Бог Грозы как услышал речь бога Солнца,[382]
Исказилось от гнева лицо у него.
Бог Грозы богу Солнца небес говорить снова начал:
«На столе хлеб да будет сладким,
Ешь теперь!
В чаше вино да будет сладким,
Пей теперь!
Ешь теперь и насыщайся,
Пей теперь и угощайся,
А потом ты поднимайся,
К небу вверх лети потом!»
Как услышал слова те бог Солнца небесный,
Сразу развеселился душою,
На столе хлеб ему стал сладким,
Он поел.
В чаше вино ему сладким стало,
Он попил.
И поднялся потом бог Солнца,
К небу вверх он отправился сразу.
Как бог Солнца небесный ушел,
Бог Грозы в свою душу стал мудрость вбирать.
Бог Грозы и Тасмису за руки взялись,
Из покоев своих и из храма они полетели,
А сестра их Иштар полетела отважно с небес.
И Иштар начала со своею душой говорить:
«Но куда же летят они, братья мои?
Я должна полететь, посмотреть!»
И отправилась быстро Иштар,
Перед братьями встала она.
И взялись они за руки тут же.
Полетели к горе они Хаззи.[383]
Царь Куммии лицо свое к морю тогда обратил,
Повернулся к ужасному он Кункунуцци,
И увидел ужасного он Кункунуцци,
И от гнева лицо его все исказилось.
И тогда бог Грозы сел на землю,
Потекли его слезы тогда, словно реки.
Весь в слезах, бог Грозы тогда слово сказал:
«Кто же выстоит в битве с чудовищем этим,
Кто же сможет сражаться?
Кого же чудовище не устрашит?»
И сказала Иштар тогда богу Грозы:
«Брат мой! Ничего он не знает совсем,
Хоть дано ему мужество десятикратно…
Я пойду к нему!..»
[…]И взяла она лютню и бубен,
[…]Запела Иштар перед ним.
И пела Иштар перед ним
На гальке, на острых камнях побережья.
И встала из моря Большая Волна.
Большая Волна обратилась к Иштар:
«Перед кем ты поешь, о Иштар?
Перед кем ты свой рот наполняешь [звучанием сладким]?
Человек этот глух,
Ничего он не слышит.
Человек этот слеп,
Ничего он не видит.
Милосердия нет у него!
Уходи, о Иштар,
Брата ты находи поскорее,
Пока воином страшным не стал этот Камень,
Пока череп его не разросся еще!»
Как услышала это Иштар,
Сразу петь перестала
И отбросила лютню и бубен,
Украшенья с себя сорвала золотые,
Плача в голос, ушла она прочь.
«[…]Приготовят пусть корм для быков!
Благовонное масло пускай принесут!
Пусть натрут благовоньями Серри рога!
Хвост у Теллы[384] пусть золотом будет покрыт!
Дышло в упряжи бычьей пускай повернут!
Прикрепят эту упряжь к могучим быкам,
А снаружи на упряжь пусть камни наденут![385]
Поскорее пусть вызовут грозы такие,
Что за верст девяносто скалу разбивают,
Покрывая обломками области верст за восемьсот.
Ветры вызовут пусть вместе с ливнями быстро,
И те молнии, что ужасают сверканьем,
Пусть из спальных покоев скорее выводят».
Как Тасмису слова те услышал,
Заспешил он и заторопился.
Он приводит с пастбища Серри,
И приводит он Теллу с Имгарру-горы,[386]
Помещает во внешнем дворе их.
Благовонное масло приносит,
Натирает он Серри рога.
Хвост у Теллы он золотом стал покрывать,
Дышло в упряжи бычьей тотчас повернул,
А снаружи на упряжь он камни надел,
Грозы вызвал на помощь такие,
Что за верст девяносто скалу разбивают…
[…]Боевое оружье он взял,
Колесницы он взял боевые,
С неба тучи привел грозовые.
Бог Грозы к Кункунуцци лицо свое вновь обратил,
И увидел его бог Грозы:
В двести раз стал он выше[…]