Я все еще печатал на машинке те данные, которые мне предоставила чета Пуров, когда в шесть часов, проведя свои два часа в оранжерее, в офис спустился Вульф. Устроившись в своем кресле и сказав Фритцу, чтобы тот принес пива, он посмотрел на меня.

— Ты взял деньги у этого человека?

Я улыбнулся.

— Если я скажу, что взял их, ты обрушишься на меня, так как уходя дал ясно понять, что они обидели тебя своим предложением. Если же я скажу, что отказался от денег, ты опять же посчитаешь меня виноватым, так как таким образом я лишил тебя заработка. Какой из ответов ты сам предпочтешь?

Нэро оставил мой вопрос без внимания.

— Давай печатай. Я люблю звук твоей машинки. Когда печатаешь, ты молчишь, а это прекрасно.

Я работал до восьми часов, когда Фритц пригласил нас на ужин.

Мы вернулись в офис в 9.42, и я уже собирался пойти на последний сеанс в кино, когда зазвонил телефон. Звонил наш хороший знакомый, инспектор Крэмер. Он попросил к телефону Вульфа. Я взял трубку параллельного аппарата.

— Вульф? Это Крэмер. У меня в руках расписка, которую я нашел в кармане убитого. Она подписана вами и датирована сегодняшним числом. В ней говорится, что вы обладаете информацией, которую обязуетесь передать полиции в случае смерти этого человека. Ну, так вот — он мертв. Я не приглашаю вас сюда, так как знаю, что вы все равно не приедете, а у меня сейчас нет времени, чтобы приехать к вам. Ну и какая же это информация?

Вульф глубоко вздохнул.

— Как он был убит?

Взрыв. Так дайте же…?

— Его жена тоже убита?

— Нет. С ней все в порядке. Правда, сейчас она в шоке. Ну так давайте…

— У меня ничего нет. Вся информация у Гудвина. Арчи?

Я вступил в разговор:

— По телефону это займет слишком много времени, инспектор. Это все напечатано, и я мог бы приехать к вам.

— Ладно. Давайте двигайте сюда. Квартира Пуров на Восемьдесят четвертой улице. Номер…

— Адрес мне известен. Я сейчас буду.

Войдя в гостиную квартиры на шестом этаже дома около Амстердам авеню, я уставился на то, что осталось от Юджина Пура.

Серый «в елочку» костюм, рубашка и галстук, — это было, пожалуй, все, что я распознал в нем. От лица ничего не осталось, да и, по правде говоря, у меня не было большого желания всматриваться в то кровавое месиво.

— Вы говорите, что это сделала сигара? — спросил я сержанта Стэббинса, стоявшего около меня.

— Да, так говорит его жена. Он закурил сигару, и она взорвалась.

— Хм, что-то не очень верится. Хотя, если она говорит, то, пожалуй, так оно и было. У себя на фабрике они производят всякие смешные сюрпризы. Вот тебе и сюрприз.

Я осмотрелся. Комната была полна полицейских, занятых своим делом. Я отдал бумаги Крэмеру, и он углубился в их изучение. Я более или менее знал всех присутствующих, но одна особа была мне совершенно незнакома. Она сидела в углу комнаты и отвечала на вопросы Рауклиффа, сыщика из отдела по расследованию убийств. Это была молодая, с хорошей фигурой женщина.

Я показал Стэббинсу на нее.

— Прохожая, сестра жены или кто?

Он покачал головой.

— Черт ее знает. Пришла сюда сразу же после того, как прибыли мы. Хотим узнать что к чему.

Когда я подошел к ним, молодая женщина и сыщик посмотрели на меня.

— Извините, — сказал я, обращаясь к молодой особе. — Когда закончите свои дела здесь, зайдите, пожалуйста, в офис Нэро Вульфа по этому адресу.

Я протянул ей визитную карточку. Мне особенно понравились ее высокие скулы.

