчет Филипа. Теперь можно скинуть эту ношу с плеч. У него все получится.

Поздно вечером Бастиан стоял в саду и всматривался в едва различимую морскую гладь. Уже пробило полночь. Филип отвез Сабину домой, явно радуясь возможности еще разок погонять на «феррари» в одиночестве, а когда вернулся, они отправились ужинать в Вильфранш. Вечер прошел спокойно в основном за разговорами об автомобилях. Филип забросал кузена вопросами о марках и моделях, пытаясь решить, какая самая лучшая.

Бастиан был рад его развлечь, хотя знал, что тетя в ужасе при мысли о том, как ее сын заворожен мощными и потенциально смертельными машинами. Но он приветствовал любую возможность отвлечь Филипа от соблазнов Сабины. В любом случае скоро кузен окажется вне ее доступа. Бастиан уже начал приводить свой план в действие.

Он слегка нахмурился. Сабина сказала, что у него на острове наверняка можно отдохнуть от суеты и полностью расслабиться. Интересно, это от чистого сердца? Вряд ли. Она не похожа на женщину, естественной средой обитания которой может стать маленький необитаемый остров.

Правда, сегодня она, казалось, была рада провести день, купаясь и загорая, наслаждаясь скучным, в некотором роде, времяпрепровождением. Ей понравились сады и вид на море, она оценила спокойствие и тишину, не хотела ничего, кроме как наблюдать размеренный ход времени.

Он ожидал другого.

Конечно, к концу ее визита все встало на свои места. Она забыла про Филипа и переключилась на него.

Бастиан скривился. Она томно и тихо намекнула, что им будет лучше без Филипа, он все понял и с радостью исполнит ее желание. Она и не подозревает, что сыграла ему на руку. Он с нетерпением ждал, чем все обернется.

Очень скоро кузен будет в безопасности, и он останется один на один с ее чарами.

Сара закончила последнюю песню на низкой горловой ноте. Прошло несколько дней с тех пор, как она побывала на вилле Бастиана. Филип на следующее утро не показался на репетиции, прислав сообщение, извиняясь, что ему нужно работать над сочинениями, а потом они с Бастианом собираются прокатиться на «феррари». В клуб вечером он тоже не явился. Сара получила еще одно сообщение. Он остался в Монте-Карло вместе с кузеном. С тех пор – ничего.

Она поняла, в чем дело. Бастиан отвлекает юношу от Сабины и, таким образом, тоже находится вдали, не в состоянии на нее влиять. Это очень важно для ее расстроенных чувств. Сейчас, как никогда, надо сосредоточиться на работе. Нельзя отвлекаться.

Сара очень волновалась, будто зашла в тупик и не может двигаться дальше, как, впрочем, и все остальные. Макс бесился и кричал на нее.

Они дошли до эпизода, в котором Невеста солдата получает известие о смерти мужа. Ее ария, довольно сложная технически, занимала центральное место в истории, являлась поворотным моментом. Однако ее смущало не это.

Макс критиковал, не стесняясь в выражениях:

– Сара, твой муж погиб! Только недавно вы были страстно влюблены, а теперь у тебя все отобрали! Мы должны слышать твое отчаяние, нежелание верить. Я этого не слышу! Совсем!

Как она ни старалась, у нее не получалось ему угодить и вообще выбраться из тупика.

Макс заставил ее исполнить другую арию о любви и о том, как она неожиданно с головой ухнула в сладкий омут, будто пронзенная молнией. По его мнению, Сара могла бы использовать ее для контраста, чтобы выразить горе от того, что любовь мертва. У нее ничего не получалось.

– От любви до скорби всего несколько дней. Ты была невестой, а стала вдовой! Мы должны услышать то, как ты прошла этот путь. И поверить!

– Вот этого я как раз и не могу! Люди не влюбляются так сильно, невозможно, чтобы все закончилось за несколько дней.

Она еще помнила, как задумалась о том, каково это – стремительно любить и жестоко страдать. Это нереально.

Ее мысли блуждали в опасном направлении.

