Нихмеду полетел дальше, поднимаясь к скалистым вершинам. Ноги великана были полностью скрыты низкими тучами, ползущими по верхушкам гор, так что эльф ориентировался на скульптуру орла. За двадцать шагов до огромной птицы Галаэрон неожиданно заметил, как множество глаз сверкнуло из окна, укрытого под гигантским крылом. Может, коротышка и прав. По правилам Стражи Гробниц, эльфу не следовало даже пытаться освободить великана – спасение одной жизни просто не оправдывало опасность для четырёх.

Хорошо, что никто особо не соблюдал это предписание.

Нихмеду добрался до стены и поплыл вверх, в облака, касаясь рукой скал, чтобы ориентироваться в серой мгле. Он почувствовал, как орлиное крыло скользнуло под кончиками его пальцев, после чего Галаэрон поднялся мимо размытого силуэта ступни, длиной с эльфийское предплечье. Как такие огромные пальцы ног смогли зацепиться за узкий выступ – даже представить было сложно, но гигантская лодыжка дрожала от усталости. Нихмеду пролетел вдоль громадной ноги к талии великана, где ему пришлось огибать пояс с инструментами – стальными молотами различного размера – потом он продолжил подъём. Эльф облетел стороной пещеру-подмышку, сделал петлю над бугрящимся бицепсом, миновал толстую, как колонна, шею и заглянул в глаза размером с тарелки.

Достав из кармана кусок медной проволоки, Галаэрон потёр его между большим и указательным пальцами. Теневая магия наполнила его, Нихмеду указал на голову великана и начал шептать:

– Не кричи, великан. Тебе нечего бояться.

Тот вздрогнул, потерял опору и застонал. Эльф проклял недостаток самоконтроля у здоровяка, скользнул на некоторое удаление вдоль утёса и достал теневой шёлк, который ему дал Мелегонт. Проблеск надежды отразился на громадном лице, глаза шарили вокруг в поисках спасителя.

– Будь осторожен! – хотя шёпот гиганта казался громким, как яростный порыв ветра, Нихмеду не боялся, что его услышат. Заклинание, которое он произнёс, предотвратило бы это. – Где ты?

Прежде чем Галаэрон успел ответить, бехолдер проплыл вверх, оказавшись между эльфом и великаном. Тварь была так близко, что впору пнуть, а несколько глазных стебельков колыхались в направлении эльфа, но, похоже, незримое присутствие Галаэрона так и не было замечено.

Конусообразный синий луч ударил из крупного центрального глаза и начал блуждать по телу каменного великана. Нихмеду поднял было руки, готовясь произнести выученное от Мелегонта заклинание, но остановился: гигант продолжал цепляться за утёс и не выказывал такого страха, как раньше. Очевидно, что ни великан, ни глаз-тиран не были удивлены, увидев друг друга. Выходит, осознал Галаэрон, их враги знали Мелегонта лучше, чем тот предполагал.

Бехолдер перевёл луч на утёс и поводил им наудачу из стороны в сторону. Не теряя из виду многочисленные глаза существа, эльф проплыл ему за спину. По всем правилам, Нихмеду следовало быстро исчезнуть; это гораздо лучше, чем понадеяться избежать ловушки, рассчитанной на поимку волшебника. Но было слишком поздно – Галаэрон уже увидел надежду в глазах великана.

Закончив изучать утёс, бехолдер принялся вертеться, водя лучом туда-сюда по облакам. Эльф поспешил укрыться за спиной гиганта. Наконец, враг сдался и повернулся к своей жертве:

– Почему ты застонал?

– Я соскользнул, – ответил тот.

– Ты бы не стал лгать несчастному Канабару, не так ли? – пока он это произносил, один из его глаз потянулся к гиганту. – Не после того, как Канабар сказал остальным, что ты можешь быть полезен? Ты бы не стал лгать Канабару, спасшему тебе жизнь, правда?

