Фаэриммы сгрудились в кучу, споря, наполняя воздух странным свистом и сердито жестикулируя. Потратив на это несколько минут, они вернулись к Стене Смерти, где создали ещё девять мерцающих порталов. Бехолдеры и иллитиды начали заталкивать туда рабов, в то время, как шипастые отчаянно работали, чтобы направить их в бой. Аобрик не мог не улыбнуться. На его памяти это был первый раз, когда планы фаэриммов кто-то нарушил.
Похоже, новички жаждали битвы. От Гнезда Рух в воздух поднялся десяток золотых метеоров. Они остановились рядом с фаэриммами и взорвались, образуя гигантские цветы янтарного пламени.
- Это разящий огонь, - прошипела Ридвих.
Аобрик поднес палец к губам, раздраженно – но молча – хмурясь в ответ. Он не рассердился на соратницу, так как понял причину, вызвавшую её тревожное восклицание. Разящий огонь был особенным оружием магов эвермитского флота. Он был создан для тех редких случаев, когда островное государство считала нужным обороняться на море.
Вслед за пламенем поднялся режущий ветер – вне всякого сомнения также магический. Он понёс огонь в сторону Сияющей Долины. Рабы волновались все сильнее, становясь всё более сложно управляемыми. В конце концов, они разозлили фаэриммов настолько, что те убили горстку в назидание остальным. Но это лишь заставило других запаниковать. Несколько десятков развернулось, чтобы броситься через порталы обратно в Шараэдим.
Пара меньших фаэриммов отделилась от группы сородичей, чтобы призвать обратный ветер. Это остановило разящий огонь в трёхстах шагах от Стены Смерти. Пламя продолжало гореть, и существа сотворили дождь, хлынувший с чистого неба. Но вода просто обратилась в пар. Фаэриммы запустили в пламя огромный пласт грязи. Безрезультатно, огонь глотал землю, словно уголь. Пламя разгоралось вновь.
Наконец, один из фаэриммов попытался развеять магию, создавшую огненный занавес. Обычно уничтожение творения рук корабельного мага было непростой задачей, но фаэримм был больше, чем рядовое существо, использующее магию. Едва он закончил махать руками, как часть огненной стены исчезла, оставляя в пылающем занавесе тридцатифутовую брешь.
Сквозь прореху метнулся серебристый снаряд, ударяя прямо в фаэримма. Ослепительная вспышка – и месиво из рук и шипов взлетело на тридцать футов в воздух.
- Во имя Ангаррад! – прошипел Аобрик, поворачиваясь к Ридвих. – Что это за магия?
Ридвих лишь указала на равнину, где стоял мужчина, облачённый в чёрные одежды и державший в руке чёрный посох. Аобрик едва успел разглядеть чёрную бороду, когда новый шар разящего огня рухнул вниз, чтобы прикрыть прореху в пылающей завесе.
- Похоже, наша помощь может не понадобиться, - прошептала Ридвих.
- Молю о таком везении, - ответил Аобрик. – Тем не менее, нам стоит подготовиться. Готовь защитный барьер.
- Нет никакого вреда в подготовке, - Ридвих отвернулась, чтобы присоединиться к небольшой группе Высокородных Жезлов.
Если гости решили, что уничтожение одного фаэримма станет препятствием для остальных, они глубоко ошиблись. Существа рассредоточились. Образовав ровную линию, они поплыли вперёд, после чего одномоментно рассеяли сразу весь пылающий занавес.
На этот раз не было никаких потоков серебряного пламени. Только шквал молний и золотых снарядов. Фаэримм сгинул среди девяти столпов ревущей магии, каждый из которых был напичкан таким количеством заклинаний, что земля раскололась, а небо задрожало. Один из противников резко развернулся и рухнул кучей обожженной плоти, однако остальные твердо стояли на месте, отвечая атаками на атаки.
Сквозь серую дымку надвигался длинный строй магов. Одни были похожи на людей, другие на эльфов. Теперь, после атаки, все они стали видимы. Они распадались на двойки или тройки, а иногда исчезали в крови и дыме. Опасаясь, что союзники подготовлены не столь хорошо, как ожидалось, Аобрик очень хотел предложить им сменить тактику. Ещё раньше он со своими Мечами сделал неприятное открытие – заклинания, пущенные в фаэриммов имели обыкновение рикошетить в мага, их запустившего. С другой стороны, имело смысл не давать шипастым расслабляться. Возможно, в этом и состояла цель новых союзников. Было понятно, что план у них был. План и по крайней мере несколько сюрпризов.
Аобрик снова попытался отыскать взглядом бородатую фигуру, но быстро понял, что это безнадёжно. Решив, что пришло время Эвереске показать собственные сюрпризы, он поднялся и вытащил меч.
- Стрелы и заклинания! – выкрикнул он. – Стреляем и медленно наступаем!
