Тошной стала мне моя жизнь!

Жалобам моим волю дам,

в горечи души моей заговорю!

Скажу Богу: не засуживай меня,

открой, за что Ты на меня напал?

Что за выгода Тебе неправду творить,

отвергать творение Твоих же рук,

а над умыслом злых являть свет?

Разве плотские очи у Тебя

и разве зришь Ты, как зрит человек;

разве дни Твои, как человека дни,

и, как дни мужа, — годы Твои, —

что Ты допытываешься о моей вине

и о грехе моем чинишь сыск,

хоть ведомо Тебе, что невинен я?

А из Твоих рук не избавит никто.

Твои руки дали мне вид;

а после Ты обернулся — и меня сгубил!

Вспомни, что из глины Ты создал меня —

а ныне возвращаешь меня в прах!

Не Ты ли вылил меня, как молоко,

и, как творог, сгустил меня?

Кожей и мясом Ты облек меня,

костями и жилами скрепил меня,

жизнь и милость даровал Ты мне,

и я дышал, Тобою храним.

Но вот что скрывал Ты в сердце Твоем —

знаю, вот что у Тебя на уме:

Ты выследишь меня, чуть погрешу,

и больше мне чистым не быть!

Если виновен я — горе мне!

А если прав — мне головы не поднять:

я насыщен стыдом и горем пьян.

Чуть ободрюсь, Ты травишь меня, как льва,

противу меня дивно велик:

по́слуха за по́слухом выводишь Ты,

умножаешь ярость Твою,

и новая рать на меня идет!

Зачем Ты из чрева вывел меня?

Пускай бы я умер, не увиден никем,

как будто и не было меня,

из утробы в могилу перенесен!

Вот, недолги дни мои!

Отступи ж от меня и дай вздохнуть,

прежде, чем без возврата уйду

в страну, где мрак и смертная тень,

где темная темень и мерцает мгла,

в ту неустроенную страну,

где даже и самый свет — тьма».