— Мистер Вульф занимается расследованием этого убийства.

Рауклифф заворчал, как цепная собака:

— Давай отсюда и не мешай работать.

По правде сказать, это было все, что он мог сделать, так как я прибыл на место происшествия по договоренности с инспектором Крэмером, и Рауклифф знал это. Я словно не заметил его рычания.

— Если этот субъект отберет у вас визитку, номер вы найдете в телефонной книге. Запомните — Нэро Вульф.

После этого, лавируя между фотографами, судмедэкспертами и представителем прокуратуры, я подошел к Крэмеру. Он все еще был занят моими бумагами.

— Где миссис Пур?

— В спальне, — пробурчал он, не поднимая головы.

— Мне нужно поговорить с ней.

— На кой черт это нужно? — Он бросил мои бумаги на стол. — Лучше садись и давай поговорим.

— Мне нужно видеть нашего клиента.

— Так, значит, у вас есть клиент?

— Конечно. Ты что, не видел расписки?

— Погоди, дай ей прийти в себя.

Я показал на коробку сигар, стоявшую на столе.

— Если это коробка, из которой он вытащил ту, с начинкой, может быть, ты удовлетворишь мое любопытство. Сегодня у нас в офисе Юджин выкурил две сигары.

Крэмер внимательно посмотрел на меня, вытащил перочинный нож и лезвием открыл крышку коробки. Коробка вмещала 25 сигар. Двадцать четыре были на месте. Я внимательно осмотрел их.

— Все правильно. Те же самые — Альта Вита. Если Фритц не выкинул, у нас в офисе должны быть два бумажных кольца от таких же Альта Вита.

— Прекрасные сигары, ты думаешь, они с начинкой?

— Не знаю. Ответ получим из лаборатории. — Он закрыл коробку кончиком ножа.

— Ненавижу эти убийства. То, что ты принес, очень интересно. Его жена тоже кое-что рассказала, и я послал за Блейни. Как сегодня выглядел этот Пур? Нервничал? Боялся?

— Очень упрямый. Все для себя уже решил.

— А что вы скажете о его жене?

— Тоже упрямая особа. Она настаивала, чтобы он отказался от партнерства в этом деле. Миссис Пур считала, что вдвоем они проживут счастливо и на четверть миллиона, который у них есть.

В течение двадцати минут, а это — рекорд, мы беседовали с Крэмером, не обменявшись ни одним бранным словом. Это объясняется лишь тем, что нас все время прерывали его сотрудники. Последним к нам подошел Рауклифф.

— Хотите поговорить с этой молодой леди, инспектор?

— Не знаю. Кто она?

— Ее зовут Хэлен Вардис. Она работает на фирме Пура четыре года. Когда она пришла сюда, то очень нервничала, а сейчас успокоилась. Вначале она заявила, что зашла сюда случайно, а потом рассказала, что пришла сюда поговорить с мистером Пуром о деле по его просьбе. Она просила нас не говорить о ее визите мистеру Блейни, а не то тот выгонит бедняжку с работы.

— О каком деле?

— Она не говорит. Я все пытался узнать.

— Пытайтесь дальше.

В это время в передней возник какой-то шум, материализовавшийся в гостиной в виде полицейского, державшего за руку взволнованного молодого человека, который явно не хотел, чтобы его удерживали.

— Дойл, черт побери, кто это? — прогрохотал Крэмер.

— Я имею право! — с пафосом заявил молодой человек, обведя всю нашу компанию взглядом, который постепенно становился все более осмысленным. Это было видно и по тому, что он остановил свой выбор на наиболее интеллигентном лице в нашей комнате — на мне.

— Вы старший здесь?

— Нет. Вот этот человек. Инспектор Крэмер.

Парень подошел к инспектору.

