– До свидания, Рембрандт, – сказал Джефф. – Я рад, что убедил тебя взять ружье. Ты лучший художник, которого я знаю, и оно по праву принадлежит тебе.

– Сперва мои сородичи должны изобрести такой же холст, как тот, который нашел Мак-Гилликадди. Но думаю, это будет проще, чем изобрести ружье. Благодаря тебе и Норби, я больше не боюсь этого предмета. Я видел, что даже опасное оружие может быть использовано во благо, если с ним обращаться с любовью.

– Надеюсь, ты навестишь Землю еще раз и погостишь у нас подольше. Мы с Норби так много хотим показать тебе!

– Я вернусь, – Рембрандт улыбнулся. – И возможно, привезу с собой новые картины.

Джефф вернулся на джемианский корабль через воздушный шлюз и сразу же услышал бодрый голосок Лиззи:

– О’кей, мистер Джефф Уэллс, куда теперь? Отправляемся на Джемию и прощаемся с Первым Ментором?

– И с тобой тоже, Лиззи. Ты стала частью его корабля, не так ли?

– Мы недавно обсуждали эту тему с Норби. Мне очень хочется снова стать манхэттенским такси. Все эти путешествия в пространстве и гиперпространстве заставляют меня тосковать по Земле и старым, родным местам. И потом, мне очень не хватает Хиггинсов.

– Мы что-нибудь придумаем, – пообещал Джефф.

В комнате Космической Академии стояла тишина. Джефф готовился к своему последнему экзамену за компьютерным монитором, а Норби деловито стучал по клавиатуре перед другим монитором.

– Рождается великое произведение! – Норби металлически хихикнул. – В моем романе будет масса юмора и острых ощущений. Пусть Фарго попробует побить меня на писательском поприще!

– Я рад, что ты раздумал писать биографию Мак-Гилликадди, – сказал Джефф.

– Она, несомненно, попала бы в списки бестселлеров, но при этом разрушила бы нашу личную жизнь, особенно мою, – задние глаза Норби подмигнули его хозяину. – Знаешь, быть «приземленным» очень здорово, но больше всего мне нравится здесь, в Космической Академии.

– Мне тоже нравится Космическая Академия, – согласился Джефф. – Я обычный кадет, а ты мой обучающий робот. Все тихо-мирно…

Уравнения на мониторе Джеффа внезапно потускнели и сменились изображением адмирала Бориса Йоно. Адмирал хмурился чуть более сурово, чем обычно.

– Кадетам не разрешается без крайней нужды совершать личные вызовы по гикому. И тем более им не разрешается направлять счет на оплату разговора в мой адрес!

– Но я не…

– Адмирал, – быстро сказал Норби. – В последнее время я немного поиздержался, но думаю, вы не будете возражать, если мы поговорим с инвалидом.

– С Фарго произошло очередное несчастье?

– Нет, он уже почти оправился от предыдущего.

– Тогда почему… – голова адмирала повернулась к кому-то. – Что там? Да, хорошо, я оплачу счет. Норби, твой вызов прошел, и ты можешь поговорить с Фарго. Но не вздумай повторить этот фокус еще раз, иначе я заберу у тебя терминал, прежде чем ты закончишь свою писанину.

Лицо адмирала исчезло, сменившись широчайшей улыбкой Фарго.

– Полагаю, вы хотите узнать последние новости. Итак, сообщаю самую свежую информацию: приготовления к свадьбе идут полным ходом. Норби, ты будешь нести шлейф невесты. Мерлина купила себе новый гардероб. Теперь она может себе это позволить, так как стала звездой в новой мыльной опере. Она так разбогатела, что даже смогла купить для Лиззи новенькое такси, поэтому ты можешь употребить оставшиеся бриллианты на свое образование, Джефф. Так, давайте посмотрим, не забыл ли я чего-нибудь? Ах да, сапожное лечение успешно завершилось, и мои коленки находятся в превосходной форме – такие же очаровательные, как и раньше, согласно моей милой Олбани.

– А как насчет мемориала в честь Мака? – крикнул Норби. – Я же просил тебя уговорить Лео Джонса!

– Мой будущий тесть утверждает, что Центральный парк вскоре сможет похвастаться статуей деда его будущей супруги.

– Давно пора, – заметил Норби.

– А статуя Мака будет держать в руках серебристый бочонок с куполообразной крышкой. Разумеется, это вызовет определенные толки среди зрителей…

– Вот это настоящий мемориал для Мака! – восторженно вскричал Норби. Внезапно он замолчал. – Но как нам поступить, чтобы голуби не гадили на мою статую?