– Нет, я бы не стал лгать.

Великан напрягся всем телом, пытаясь устоять перед чарами существа, и Галаэрон начал беспокоиться. Бехолдер Валы даже с девятью занавешенными глазами смог сокрушить его лучшего разведчика. Сколько шансов устоять против того, кто может использовать все одиннадцать?

Гигант заговорил снова, на этот  раз более высоким голосом и нараспев:

– Арис никогда бы не стал лгать своему другу Канабару.

Нихмеду оттолкнулся от утёса и выглянул из-за широкой спины Ариса как раз вовремя, чтобы увидеть, как зубастая пасть бехолдера изогнулась в усмешке.

– Так-то лучше, – произнёс монстр. – Итак, почему Арис застонал?

По телу великана пробежала дрожь.

– П-п-потому что его нога соскользнула.

– А почему его нога соскользнула? – спросил бехолдер. – Скажи своему другу Канабару.

Лишь только глаз-тиран это произнёс, Галаэрон швырнул в его направлении обрывок теневого шёлка и произнёс заклинание, полученное от Мелегонта. Взгляд монстра метнулся на голос, но магическая формула подействовала быстро, и через мгновение Канабар был окутан вязкими тенями.

– Эй! – прогремел Арис. Великан повернулся и уставился прямо на Нихмеду, который стал видимым в момент атаки. – Что ты сделал с моим другом, глупый эльф?

– Не он твой друг, – сказал Галаэрон, пытаясь придумать, как спасти зачарованного гиганта. – А я.

Нихмеду потянулся было к мечу, но заметив, как разрушающий магию луч бехолдера прожёг вязкую тень над его центральным оком, придумал кое-что лучше. Он выкрикнул несколько отчасти волшебных слов – и скрылся за великаном. Монстр так торопился прервать заклятие Галаэрона, что качнулся вперёд, задев синим лучом спину Ариса.

Луч полоснул эльфа по плечу, из-за чего тот полетел вниз, чудом успев ухватиться за пояс гиганта. Бехолдер попытался поднять тревогу, однако со ртом, полным теневого вещества, способен был только сдавленно мычать.

Всё ещё цепляясь за пояс одной рукой, Нихмеду выхватил меч и собрался с духом, чтобы атаковать – но только и смог что открыть рот от удивления, когда Арис запустил руку в туман и схватил Канабара. Бехолдер выглядел как спелая дыня в пятерне великана.

– Настоящий друг! – прогремел Арис.

Существо успело пробубнить что-то неразборчивое, прежде чем Арис впечатал его в скалу.

– Хвала Повелителю Лесов! – выдохнул Галаэрон. – Я не был уверен, подействует ли его луч против его же чар.

– Подействовал, – ответил гигант. – Но, боюсь, ты напрасно рисковал собой, эльф.

Арис указал на три округлые фигуры, летящие к ним через туман. Нихмеду оглянулся и увидел другую пару, и ещё две поднимались из облаков под ними. Он убрал меч в ножны и вытянул две пряди теневого шёлка, полученного от Мелегонта.

– Снизу это казалось хорошей идеей.

– Могу себе представить, – согласился Арис. – Если они снова зачаруют меня…

– Никаких обид, – поспешил заверить Галаэрон. – Делай всё, как я говорю, и до этого не дойдёт.

Нихмеду бросил одно, потом ещё два теневых волокна и дважды повторил заклинание с невероятной быстротой. Хотя он учился произносить многократные магические формулы в Академии Магии, это была единственная техника, которая далась непросто, и ради овладения которой ему пришлось тренироваться – пока та не стала для него легче всех остальных. Оба заклинания сработали точно, однако Галаэрон начал уставать и ощущать, будто холод новой магии ломает его кости.