— Меня зовут Джо Гролл. Я работаю бригадиром на фабрике фирмы Блейни и Пур. Я следил за этой девушкой Хэлен Варрис, так как хотел узнать, куда она пойдет. Она пошла сюда. Около дома я узнал, что мистер Пур убит. Я хотел узнать, как это произошло. Он ведь был хозяином фирмы, на которой я работаю. А где мистер Блейни, партнер мистера Пура?

— Мы послали за ним. А почему вы следили?..

— Это неправда!

Хэлен Варрис выбралась из своего угла и подошла к столу, где сидел Крэмер.

— Что неправда? — осведомился инспектор.

— Неправда, что он следил за мной.

На ее высоких скулах играл румянец.

— Зачем ему было следить за мной? Он пришел сюда, чтобы… — Она резко замолчала.

— Ну, чтобы что? — поинтересовался Крэмер.

— Не знаю. Но я зато знаю, кто убил мистера Пура. Это сделала Марта Дэвис.

— Час от часу не легче. А кто такая Марта Дэвис?

Джо Гролл снова заговорил:

— Она имеет в виду миссис Пур. Так ее звали, когда она работала на фабрике до того, как вышла замуж. Она хочет сказать, что миссис Пур убила своего мужа. Это она все от ревности. Совсем свихнулась.

Спокойный, но уверенный голос донесся из другого утла комнаты:

— Она действительно не в себе.

Это сказала Марта, которая вышла из спальни. Она была бледна, но уверенно прошла к столу.

— Как тебе не стыдно, Хэлен. Наверное, ты устыдишься своих слов, когда придешь в себя. У тебя нет никаких оснований так говорить. Подумай, ведь ты обвиняешь меня в убийстве моего мужа. На основании чего?

Скорее всего Хэлен объяснила бы, почему она так утверждает, но в это время в комнате появился еще один незнакомец в сопровождении полицейского. Крэмер жестом руки велел им уйти.

Но от вошедшего не так легко было отмахнуться. Он сразу подошел к столу и обратился к инспектору:

— Меня зовут Конрой Блейни. Где Юджин Пур?

В его поведении не было ничего агрессивного. Писклявый голос вполне соответствовал его внешности. Я без труда приподнял бы его и так же спокойно поставил на пол. Большой нос, маленький подбородок, на голове проглядывала солидная лысина. Несмотря на такую невзрачную внешность, его появление в комнате на многих произвело достаточно сильное впечатление. Марта, повернувшись, быстро вышла из комнаты, а возбуждение Хэлен Вардис и Джо Гролла моментально сменилось полной невозмутимостью. Я, как и Крэмер, понял, что они больше не скажут ни слова.

Оглядев комнату, Блейни наткнулся взглядом на труп своего партнера и в ужасе пробормотал:

— Боже мой, боже мой! Кто это сделал?

На следующее утро, когда Вульф спустился в офис, проведя два часа в оранжерее, я ему обо всем доложил. Во время моего рассказа он, как обычно, неподвижно сидел в кресле, прикрыв глаза, без каких-либо признаков жизни. Под конец я поведал ему о моем разговоре с Мартой Пур, с которой мне удалось провести около полуночи, когда я хорошенько нажал на Крэмера.

— Вчера они приехали к нам на своей машине. Выйдя от нас около пяти часов, поехали в Мэдисон-сквер гарден[2], где купили программу дневного шоу. Юджин не хотел, чтобы мистер Блейни знал о визите в нашу контору, и поэтому, если бы возникли вопросы, свое отсутствие на работе Пур хотел объяснить посещением этого шоу. Затем они поехали в Уэстчестер, где Блейни жил в уединенном домике, выдумывая свои сюрпризы. Они заранее договорились о встрече, чтобы обсудить свои дела. Это миссис Пур убедила своего мужа поехать туда, надеясь, что партнеры в конце концов все же придут к приемлемому соглашению. Но по дороге Юджин снова заартачился, и они остановились в придорожном ресторанчике еще раз обсудить возникшие разногласия. Пур все-таки настоял на своем и не поехал. Она оставила его в таверне и поехала к Блейни одна. Встреча была назначена на шесть пятнадцать, и Марта приехала как раз вовремя.

