Бабушка (которая получила от Кузи две жемчужины) потеряла покой.

То она примеряла их перед зеркалом – одну на палец, другую почему-то на лоб. Потом одну пониже шеи, а другую в ухо. То сразу обе в уши.

Выходило необыкновенно красиво.

То она прятала жемчужины подальше – в старый носок, а носок в пакет, а пакет в шкаф под простыни.

И не спала ночами, размышляя, за сколько можно продать такие жемчужины и можно ли на эти деньги поехать с Кузей на море.

Дело в том, что семейка у них была небогатая, родители работали день-деньской, а в выходные отсыпались и бродили по дому в своих ночных нарядах как тени, и вся домашняя работа была на бабушке. А бабушка страшно уставала: она ходила по магазинам, стараясь купить все подешевле, она готовила завтраки, обеды и ужины, стирала, гладила, убирала в квартире, и при этом иногда слышала от своих родных такие слова:

– Ой, мама, я же этого не ем! Сколько раз можно повторять одно и то же!

Или:

– Опять все неглаженое! Как же я на работу пойду?

Или:

– Почему игрушки валяются? Кузя, ты вообще соображаешь? Я ведь сейчас наступлю на твою машинку! И мама! Почему по всей квартире у вас горелым пахнет? (А это, допустим, на кухне сбежало молоко.)

И много всего слышала бедная бабушка. Кузя это тоже слышал, но поскольку ничего другого в своей довольно непродолжительной жизни он не знал, то он и думал, что именно так надо обращаться с детьми и бабушкой.

Правда, поскольку он был добрый человек, то он сам никогда не делал бабушке замечаний. Только иногда скажет:

– Я не буду есть суп. Он дурацкий.

Или:

– Я не хочу надевать шапку. Мне жарко.

– Так тебе жарко дома, а мы же на улицу идем!

И бабушка с ним горячо спорила и ругалась, говоря, что другого супа у нее нет или что на улице ветер, может продуть уши.

Таким образом, у бедной бабушки жизнь была не совсем счастливая, прямо как у старой Золушки.

И, размышляя о свалившихся на нее богатствах (две жемчужины), бабушка размечталась об отпуске в каком-нибудь доме отдыха: три раза в день еда, и не надо мыть грязную посуду, убирать помещение и таскать картошку с рынка! Здорово будет, мечтала она, поселиться с Кузей где-нибудь на берегу моря и купаться!

И она не знала, что жемчужины эти были волшебные.

Короче, на следующий день была суббота, утром бабушка с ворчанием словила под носом у прыгающего кота бабочку и выпустила ее в окно, а днем, когда родители Кузи, мама в халате, а папа в трусах и майке, сонно завтракали на кухне, зазвонил телефон.

– С вами говорят из телевизионной программы «Удача»! Вы случайным набором цифр выбраны нашим компьютером. И вы выиграли поездку на море! – сказал женский голос.

А мама Кузи, женщина умная и ядовитая, ответила:

– Спасибо, нам не надо. Мы все понимаем. Уже обманули так многих.

Потому что в городе появилось множество мошенников, которые делали вид, что кто-то что-то бесплатно выиграл, а затем выманивали у бедных победителей все их деньги.

И началом, как правило, была вот эта самая фраза:

– Поздравляем, вы выиграли!

Так что Татьяна, мама Кузи, с торжеством положила трубку, а затем она, поспорив с бабушкой, которая как раз намылилась поехать навещать свою старенькую мамашу, и выиграв этот спор (Татьяна клятвенно обещала вернуться через два часа), ушла с мужем Валерой покупать диван.

– Ты вечно, – на прощание, перед тем как хлопнуть дверью, сказала дочь, – по субботам смываешься! А нам когда отдыхать?

Но телефон опять зазвонил.

Теперь уже подошла бабушка.

– Поздравляем, вы выиграли наш приз, бесплатную поездку с ребенком на море! – сказал бодрый женский голос. – Это с телевидения, программа «Чудо»!

– А если ребенку мало лет, почти что шесть? – соврала осторожная бабушка.

– Это приветствуется!

– А когда ехать?

– А когда хотите!

Бабушка растерялась.

– А куда?

– В любую точку. Хоть на Лаптевых море, хоть на Баренцево, хоть на какое. На Белое можно. В пределах нашей страны.

Тут бабушка вытерла со лба пот и спросила:

– А на Черное можно?

– На Черное труднее. Вы же понимаете, что все хотят только на Черное!

– Море Лаптевых это где?