Бехолдеры тревожно забулькали, когда их поглотила трясина из тени, и вскоре столкнулись друг с другом, намертво прилипнув. Не спеша проверять, что там с остальными – хотя и молясь о небольшой передышке, – Нихмеду указал вдаль, к выходу из ущелья, и вызвал своё самое сильное заклятие. Леденящая волна холодной магии пронеслась по его костям, когда чёрный квадрат появился внизу и чуть в стороне.

– В портал! – скомандовал эльф.

Арис покосился вниз:

– Я не пролезу…

– Сейчас же! – всё ещё держась за пояс, Галаэрон прыгнул вниз в надежде, что великан последует за ним. – Прыгай!

С низким рёвом Арис повиновался и отпустил утёс. Эльф краем глаза увидел синий луч, метнувшийся сквозь тучи к порталу – и беглецы рухнули в темноту. Внезапный холод обжёг плоть Нихмеду, а внизу была только бездонная чёрная пропасть. Галаэрона мутило и он слабел, прислушиваясь к своему замершему сердцу. Голова кружилась, все мысли утонули в путанице неопределенных страхов – и тут эльф вернулся в реальность, падая сквозь завывающую белую бурю. Оглушительный рёв заполнил воздух позади него. Нихмеду осмотрелся и увидел огромную серую тушу, летящую рядом, и мелькнувшую прореху из макушек деревьев; а потом мир взорвался какофонией из треска и грохота. Эльф и великан падали на землю, кувыркаясь то в одну сторону, то в другую, налетая на ветви. Галаэрон попытался оттолкнуться подальше от гиганта, но не смог.

А в следующее мгновение он уже рухнул на великана и лежал оглушённый, пытаясь понять, где он и откуда появился здесь. Низкий стон сотряс воздух вокруг, и Нихмеду начал скатываться на землю, так как громадное тело переворачивалось на спину. Оцепенение, последствие заклинания, испарилось мгновенно.

– Арис, стой!

Великан издал испуганный возглас и замер на боку.

– Эльф?

– Он самый, – Галаэрон высвободил руку и спрыгнул в снег. – Ты в порядке?

– Пока да, – Арис показал в глубину бури. Нихмеду забрался повыше и всмотрелся вдаль поверх бедра спутника. Округлый силуэт бехолдера приближался к ним сквозь вьюгу так быстро, что ударялся о стволы деревьев.

– Сделай что-нибудь! – поторопил великан. – Другое заклинание!

– Не думаю, что смогу, – эльф был настолько обессилен холодной магией, которая прошла сквозь него, что не мог перестать дрожать. – Я слишком устал.

– Устал? – прогудел Арис, шаря в снегу в поисках булыжника. – Будешь отдыхать, когда умрёшь!

Сочтя замечание великана разумным, Нихмеду вытянул нить из лоскута теневого шёлка. Он бросил её в сторону бехолдера и уже начал произносить волшебные слова – когда закричал. Холодная магия ударила его и захлестнула. Всё его тело окоченело и раздулось в полтора раза. Галаэрон продолжил заклинание, его кожа стала жёсткой, как мрамор, и белой, как снег. С кашлем он вытолкнул следующее слово – губы онемели и замёрзли настолько, что эльф с трудом закончил формулу.

Бехолдер превратился в огромный шар из вязкой чёрной тени – и сразу же вернулся в нормальное состояние после того, как синий луч прорезал пургу и уничтожил покров снаружи.

– Там! – Арис показал на более удалённый силуэт, спешащий за первым. – Сделай два одновременно, как раньше.

– Я н-не могу.

Даже сказав это, он вытянул две нити из шёлка. На этот раз, когда он открылся для новой магии, она с напором ворвалась в него; тело как будто наполнила расплавленная лава. Нихмеду с криком повалился на снег, катаясь в нём из стороны в сторону. Никакого шипения плавящегося снега или свиста поднимающегося пара не раздалось, вот только весь мир внезапно стал серым и очень тёмным, будто Галаэрон смотрел сквозь завесу дыма.