В воздухе зазвенели натянутые тетивы, обрушивая на рабов, пойманных в ловушку у Стены Смерти, град шипящей смерти. Первый залп, как и большая часть второго, отбросил иллитидов прежде, чем те успели повернуться и использовать свои ментальные способности против магов. Высокородные Жезлы послали в противника несколько огненных шаров и ледяных вихрей, чтобы не дать ему снова обрести равновесие. Однако восемь из десяти сохранили спокойствие и выступили в первых рядах атакующих.
Когда бехолдеры, наконец, пришли в себя и направили свои смертоносные глаза в сторону нападающих, Ридвих заорала: «Защитный экран!»
Все вместе Жезлы произнесли заклинание и бросили на землю горсти серебристого порошка. Воздух перед ними замерцал, словно лучи света отражались от зеркальной поверхности, и магия бехолдеров отскочила во всех направлениях. Прицелившись, стрелки Аобрика замерли в ожидании. Они выпустили стрелы, когда, пытаясь уничтожить защитный экран, существа повернули к ним огромные, рассеивающие магию глаза. Большая часть бехолдеров рухнула от первого залпа. Выжившая горстка погибла от второго.
Растерянные рабы, предоставленные сами себе, повернулись, чтобы неорганизованно встретить атаку.
- Если сможете, сохраните им жизнь. Но давайте быстрее! – крикнул Аобрик. – Мы должны показать нашим друзьям из Гнезда Рух, как убивать фаэриммов!
Ридвих и её Жезлы бросили целую волну заклинаний, погружая треть рабов в глубокий сон. Двадцать человек беспомощно давилось приступами смеха, а десятки других побросали оружие и скрылись восвояси. Горстка ослепла и теперь кричала, упав на колени. К сожалению, два десятка воинов, желающих помешать продвижению Мечей, осталось на ногах.
Аобрик обрушился на них. Используя свой эльфийский меч, он отбросил топор человека с пустым взглядом, а затем проскользнуть мимо, ударяя атакующего кулаком в челюсть. Отпрянув, он схватил топор и швырнул его в наступающего багбира. Поднырнув под ногами монстра, эльф рванулся вперед, кидая песок в глаза трёх эльфов, стоящих перед порталом.
- Приятных сновидений, - сказал он, добавляя тайный символ, придавший его словам магическую силу.
Колени двух эльфов подогнулись, а третий зашагал вперёд поступью танцующего клинка. Подобному Аобрик Нихмеду часто учил своих самых многообещающих учеников в Академии.
Ему стоило бы отойти в сторону и позвать одного из Жезлов, чтобы тот сотворил смертельное заклинание. Но он не мог так поступить с одним из своих учеников. Зная, что будет дальше и доверяя собственным навыкам, он заблокировал атаку снизу, сделал выпад, парировал ответный удар, и непроизвольно ударил противника локтем в челюсть, после чего ощутил что-то горячее и острое, пробившее кольчугу.
Аобрик опустил голову, чтобы обнаружить серебряный кинжал, торчащий из бока.
- Ну, замечательно, - он прижался к мерцающему порталу сквозь Стену Смерти. – Очень хитро.
Мир вокруг стал горячим и плоским. Он испытал странное мгновение бесконечно пребывающей, пьянящей энергии, а затем бок его опалила боль и эльф повалился на землю.
Боль. Аобрик стремительно метнулся к той части своего сознания, где смог бы понимать, о чём говорит это ощущение, но не дать ему властвовать над собой. Он упал, оттолкнулся, перекатился на плечи и вскочил на ноги. Казалось, меч и вырванный кинжал образовали вокруг него обволакивающий защитный узор. Он ощутил, как клинок рассёк чьё-то тело позади, он знал, что человек пытался пройти слева, а значит справа кто-то есть. Он ударил кинжалом из-под руки, державшей меч, целя в горло врага и быстро заставляя того распрощаться с жизнью. Приглушенное бульканье показало, что интуиция Аобрика ничуть не ослабела за прошедшие два века, однако тот едва обратил на это внимание. Он снова начал свой кровавый танец. Ум и тело слились воедино, становясь инструментом, ведомым волей, неотличимой от безумного вихря битвы, разворачивавшейся вокруг Аобрика. Нога эльфа инстинктивно метнулась в сторону, нанося удар вслепую. Человек, раненный им мгновением ранее, издал болезненный вой.
Аобрик кружился, клинки мерцали, кровь лилась рекой. Нельзя было сказать, что он снова стал певцом клинка – это было невозможно для эльфа, на плечах которого при почти полном отсутствии времени покоилось столько обязанностей. Но полученный тяжким трудом и долгими тренировками дар вернулся. Он стал сильнее, быстрее и проворнее. И быть может это был уже не тот танцующий клинок, что несколько столетий назад покорил сердце Моргвейс, но, по крайней мере, клинок этот всё ещё умел кружить. В ушах барабанным боем отдавалась старая боевая песня, и эльф начал чувствовать в Плетении всё происходящее на поле боя. Он видел, как дрогнула под атакой стена рабов со стеклянными глазами, чувствовал, как пробиваются сквозь Стену Смерти позади него леди Бурмейс и лорд Дюрет, слышал голоса Высокородных Жезлов, творящих свои заклинания. Впереди он увидел, как устремились сквозь бурю клинков и снарядов фаэриммы, услышал, как одно из существ верещит от боли, когда железное копьё пронзает его тело. Он ощущал потрескивающую энергию голубого купола силы, поднимавшегося в небо, чтобы накрыть собою всё Гнездо Рух.