– Да уж не на юге! – засмеялся голос.

– Тогда Лаптевых отпадает, – сказала умная бабушка.

– Баренцево тогда берите. Дом отдыха Газпрома шесть звезд. Свой круглосуточный каток, наблюдения за белым медведем, тундры десять га. Или отель на Белом море. Подледный лов трески, очень заманчиво.

– Подледный? Или тундра? Да это уже ссылка какая-то получается, а не отдых. Так что извините, Баренцево море нам как-то не очень… И Белое не совсем подходит… До свидания вам.

– Бесплатному коню в зубы не смотрят, – сказала строгая барышня. – Однако я сейчас проверю. Что у нас тут… Так. Поход на ледоколе, ну, это ладно… Снежная гостиница, тара-ра-ра, проверить свои чувства, так, ночь на ледяном ложе…

– Нет, не подходит! Спасибо! Какие чувства! Я своего внука и так люблю… И к зятю отношусь… как он заслужил… неплохо…

– Погодите, женщина! Алло!

– Чувства нечего и проверять. И маму свою… я простила давно. О дочери даже не говорю.

– Женщина, так. Вы же еще молодая сравнительно, что вам, за сорок? Так зачем заранее себя хоронить! Впереди жизнь! Газовики, нефтяники. Полный активитет, мощно ревя, идут снегоходы… Вы в капюшоне, глаза сверкают, от мороза вы румяные… Кругом изумительные мужчины! Газовые мачо!

– Спасибо, спасибо, достаточно, все.

– Охота на леммингов. Адреналин под кожу, это не то… Ледовое настроение… Ты-ты-ты-ты… Собаки хаски, людоеды. Сильные ощущения. Погоня!

– Что?!

– …Вот! Сани утеплены мехом нерпы!

– Девушка! Вы что!

– А? Не то?.. Вам потеплее надо…

– Проверьте, девушка милая… В море бы ему поплескаться…

– Вот! Морские ванны!.. А, в полынье. Опять не то.

– Ребенок маленький, – охотно жаловалась бабушка в телефон. – Четыре года всего… Болел всю зиму. Не гулял почти…

– Я не всю зиму болел! – закричал правдолюбивый Кузя. – Я гулял!

– Болел и лежал! – с силой сказала бабушка. – Соплями обмотавшись.

– Не обмотавшись!

– Так… – сказал голос в трубке – Ну вот. Нашлось для вас место на Черном море… Но надо выезжать через полчаса!

– Ох, как через полчаса? Ох, ох, даже не знаю… У меня белье намочено, рубашки неглаженые, продуктов в доме нет, надо бежать по магазинам… Обед варить на завтра… Как же я их тут оставлю… Да они кота уморят…

– Женщина! – вдруг резко сказал голос. – Вам выпала удача! Так ловите ее! Бросьте все и езжайте! Море-то самое Черное изо всех морей! Как вы желали! А то я переключусь на другого абонента. Если наш клиент долго думает, срок его удачи кончается. Таково правило игры.

– А на сколько? – спросила бабушка, замирая. – На недельку?

– Хоть на сто неделек! – засмеялась женщина. – Хотите на год?

– Мне бы двенадцать дней, и я бы отдохнула, – пролепетала бедная бабушка. – Одна кухня, да стирка, да магазины. Да еще и ругаются на меня. Замоталась совсем.

И тут она почувствовала, что Кузя взял ее руку и погладил. И бабушка всплакнула над своей несчастной долей.

– Хорошо, куда присылать за вами машину?

– Как… машину?

– Так, женщина!

– Да погодите, все ведь так неожиданно! – сопливым от слез голосом отвечала бабушка.

– Вам трехразовое питание, море, хорошую погоду и чтобы убирали в доме? – спросила та тетя.

– Именно, именно.

– Но есть одно условие, – жестко сказали в трубке. – Ничего, никаких вещей не брать с собой. Ни даже часов. Ни бус, ничего. Ни бисера.

– Как? – ахнула старушка. – А лекарства?

– Вам не понадобится. Все будет так хорошо, что вы выздоровеете.

– Слабо верю, – возразила мудрая бабушка. – У меня бессонница, сердце побаливает, кости ломит, голова кружится, уши закладывает, и в них как бы звон, особенно в левом. Немеет ухо. Особенно когда на меня кричат.

– Ничего этого больше у вас не будет, – сказал голос. – Вы помолодеете. Это курс омолаживания! Похудеть навсегда!