– Эльф? – Арис оглянулся и обескуражено насупился, потом опустился на колени, так и не выпустив булыжника из рук. – Эльф, у тебя тут есть друзья?

Превозмогая боль, Нихмеду приподнялся и взглянул в сторону преследователей. Из-за затуманенного зрения фигуры в пурге казались вдвойне размытыми, но первый бехолдер был уже так близко, что Галаэрон увидел, как извиваются его глазные стебельки. Второй успел достаточно сократить расстояние, чтобы можно было распознать очертания центрального глаза; а позади бехолдера, очень далеко за его спиной, виднелась фигура на лошади. Вряд ли это был призрак, но облик был слишком размыт, чтобы сказать наверняка – Вала это или Мелегонт; точно кто-то из них двоих.

– Глупец! – эльфу с трудом удалость встать на ноги и обнажить меч. – Да, это мой друг – друг, который не должен быть здесь, но это в его манере.

– Какая чудесная новость, – слова великана прозвучали чуть менее жизнерадостно, чем нужно. – Тогда нам всего-то надо выжить до его прибытия.

Арис с силой швырнул булыжник, который дугой полетел через лес, к ближайшему преследователю. Один глаз на макушке монстра повернулся и выпустил луч серебристого света, предотвратив попадание. Камень взорвался тысячей осколков. Рассудив, что у них осталось около двух секунд до того, как существо приблизится настолько, что сможет достать их лучом, Галаэрон поковылял за дерево. Ноги не гнулись и плохо подчинялись, а оружие в руках казался грубым, орочьим, а не выкованным в эльфийской кузнице.

– Продолжай атаковать! – скомандовал Нихмеду. – Пусть всё их внимание будет сконцентрировано на нас.

– Это не сложно.

Великан метнул ещё камень, который тоже был разрушен серебристой вспышкой. Эльф рванул вперёд и спрятался за тонкой елью, чуть не лишившись головы, когда луч пробил ствол. Верхушка дерева упала в сторону врага, создав небольшое укрытие. Нихмеду бросился под ветви и затаился, полагаясь на маскировку волшебного плаща, чтобы выждать момент для атаки.

– Эльф, – в голосе Ариса была паника. – Что ты творишь?

Галаэрон не ответил, как вдруг синий свет заструился по его плечу и рассеял магию плаща. Эльф выкатился из-под дерева в сторону великана – как раз в тот момент, когда бехолдер опустился с противоположной, используя серебристый луч дезинтеграции, чтобы разнести десятифутовый участок веток в щепки.

Нихмеду метнулся обратно к глаз-тирану, проламываясь через сучья к верхушке ели, приноровился, перескочил через неё и обрушился сверху на врага. Эльф взмахнул мечом и отрубил полдюжины глазных стебельков, затем описал дугу и направил клинок в череп противника.

Оружие вошло на большой палец вглубь и застряло.

– Эльф! – Арис тяжело выдохнул, швыряя булыжник, и заорал: – Ты спятил?

Нихмеду скорее почувствовал, чем увидел, как камень пролетел рядом с его головой, и услышал, как тот рассыпался на тысячи осколков – второй бехолдер был уже совсем близко. Галаэрон спрыгнул с первого, выдергивая клинок за собой. Его рука не задела скалы, он приземлился, кувыркнулся головой вперёд, оказавшись под большой елью – и увидел обоих противников прямо перед собой. Если одному из монстров и доставляла неудобства зелёная кровь, вытекающая из обрубков глазных стебельков, то вида он не подавал.

Эльф поднял меч, но внезапно перед ним вырос Мелегонт, загородив дорогу своей широкой спиной. Нихмеду хватило времени, чтобы заметить, каким неестественным казалось то, что волшебник отбрасывал чёрную, чётко очерченную тень при столь тусклом и скудном освещении – и тогда оба врага обрушились на человека со своими серебристыми лучами.