Сам по себе в руке Аобрика возник кусочек шёлка. Эльф бросил его в сторону десятка рабов и произнёс три тайных слога. Золотая паутина окутала ноги нападавших, останавливая атаку. Слева донёсся стук шагов. Он развернулся и оглушил женщину ударом ноги в голову. Воздух пропитал запах мускуса, и эльф отпрыгнул назад, катясь прямо под ноги изумленному багбиру. Аобрик погрузил меч в кишки монстра и высвободил его прежде, чем выступила кровь. Вскочив на ноги, эльф услышал легкую поступь, донесшуюся с раненной стороны.
Он опустил меч, так как больше не видел атакующих рабов, и наклонился, чтобы вытереть клинок об одежду человека.
- Впечатляет, - сказала Ридвих и вложила в его руку лечебное зелье. – Но ты мог бы оставить песни клинков для молодых дворян.
- Тяжело отказаться от старых привычек, - Аобрик позволил себе поморщиться, а затем выпил зелье. Исцеляющее тепло волной пронеслось по усталому телу, однако раненный бок всё ещё пронзало холодом. – Проклятье, вот этого юнца я желал бы учить не столь усердно.
Ридвих вздернула бровь.
- Если ты ранен слишком сильно…
- Когда мне станет слишком больно защищать Эвереску, ты узнаешь об этом по кускам тела, разбросанным по земле.
Аобрик оглянулся через плечо и обнаружил, что вокруг собираются остальные члены отряда. Они потеряли около двадцати Клинков, но все двенадцать Жезлов всё ещё были здесь. Эльф махнул клинком в сторону Гнезда Рух и бросился вслед за фаэриммами.
- За Эвереску!
- За Эвереску!
И если бы ответный клич оказался слабее или тише, чем хотелось, собственный крик Аобрика решил бы эту проблему. Боль растекалась, сжимая живот спазмами. Клинок задел что-то жизненно важное, но тут уж ничего не поделать. Оба отрядных целителя давно мертвы, поэтому он мог лишь сражаться бок о бок с союзниками Эверески и надеяться, что у них есть хороший лекарь. Или же сесть и умереть.
Аобрик отстранился от боли, призывая все старые умения поющего клинка, дабы набраться сил от Плетения и провести отряд через обуглившуюся равнину. Приблизившись к Гнезду Рух, он был поражен потерями союзника. Эльфы и люди валялись здесь десятками. Некоторые были тихи и неподвижны, кто-то ещё извивался и стонал. Он собственными глазами видел человек семьдесят или восемьдесят, и догадывался, что общая сумма легко может оказаться в два раза больше. Отрядив полдюжины собственных раненных, он приказал им сделать для пострадавших союзников всё возможное, хотя все понимали, что этого будет мало.
Долину сотряс громоподобный треск, раздавшийся в семидесяти шагах от врага. Синий купол, сотворённый новыми союзниками, замерцал и потемнел, а затем вспыхнул. Фаэриммы снова двинулись вперёд, но засевшие в Гнезде Рух встретили их залпом стрел и копий. Грохочущее облако пронзили тёмные лучи. Многие из них отскакивали от чешуек шипастых, не причиняя монстрам вреда, но некоторые всё же находили уязвимые места. Один монстр повалился на землю с древком эльфийского копья, торчащим изо рта, ещё пара вопила от боли, но большинство не обращало ни малейшего внимания на палки, торчащие из тел.
На вершине Гнезда Рух появились сотни воинов. Теперь, двинувшись в атаку, они снова стали видимыми. Развернувшись, союзники начали карабкаться вниз, чтобы скрыться за зубчатой каменной стеной. Они сделали лишь шаг прежде чем край потонул ливне дымящегося, чёрного дождя и золотого пламени. Треск пламени и мучительные крики смешались в единую какофонию звуков. А потом было ещё что-то – четыре ревущих голоса, выкрикивающих одно и то же замысловатое заклинание. Они работали вместе, дополняя друг друга, чтобы соединить отдельные нити Плетения в единое творение.
- Это Круг! – сказала Ридвих, подходя к Аобрику. – Высшие маги пытаются открыть врата!
- Сколько это займет? – спросил эльф.
- Слишком много, - Ридвих указала на выживших фаэриммов, которые вырывали из своих тел последние стрелы и подбирались к Гнезду Рух. – По крайней мере десять минут.
Сердце Аобрика сжалось. С начала битвы прошло лишь пятнадцать, и гостям пришлось неплохо потрудиться, чтобы сдерживать фаэриммов так долго. Он поднял руку в воздух, вытягивая большой палец и мизинец в знак «лук».
- Стрелы! – он повернулся к Ридвих. – Сколько ваших смогут использовать здесь магию?