Влечение. Да. С первого взгляда. Это реально. Перед мысленным взором предстал Бастиан. Темные, почти черные глаза, ленивый чувственный взгляд, заставляющий сердце биться быстрее. Ей стало жарко. Да, влечение возникло, едва она его увидела.

«Но влечение – это не любовь!»

– Сара, это сказка! Персонажи здесь – архетипы, они вне времени. Их нельзя встретить на улице. Антон, поговори с ней, попытайся объяснить!

Но сколько бы Антон ни читал вместе с ней партитуру, сколько бы ни вещал о том, как музыка наполняет смыслом и силой ее арию, выход из тупика не находился.

Макс нервничал, его настроение передавалось другим. Он требовал все больше и больше, репетиции становились все интенсивнее. Он постоянно напоминал, что времени в обрез, а они до сих пор не достигли нужного уровня, то и дело останавливал их посередине партии, требовал повторять, улучшать, оттачивать. Все были раздражены, постоянно ругались, эмоции зашкаливали.

И сейчас, наконец опустив микрофон под аплодисменты, Сара почувствовала, что ей все надоело. Макс донимал всех, а на нее насел с удвоенным усердием. Да, для ее собственного блага, ради оперы и всей труппы, но этого недостаточно. Надо найти в себе новые силы. Любым способом.

Она очень устала. Ленивый солнечный день на вилле казался далеким прошлым. Память услужливо показала ей цветущий сад и затененную террасу, блеск кристально чистой воды в бассейне и насыщенный лазурный цвет Средиземного моря. Столь резкая смена обстановки сама по себе явилась тонизирующим лекарством, дала шанс спокойно вздохнуть вдали от репетиций и тягомотных ежевечерних выступлений. Сара отлично провела время, несмотря на близость Бастиана.

«Наоборот, именно поэтому».

Эта мысль, по-своему приятная, привела ее в смятение. Она опять стояла на сцене в облегающем платье в свете софитов, как тогда, когда впервые почувствовала на себе его взгляд.

Сара посмотрела на танцпол, и в груди потеплело, будто сильные руки Бастиана до сих пор обнимали ее в танце. Еще свежи были воспоминания о его физической близости и о том, как невообразимо ее тянуло к нему. Объяснить это притяжение невозможно, как невозможно справиться с ним.

Не надо думать о нем, нет смысла. Они с Филипом уехали, а ей надо сосредоточиться на опере. Только в сердце будто что-то кольнуло, словно стрела попала в центр мишени? Да какая разница. Бастиан исчез из ее жизни, надо этому радоваться.

Сара слегка поклонилась и в последний раз, прежде чем уйти со сцены, посмотрела в сторону столиков.

Там сидел Бастиан.

Она почувствовала толчок в грудь и помчалась со сцены. Сердце билось с бешеной скоростью. Почему он здесь? Хочет рассказать, что отослал Филипа? Или по другой причине, которую она не в силах назвать даже самой себе?

А Макс знал, что сказать.

– Я смотрю, дорогая, ты сменила воздыхателя. Обработай его как следует. Я все про него разузнал, он несметно богат.

Сара сжала зубы, готовая ответить резко, но заметила, насколько усталым он выглядит. От постоянного стресса в уголках рта прорезались морщинки.

– Я не знаю, что он здесь делает.

Макс одарил ее своей желчной улыбкой.

– Да ладно тебе. Хочешь, чтобы я озвучил это?

Она пожала плечами. Бастиан думает, что она Сабина. Внезапно пришла мысль. Может быть, познакомить Макса с Бастианом? Пусть попытается уговорить его выступить спонсором постановки. Правда, придется объяснить, кто она на самом деле.

– Ну так что? Иди к нему, он же пришел повидаться с тобой, это очевидно. И будь вежлива. Только не опаздывай завтра на репетицию, договорились?

– Да что же это такое!

Хотя, если Бастиан выкроил время, чтобы прий ти сюда, можно хотя бы сделать шаг ему навстречу.

Сара вернулась в зал. Ее раздирали противоречивые эмоции. Не хотелось видеть Бастиана, а кровь закипала от предвкушения. Ну не странно ли?