— Вы не спите?

Вульф пробурчал что-то невразумительное, и я продолжал:

— Блейни не оказалось дома. Он живет один, и дверь была заперта. Она подождала полчаса, замерзла и поехала обратно в ресторан. Там они пообедали и поехали домой. Юджин не выкурил своей послеобеденной сигары, так как в таверне не было его сорта. Вот уже много лет он курит только Альта Вита, десять — пятнадцать штук в день. Едва придя домой и сняв шляпу, он сразу же открыл новую коробку. Марта не видела, как он это делал, так как была в ванной. Она услышала лишь взрыв, не очень сильный, и, вбежав в комнату, увидела эту страшную картину. Она позвонила вниз дежурному портье, а тот вызвал доктора и полицию. Ты меня слышишь?

Вульф опять что-то пробурчал.

— Хорошо. Когда после разговора с Мартой я вошел в гостиную, там никого уже не было, включая останки Юджина. В холле дежурил полицейский, и ты, когда я приехал домой, громко храпел.

Нэро уже давно перестал утверждать, что никогда не храпит. Я перешел к деятельности компании Блейни и Пур. Время шло, а Вульф по-прежнему не проявлял ни признаков жизни, ни малейшего желания заработать пять тысяч долларов или, по крайней мере, пять сотен из них. Наконец он глубоко вздохнул.

— Ты говоришь, его лицо было изуродовано до неузнаваемости?

— Да, совершенно точно, сэр.

— Это сделала какая-то штучка, спрятанная в сигаре. Невероятно. Позвони Крэмеру и скажи ему, что опознание трупа необходимо провести с максимальной тщательностью. Также мне нужна фотография еще живого мистера Пура.

— Боже, ты что думаешь, она не знает своего собственного мужа? Она же с ним приехала домой. Ты хочешь сказать, что с нами разыграли старый трюк для получения наследства. Нет, я не стану звонить Крэмеру. Да он меня поднимет на смех.

— Успокойся. Мне нужно подумать, а ты иди и позвони Крэмеру.

За обедом он рассуждал о событиях в Югославии. Он никогда за столом не говорил о делах. Но когда мы вернулись в офис, я решил перейти в атаку.

— Я ухожу от тебя.

— Чепуха. Делай свое дело, — пробурчал Нэро.

— Нет, сэр. Я иду паковать свои вещи. То, что ты клинически ленив, это всем хорошо известно, но ты мог бы послать меня…

— К черту, — зарычав, закончил мою фразу Вульф. — Я обязался дать информацию полиции, и я это сделал. Также я обязался предпринять действия, которые сочту необходимыми. И это я сделал.

— Ты хочешь сказать, что закончил это дело?

— Нет, конечно. Я его еще не начал, так как его не с чего начинать. Пускай мистер Крэмер занимается им, я уверен, что он сейчас крутится как белка в колесе. А если тебе нечем заняться, сходи в свое любимое кино.

Я пошел к себе наверх и постарался занять себя чтением. Но из этого ничего не вышло. Всегда, когда расследуется убийство, я ничем другим заниматься не могу. Я опять спустился в офис и стал бесцельно перебирать бумаги. Но и это не вывело его из обычного полусонного состояния. В четыре часа, когда он, как обычно, поднялся к себе в оранжерею, я пошел в газетный киоск и купил дневные газеты. Но ничего примечательного в них не нашел.

Когда в шесть он спустился в офис, все было по-прежнему, и я пошел прогуляться, так как уже не мог пересиливать желания запустить в него стулом. После ужина я пошел в кино, а вернувшись в одиннадцать, застал его пьющим пиво и читающим какой-то каталог. Не пожелав ему доброй ночи, я пошел спать.