– А нельзя и мою дочь… А то она так устала…

– Вам говорят, женщина! Это вы выиграли! Кто взял трубку!

– Ну хорошо, а вещи ребенку? Можно немножко?

– Все дадут там.

– Маечки, трусики, сандалики, панамку… Рубашечки три, и один свитерок на вечер. Горшок! Не забудьте, нужен ночной горшок!

– Там все есть.

– Как это… все? Откуда кто знает, что нам нужно?

– Женщина! Говорю вам! Ничего не нужно!

– Ничего человеку не нужно только в морге! – пошутила бабушка. – Понятно?

– Жженщщина! – зашипело в трубке.

– А мне… Два халата… Ночная рубашка… Носочки на ночь… Погодите, а босоножки? А купальник? А шляпа? У меня все лежит припасено в шкафу, я с молодости берегла. Ездила на взморье от предприятия. И не выкидывала! Как чувствовала, что пригодится!

– Не беспокойтесь, у вас будет абсолютно все, что нужно. Приедете на Черное-пречерное море, и вами займутся.

– А что… – засомневалась бабушка, – нас не будут все время снимать на камеру? Подглядывать за нами в ванной? Не это ваша цель?

– Глупости, – ответила телефонная трубка. – Мы канал «Чудо», и вас будут снимать только через пять дней после прибытия, когда вы уже отдохнете, чтобы показать, как вы отлично выглядите. А платить нам будет тот отель, где вы поселитесь, это для них бесплатная реклама. Вот так.

Бабушка не верила своим ушам. Только этой ночью она строила планы, как и где продать жемчужины да где купить путевку, как оставить дом, и кто будет стирать и поливать цветы, и кто будет кормить и расчесывать кота, а тут такое чудо!

– Быстро, вы согласны?

– Я не знаю, – прошелестела бабушка. Особых удач у нее в жизни не было, и она к ним не привыкла. Самая большая удача в жизни был ее внук, но и на него часто недоставало времени. Воспитать его как следует, и то было некогда.

– Так. Сейчас за вами заедут…

– Приготовить паспорт?

– Нет, ничего не берите с собой, ясно?

Через десять минут (бабушка за это время все-таки пустила стиральную машину) в дверь позвонили.

Сердито открыв дверь на цепочку, бабушка вдруг увидела известного телевизионного ведущего, который широко улыбался.

– Я за вами, – сказал этот ведущий, скаля зубы. – Наша программа «Чудо» начинается! Жду вас внизу в машине!

– Ой, можно через пятнадцать минут! Ой, а я же маму собиралась купать! Ехать к ней! Ой-ой…

Бабушка с печальным воем кинулась в ванную. Остановила машину, вынула белье, кое-как выполоскала и отжала, повесила. Потом бросилась в кухню, где на плите варился бульон. Выключила.

Быстро вывалила кусок мяса в кошачью лакушку. Машинально погладила кота. Кот вывернулся, что-то заподозрив. Обычно его гладили, когда бабушка, уложив Кузю, помыв посуду, развесивши белье и протерев пол в кухне, садилась смотреть телевизор. Тут кот и прыгал к ней на колени, его чесали за ушком и гладили, пока глаза бабушкины не смыкались.

Так что кот сел одиноко в сторонке и стал наблюдать с мыслью, а не собираются ли его бросить?

Тем временем бабушка посмотрела на себя в зеркало, опять взвыла с плотно закрытым ртом. Причесалась кое-как, надела самое лучшее – тесноватую юбку и блестящую кофточку. Взяла у дочки на столике губную помаду, неумело накрасила рот и, подумавши, щеки. Потом кинулась к шкафу и дорылась до своего пакета с носком, в котором лежали две жемчужины. Подумала и положила жемчужины за щеку. На всякий случай! А то дочка дороется…

Затем бабушка влетела в детскую, подхватила легенького Кузю на руки, поцеловала его, одела понарядней и пустилась вон со своей ношей.

И за ними замотыляла в воздухе невзрачная бабочка-капустница.

Внизу она стукнулась оземь, и тут же на этом месте оказался огромный белый, как сливочное мороженое, автомобиль, и в нем мгновенно распахнулась дверца.

– А позвонить? – вдруг спросила бабушка. – Я не предупредила своих! Ох я дура!

И она ринулась наружу, открыв дверцу. И тут же чья-то узкая черная тень проскользнула в машину.

– Им позвонят, не волнуйтесь! – ответил с переднего сиденья мужской голос, и автомобиль ринулся с места.