Она подошла к нему. Сейчас он казался еще более неприступным. Его лицо на несколько мгновений напряглось, глаза подернулись туманной дымкой.

– Месье Каравалас.

Он отодвинул для нее стул.

– Бастиан. Пора бы нам обращаться друг к другу по имени, мадемуазель.

Он предлагает обращаться по имени, сам говорит ей «мадемуазель». Значит, знает ее уязвимые места, да и сам неравнодушен к ее чарам.

Сара вежливо улыбнулась, присаживаясь за стол. Бастиан сел напротив.

– Что вы сделали с Филипом?

– Отвез его в Париж. Только что вернулся.

– В Париж?

– Да. Он там встретится с мамой и навестит друзей семьи.

– И как долго его не будет? – Сара пыталась говорить равнодушно, но это было тяжело. Каждая клеточка дрожала от близости этого мужчины.

– Довольно долго.

Он многозначительно протянул эту фразу. Она поймала странный, неясный взгляд, и внутри ее вспыхнуло пламя.

– Ну вот, мы обсудили моего юного кузена и теперь можем обратиться к более интересным вещам.

Откровенный взгляд будто пригвоздил ее к месту. Сара чуть приоткрыла губы, чувствуя, как колотится сердце. Все вокруг исчезло. Остались только она и трепет при мысли о том, что может сделать с ней этот мужчина. Внезапно он улыбнулся.

– Я имею в виду, мадемуазель Сабина, место, где мы сегодня поужинаем. В прошлый раз вы пренебрегли приглашением в «Ле Тромблер». Возможно, оно прельстит вас сегодня?

– Сегодня?

– Чего нам ждать, Сабина?

И никакой напускной формальности или попыток отрицать то, что возникло между ними с самого первого мгновения. Только реальность, от которой кровь стремительно несется по венам, гонимая взбесившимся сердцем, да невыносимо горит кожа.

Существует лишь этот мужчина, неожиданно ворвавшийся в ее жизнь.

Соблазны захватили Сару. Хотелось сказать «Да! Да!».

Почему бы и нет? Она свободная, взрослая, независимая женщина. Отношения с Эндрю давно в прошлом. Сара прекрасно понимала, что ей предлагают. В мире вряд ли найдется еще один мужчина, способный вызвать в ней подобную реакцию.

Она могла бы пойти с ним как Сабина, которой он ее считает, уверенной в себе женщиной, вращающейся в том же мире, что и он, где доступны физические наслаждения, а сердце остается нетронутым. Как Сабина она могла бы завести с ним роман. Выпить его до дна, как бокал шампанского, которое насытит кровь и на следующий день бесследно исчезнет.

Соблазн затопил чувства и сознание. Но потом на нее словно вылили ушат холодной воды. Ей удалось вынырнуть.

«Я не Сабина».

Сара Фэйрхэм. Девочка, которая всю жизнь шла к тому моменту, который теперь так близок. Она выйдет на сцену и сыграет так, будто от этого зависит будущее.

«Я не могу пойти с ним».

– Это невозможно.

– Почему?

Все одно и то же. Но она не ответила. Не могла. Не смела. Будто балансировала на лезвии ножа: если сейчас же не уйдет, нож взрежет ее решимость, и она поддастся искушению, бьющемуся, как море в час прибоя.

Она дрожащей рукой подняла чашку кофе и сделала последний глоток, встала, посмотрела на него, словно прощаясь навсегда.

«Это тот самый мужчина, который мне нужен. Только время не то».

– Доброй ночи, месье.

Бастиан посмотрел ей вслед, медленно поднес к губам бокал с коньяком. Его переполняли странные эмоции. Злость из-за ее отказа? Или она не пожелала признать то, что сжигало обоих яростным пламенем?

«Я хочу ее, а она не желает мне уступить».

Он не понимал ее. Глоток коньяка. Пальцы сжали бокал. Он осушил его одним махом, резко встал и с каменным лицом направился к выходу. В каждом шаге сквозила решительность.