Залюна сидела за портативным терминалом рядом с Видианом. Она снова оглянулась на тонкий проводок, выходивший из разъема, спрятанного в ухе графа.

– Это самое странное, что я делала в своей жизни. И это не пустое бахвальство, учитывая последние пару дней.

Кейнан засмеялся и отодвинул какой-то упавший прибор, загораживавший голопроектор.

– Готово, – сказал он. – Покажите нам, что там внутри.

– Я выключила его глаза и уши, чтобы не записывали, и удалила всю стычку с нами, – начала Залюна. – Это было несложно. Но я могу вам показать только то, что он видел за последний день, – должно быть, память этой подсистемы ограниченна. – Салластанка нажала на кнопку. – Вот.

Свет в комнате померк. Проектор, висевший под потолком, высветил напротив трона голографическую запись в натуральную величину. Голограмма была просто стереоскопической – изображения с левого и правого глаза Видиана накладывались в воздухе, – но она отличалась необыкновенной четкостью и глубиной.

Гера потрясенно покачала головой:

– Мы смотрим глазами Видиана!

– Угу, – отозвался Кейнан. – Начинает подташнивать.

Залюна проматывала картинку вперед и назад во времени, останавливаясь лишь на доли секунды. Изображения появлялись и исчезали с такой быстротой, что Кейнан часто вообще не понимал, на что смотрит, но салластанка явно прекрасно ориентировалась в этом потоке.

– Вы так быстро все разбираете? – спросил пилот.

– Я этим занималась каждый день на протяжении тридцати лет, – ответила Залюна, нажимая на кнопки. Такой уверенной в себе Кейнан ее еще не видел. – Жизни большинства обывателей не особо интересны. Проматывать учишься довольно быстро.

Наконец салластанка добралась до фрагмента, который явно был записан недавно – прямо здесь, в святая святых.

В поле зрения появился терминал – тот самый, что стоял напротив.

– Погодите-ка, – сказала Гера.

Но Залюна уже и сама все поняла.

– Он вводит пароль, – проговорила салластанка, отмотав немного назад. – Вот… здесь.

Гера быстро прочла код и бросилась к противоположной стене. Прошло несколько секунд, и она радостно вскрикнула:

– Есть!

Скелли, как следует напичканный лекарствами, заковылял к терминалу:

– Что там?

– Список подпространственных сообщений, отправленных на Корусант, – ответила Гера, читая с экрана. Она нахмурилась. – Он уже послал Императору результаты синдианского эксперимента.

Скелли нашел кресло и уселся рядом с девушкой:

– Поищи оригинал. Мы составим исправленную версию, из которой будет следовать, что эксперимент провалился. Скажем, что в измерениях была допущена ошибка.

– Не знаю, сможем ли мы вообще что-то послать. Похоже, для доступа к прямому каналу связи с Императором нужен отдельный пароль. Должно быть, он ввел его раньше, а потом вышел из системы.

– Явно намного раньше, – сказала Залюна, продолжая Рыться в записях Видиана. – Не вижу, чтобы он вводил ДРУГОЙ код.

Наверное, дважды нам гак не повезет, – бросила Гера. – Но, может быть, есть и другой способ. – Ее пальцы запорхали над клавиатурой. – Вот файл с результатами эксперимента. Посмотрим, что там.

Под пристальным взглядом Скелли тви’лека стала читать. Но вскоре прекратила и недоуменно уставилась на экран:

– Ничего не понимаю.

– Там должен быть технический текст, – отозвался Кейнан. – Потому-то мы и прихватили Скелли с собой: чтобы врал на их языке.

– Нет, мне другое непонятно. – Гера закрыла документ и стала смотреть следующий. – Я не могу этого сделать.

– Он защищен от редактирования?

– Да нет необходимости, – удивленно и растерянно проговорила тви’лека. – В отчете говорится, что в результате взрыва большинство молекул торилида распалось. Видиан сам отправил Императору фальсифицированную версию!

– Что? – Кейнану начинало казаться, что они и за год не разберутся в мире, в котором живет граф.

