В то время, когда Западная Европа на рубеже XVIII–XIX вв. переживала бурное развитие естествознания, Российская империя практически не участвовала в этом процессе. Наблюдался даже известный застой по сравнению с периодом деятельности М.В. Ломоносова. Медленное развитие отечественной науки в то время связано, прежде всего, с нежеланием российских императоров, в отличие от Петра I, заниматься этой проблемой. Здесь вполне уместно напомнить, что на этом этапе многие западноевропейские ученые были выходцами из экономически и социально крепнущего класса буржуазии, поскольку успехи в естествознании коренным образом были связаны с развитием промышленного производства. В Российской империи в это время полностью удерживался старый уклад жизни, основанный на крепостнической экономической системе, и класса буржуазии как такового еще попросту не было.

Россия вступила на путь капиталистического развития позднее большинства европейских стран. Поэтому исследования русских химиков в конце XVIII и в начале XIX вв. по-прежнему были связаны, главным образом, с изучением естественных богатств страны — с анализом состава различных минералов и руд, внедрением в горные и металлургические производства новых способов получения металлов и сплавов. Необходимо отметить, что одной из задач старейшего в России Московского университета все также оставалась подготовка специалистов горного дела, которые направлялись на металлургические заводы Урала и Сибири для повышения эффективности их производства.

Лишь в последние годы царствования Екатерины II и, в основном, в первый период правления ее любимого внука Александра I в нашем Отечестве можно отметить некоторые позитивные сдвиги в области науки и образования. C 1798 г. при Павле I подданным Российской империи было запрещено учиться в зарубежных университетах, где процветало «вольнодумство». Поэтому остро встал вопрос о подготовке своих специалистов в отечественных учебных заведениях^{155}.

Как писал А.С. Пушкин — «дней Александра прекрасное начало», прошло в духе просвещенного либерализма. Важным элементом происходящих перемен оказалось создание государственной системы образования, возглавляемое созданным в 1802 г. Министерством народного просвещения. В 1801–1804 гг. была проведена реформа народного образования, разработанная Негласным комитетом во главе с М.М. Сперанским. Реформа учредила четыре преемственные ступени образования: приходские школы, уездные училища и гимназии, готовящие к поступлению в университеты и «дающие сведения, необходимые для благовоспитанного человека»^{156}.

Исходя из потребностей подготовки чиновников для государственного аппарата и благодаря проведенной реформе, в начале XIX в. по примеру западноевропейских государств в отдаленных от центра городах было основано несколько новых университетов и других высших учебных заведений[9].

C реформой 1801–1804 гг. значительно повысился статус Петербургской Академии наук, которая определялась теперь как главное учреждение страны, основной задачей которого стало усовершенствование наук, просвещение, развитие мануфактур, ремесел и фабрик.

Уставом 1804 г. перед российскими университетами были поставлены весьма ограниченные цели, чрезвычайно далекие от задач подлинных центров науки и культуры. Учрежденные на основании устава, отделения физических и математических наук были нацелены лишь на подготовку учителей для губернских гимназий, а остальные отделения имели задачу готовить «благонадежных» чиновников^{157}.

Несмотря на реформу, характер преподавания химии в провинциальных университетах изменился крайне незначительно. На протяжении долгого времени профессорами химии оставались преимущественно медики — доктора медицины, а химические лаборатории влачили весьма жалкое существование^{158}.

Как и в прежние времена, ведущими специалистами в российской химии оставались иностранцы, приглашаемые преимущественно из Германии. Наибольшую известность получила деятельность А. Снядецкого (университет Вильно) и учившегося у Ю. Либиха и Ф. Велера (см. т. 1, глава 9, пп. 9.2–9.3) К.Э. Шмидта (Дерптско-Юрьевский университет). Деятельность К.Э. Шмидта в качестве профессора химии была достаточно разносторонней. Будучи талантливым экспериментатором, он проводил исследования в области фармацевтики, химического анализа ископаемых, а также в области технической химии. В течение своей 40-летней преподавательской деятельности он подготовил немало впоследствии известных ученых, среди которых можно назвать В. Оствальда, В. Рихтера и Ю. Шредера.

В Петербургском университете в первые годы после его основания кафедрой химии руководил М.Ф. Соловьев, читавший курс лекций на основе иностранных руководств. Лаборатория университета в то время была непригодна для проведения экспериментов, поэтому М.Ф. Соловьев мог заниматься лишь такими вопросами, как разработка химической номенклатуры на русском языке.

Лишь в 1809 г. вышел указ, который давал некоторые преимущества выпускникам университетов: они могли обладать повышенными возможностями в получении разных чинов и назначений. Образованность и специализация могли теперь конкурировать с родовыми титулами.

Еще через десять лет вышел указ «О производстве в ученые степени», согласно которому вводились степени кандидата, магистра и доктора наук. C открытием новых университетов в России начался новый период в развитии химии — период университетской науки. Для него характерно появление русской профессуры, отечественных учебников и научных журналов по химии, новых исследовательских лабораторий. Все это способствовало зарождению русских научных химических школ^{159}.