А Иона огорчился этим донельзя и возмутился, И он взмолился к Господу и сказал:

— Ах, Господи, не это ли я и говорил, когда еще был в своей стороне? Потому-то я и бежал заранее в Таршиш! Ведь я же знаю, что ты Бог добрый и кроткий, долготерпеливый и многомилостивый, что ты полон жалости и отходчив. А теперь, Господи, отними у меня душу мою, потому что лучше умереть мне, чем жить.

Но Господь сказал Ионе:

— Сильно ли ты огорчен?

Тогда Иона вышел из города, остановился восточнее города,[930] сделал себе там навес и сел под него в тени, ожидая увидеть, что станет с городом. А Господь устроил так, что выросла тыква,[931] которая поднялась выше Ионы, чтобы тень над его головой остудила его недовольство. И тыкве этой обрадовался Иона донельзя. Но Бог устроил так, что на другой день на рассвете червь подточил тыкву, и она засохла. А когда взошло солнце, Господь послал жгучий восточный ветер,[932] и солнце било в голову Ионы так, что он изнемог и пожелал себе смерти.

— Лучше, — сказал он, — умереть мне, чем жить.

И тогда Бог сказал Ионе:

— Сильно ли ты огорчен из-за этой тыквы?

— Я прямо-таки до смерти огорчен, — сказал Иона.

¹⁰ И тогда сказал Господь:

— Тебе жаль тыквы, над которой ты не трудился, которой ты не растил, которая за́ ночь родилась и за ночь погибла. ¹¹ Так как же мне-то не пожалеть Ниневии, такого великого города, где больше ста двадцати тысяч жителей, которые не умеют отличить правды от кривды, и где столько скота?