Гера стала читать вслух. Из оригинального отчета следовало, что на обломках, которые были выброшены в космос после убившего Окадайю взрыва, присутствовал торилид, но большая часть его сразу же разрушилась. В остальной массе начался экспоненциально прогрессирующий процесс распада; в течение года после подрыва луны весь неубранный торилид исчезнет. Но ведь Видиан заверил Императора, что материала хватит на две тысячи лет! Гера была ошарашена.

– Для чего же ему уничтожать Синду, если взрыв уничтожит всю добычу?

Тот же вопрос возник и у Кейнана:

– Кому может понадобиться уничтожать то, что нужно Императору?

Залюна повернулась к Гере:

– Ты ведь не думаешь…

– Что он революционер вроде меня? – Тви’лека подавила смешок. – Сомневаюсь. Это чревато ранней смертью.

– Или переводом на Кессель, – добавил Кейнан.

Скелли потер один из своих синяков:

– Ну, мы ведь знаем, что он псих и садюга. Может, ему все равно.

Гера покачала головой:

– Но он не самоубийца. Должна быть какая-то причина – причина, которая не вызывает у него опасений.

Снова стало тихо, только слышалось пощелкивание кнопок на устройстве управления в руках Залюны. Салластанка продолжала просматривать занятия Видиана на протяжении дня.

Кейнан отыскал кресло графа и плюхнулся в него. Пилот устало глядел на поток картинок. Пожалуй, такой доступ был мечтой любого шпиона – вот только весь улов на данный момент состоял из пароля к терминалу. Кейнан вперил взгляд в пол.

И тут же снова вскинул голову, заметив странное изображение.

– Отмотайте назад, – попросил он.

Залюна повиновалась.

– Ну и щеголь, – отметила она. Перед их глазами предстал молодой блондин, одетый в изысканный наряд: богато украшенный деловой костюм с золотыми пуговицами и короткий плащ, застегнутый на правом плече. Но изображение отличалось от прежних картинок.

– Здесь разрешение не такое, как на других кадрах. Странно.

Гера тоже посмотрела на аристократа:

– Это барон Дант, дроидостроительный магнат. – Как обычно, тви’лека знала все, но вид у нее был недоумевающий. – Еще он занимает должность в имперском правительстве – состоит атташе Видиана на Корусанте. Я читали о нем в ходе изысканий. Почему он здесь?

– Он не здесь. – Кейнан щелкнул пальцами. – Картинка выглядит иначе, потому что это голограмма.

– Голограмма внутри голограммы? Разве она не должна быть голубоватой и нечеткой?

Залюна покачала головой, настраивая картинку:

– Нет, если изображение собеседника транслируется прямо в глаза Видиана. А это явно сеанс связи. Похоже, он сохранил и аудиозапись разговора.

Голограмма пришла в движение, и они услышали бесплотный голос Видиана: «Барон Дант, разве я могу работать, если вы никак не оставите меня в покое?»

«Я лишь посланец, которому поручено передать: Император желает немедленно получить гарантии того, что вы выполните годовую норму по торилиду», – произнес молодой человек.

«Мои планы обеспечат результат, которого требует Император, если только вы не уговорите его снова повысить норму».

«Граф, я уязвлен. Я бы ни за что…»

«Довольно. Я собираюсь послать донесение его величеству».

«Замечательно. Если вы поставите меня в копию…»

«Не поставлю. Это область моей компетенции, а не вашей. – Пауза. – Если вы так хотите ответственности, барон Дант, – отлично. После того как я успешно выполню императорский заказ на этот год, я попрошу его передать управление Торсом вам».

«Это очень щедро с вашей стороны, милорд. Даже не знаю, что…»

«Ну так молчите. Просто не лезьте в мои дела!» Изображение барона исчезло.

– Надо же, как они друг друга не любят, – сказал Кейнан. – Вы заметили ухмылку на лице барона? Я б ему не доверил дверь подержать.

– Теперь понятно, – протянула Гера. – Император давит на Видиана, требуя выполнить годовую норму, поэтому Видиан собирается разбить Синду, как яйцо. Добытого торилида хватит на год, так что свою норму он выполнит. А когда торилид преждевременно распадется, Дант останется с носом!

– Вот же гад, – произнес Кейнан, глядя на неподвижного Видиана. – Я знал, что он на такое способен.

– Минуточку, – сказал Скелли. – Император же не поверит Видиану на слово. Видиан – менеджер, а не ученый. Кто там готовил отчет?

Гера снова поглядела на экран:

– Поверить не могу, как я это упустила. Лемюэл Тарса!

Кейнан заморгал:

– Опять это имя. Кто он такой?

Гера выхватила из кармана планшет:

– Я выяснила. Нашла в Голосети, что пятнадцать лет назад Лемюэл Тарса работал главным аналитиком в консалтинговой компании «Минеракс», готовя исследования о запасах минеральных ресурсов для частных компаний, а с недавних пор и для Империи.

– О нем нас запрашивали со звездного разрушителя, – оживилась Залюна. – В инфокубе о нем было мало информации, только стандартный биоскан на таможне.

Гера повернулась к салластанке:

– Посмотрите в записях с очистительного завода «Лунного света», лет двадцать назад или около того. Я выяснила, что ему выдавали пропуск.

– А, – сказала Залюна. Она открыла сумочку и извлекла инфокуб Хетто. Отключившись от зрительной памяти Видиана, салластанка подсоединила куб к терминалу, за которым работала.

– «Лунный свет» тогда назывался «Интросферой». Мы, конечно, мониторили это здание.

– Почему я не удивлен? – закатил глаза Скелли.

– К такому старому материалу никто не обращался, – скорее всего, мы даже не знали, где искать, когда поступил запрос. – Пальцы Залюны ловко порхали над клавиатурой. – Я задала визуальный поиск по имени в базе выданных пропусков.

– Вы что, всемогущи? – Кейнан потер лоб. Теперь он Радовался, что скрывал свою чувствительность к Силе даже от самого себя.

– Нашла, – объявила Залюна. – Вот он. – Голопроектор зажегся снова, показав какого-то мужчину. Кейнан нетал и подошел к полноразмерной голограмме.

Судя по биометрическим данным, которые Залюна нашла в файлах таможни, на момент визита мужчине было чуть менее тридцати лет, но выглядел он старше: он напоминал измотанного менеджера среднего звена, преждевременно облысевшего: на голове виднелись лишь клочья волос какого-то ржавого, цвета. Обтрепанный костюм, поношенные туфли. Этот человек мог быть кем угодно.

И все же было в этом Лемюэле Тарсе что-то смутно знакомое. Поза, жестикуляция, когда он отчитывал какого-то клерка, явно не обращавшего никакого внимания на его слова…

– Что он говорит? – спросил Кейнан.

– Кажется, записался только фрагмент. – Залюна нажала на кнопку.

«…не обязан объяснять вам снова и снова правила техники безопасности на производстве. Они одинаковы во всей отрасли. Вы все делаете неправильно. Пора забыть о старых методах!»

– Девиз старины Видиана задолго до того, как Видиан его придумал, – засмеялся Скелли.

Кейнан и Гера переглянулись, посмотрели на распростертого графа, затем снова на голограмму. Голос, конечно, был другой, но интонации – очень похожие. Гера встала и подошла к Залюне:

– Вы говорили, есть биометрические данные Тарсы?

– Вот. – Залюна вывела информацию на панель. – Мы в «Трансепте» с ними мало работаем, но главный космопорт собирает эти данные у всех прибывающих. – Кейнан напрягся, радуясь, что прилетел на трамповом грузовике[3] и тем самым избежал этой процедуры.

– Прямо не верится, что я сейчас это спрошу. – Гера покосилась на киборга. – А биоданные Видиана в медицинском компьютере есть?

– Должны быть. – Уловив ход мыслей тви’леки, Залюна выполнила сравнительный анализ. Результаты появились на экране. – Генетические маркеры идентичны тем, которые содержатся в образце Тарсы. Сетчатку, голос и отпечатки пальцев сравнить невозможно, но глубоко внутри это тот самый человек.

– Эй, – сказал Скелли, попеременно глядя то на Видиана, то на изображение Тарсы. Он почесал в затылке. – Нет, нет. Тут что-то не так. Я же читал его биографию в Голосети. Видиан был военным подрядчиком и едва не умер от синдрома Шилмера. Он не был инспектором по технике безопасности. – Коротышка хихикнул. – Вот это была бы ирония!

– Точно. – Гера еще раз всмотрелась в результаты. – И тем не менее это он.

Скелли был потрясен:

– Тогда что, вся биография Видиана – мыльный пузырь? Он не был отважным разоблачителем, пекущимся о солдатах!

Гера сочувственно посмотрела на подрывника:

– Тебя что, это удивляет?

Взрывотехник поднял руки:

– Веселее было, когда теории заговора придумывал я.

– Выходит, Тарса заболел и превратился в Видиана. – Кейнан скрестил руки на груди. – Это тоже произошло на Горсе? Записи из медцентра есть?

– В Республике действовали законы о врачебной тайне, – ответила Залюна. – Это единственное, к чему у нас не было доступа. Если записи и сохранились, то только на месте.

– Не сохранились. – Гера наморщила лоб. – Сразу по прибытии Видиан приказал снести медцентр. Но я не представляю, зачем ему сейчас заметать следы… и зачем кому-то на «Ультиматуме» интересоваться Тарсой.

Кейнан растерянно поглядел на нее:

– Мне вот еще что невдомек. Почему он отказался от настоящего имени?

Гера задумалась… и вдруг просияла:

– Потому что он хотел оставить Тарсу в живых. Не забывайте, Тарса по-прежнему официально числится имперским консультантом. – Тви’лека снова бросилась к терминалу у другой стены и указала на экран. – И гляди-ка, где он отметился!

Кейнан подошел к ней и стал читать. Список был длинный, некоторые позиции появились недавно.

– Я… не понимаю. Что это?

Гера провела пальцем по экрану, остановившись на одной из записей:

– Технические отчеты компании «Минеракс». Во многих из них Тарса указан как составитель. – Она пробежала глазами названия. – Здесь десятки планет, десятки проектов. Некоторые относятся уже к периоду Империи, другими он занимался еще при Республике.

– Он что, сам себе независимый аудитор? – прогудел Скелли. – Отличный способ надувать клиентов. Сам себе готовь результаты проверки и фальсифицируй как хочешь! – Подрывник, скалясь, поглядел на неподвижное тело Видиана. – Впечатляет. Ты мастер своего дела. Этого не отнять.

Кейнан кивнул. Все становилось на свои места. Поскольку какой-то имперец расспрашивал о Тарсе, Видиан замел свои следы на Горсе, чтобы никто не смог установить связь между ними. Император положится на репутацию Тарсы, если только ничего не заподозрит; план разрушения луны будет одобрен.

Гера прищурилась:

– Здесь еще какой-то файл, в котором стоит имя Тарсы… более старый, но сегодня к нему обращались. Я не могу его открыть.

– Не проблема. – Кейнан обернулся. – Зал?

– Уже иду. – Залюна перепрыгнула через кабель, подсоединенный к голове Видиана.

Гера встала и подошла к Кейнану. Тот улыбнулся ей:

– Мы таки что-то раскопали, правда?

– Раскопали, – отозвалась тви’лека, глядя на двери. – Хотя я не совсем понимаю, что с этим делать.

– Мы пошлем Императору оригинальный отчет, вот что, – предложил Кейнан.

– Не через эту систему, – возразила Гера. – И я очень сомневаюсь, что Император лично просматривает свою почту – особенно сообщения от случайных диссидентов.

Тви’лека устремила взгляд в потолок. В глазах ее вновь появилось то самое выражение, говорившее, что в игре, которую она ведет, девушка уже на пять шагов опережает собеседника. Кейнану этот взгляд нравился, хотя ему и было немного не по себе. Он оглянулся:

– Ну как, Зал?

– Не могу расшифровать, – отозвалась салластанка. – Я не хакер. В следующий раз похищайте хакера.

Кейнан покосился на Видиана. Время истекало. Конечно, можно снова накачать графа снотворным – но рано или поздно к нему кто-нибудь да явится.

Пилот повернулся к Гере:

– Так ты думаешь, в этом файле что-то важное?

Тви’лека кивнула:

– Только он так защищен. К тому же, – добавила она, – у меня есть предчувствие.

– Для меня этого достаточно, – сказал Кейнан и подошел к столу Видиана. – Давайте сюда меддроида. Я кое-что придумал.