В глубокую старину, уж и не помню, какой император о ту пору правил, жил на свете один человек. Был он глуп без меры. Случилось так, что жена его собралась родить. Очень любил он свою жену, да не знал чем ее порадовать.

— Чего тебе хочется? Скажи мне только, я любого мяса, самого вкусного, тотчас куплю.

Жене было не по себе, и говорить ей совсем не хотелось, а муж, как назло, все спрашивал и надоедал. Рассердилась она и говорит:

— Ты спрашиваешь, чего мне хочется? Какого мяса я бы съела? Купи мне ерунды!

Удивился муж, раньше он ничего о таком звере не слышал. Взял он восемь монет и отправился на базар. Обошел все ряды: и верхние, и нижние, и западные, и восточные, да все расспрашивал, не торгует ли кто ерундой, но нигде такого зверя не продавали.

День уже клонился к вечеру. Загрустил глупец: нигде ерундой не торгуют. Пошел он назад домой. Вдруг видит — река, а вода в ней чистая, прозрачная. Захотелось ему искупаться, снял он набедренную повязку и прыгнул в воду.

Искупался, вышел на берег, а набедренная повязка, как говорится, хоть и без крыльев, а улетела. Побрел глупец разыскивать свою повязку. Подходит к одной деревне. Видит, толпа бредет, хоронят кого-то, а впереди какой-то человек флаг несет. Подумал простак, что это несут на палке его набедренную повязку. Подбежал и кричит:

— Нечестивые! Как вы посмели с моей набедренной повязкой мертвеца провожать?

Люди возмутились и за такую выходку вздули глупца как следует. Прибежал он домой, плачет, жене жалуется:

— Взял я восемь монет, решил: куплю тебе эту ерунду, зарежем, сварим, угощу тебя на славу. Но купить так и не удалось. На обратном пути вздумалось мне в реке искупаться. Вышел из воды, смотрю — нет моей набедренной повязки, исчезла. Думал, в ближайшей деревне отыщу, да где уж там, только побили меня…

— Вот беда-то! А за что же тебя побили? — спросила жена.

Муж вытер слезы и говорит:

— Я думал, что они из моей набедренной повязки сделали флаг и с ним идут мертвеца хоронить. Побежал, обругал их, стал требовать обратно повязку.

— Горе ты мое! — отвечала жена. — Разве с набедренной повязкой мертвеца хоронят? А если покойника несут и кто-то кричать вздумает, то такого наглеца и побить не грех. В другой раз увидишь — идет народ толпой, подойди и трижды громко, с печалью в голосе, скажи: «О-хо! О-хо! О-хо!» Тебя не только не побьют, но, пожалуй, и на поминки пригласят.

Раскаялся глупый муж, а сам про себя повторяет: «О-хо! О-хо!» Очень ему эти слова показались забавными.

На заре поднялся простак и снова отправился покупать ерунду. Ходил он, ходил, но так и не купил. Собрался он уже домой, а навстречу ему свадьба. Вспомнил он те слова, которым жена его научила, растолкал гостей и с печалью в голосе громко три раза крикнул: «О-хо! О-хо! О-хо!»

Решили люди, что это сумасшедший, окружили беднягу и устроили ему хорошую выволочку.

Схватился за голову наш глупец, помчался домой. Плачет, жене жалуется:

— Пошел я покупать ерунду, смотрю — свадьба идет. Вспомнил, что ты мне вчера говорила, и крикнул трижды «о-хо!». Но, знаешь, я что-то не слышал, чтоб меня кто-нибудь приглашал пировать, но побили меня очень больно — голова вся в синяках, едва до дому добрался.

Засмеялась жена и говорит:

— У людей свадьба, радость, а ты кричишь свое «о-хо!», понятно, что за это побить только могут. В следующий раз, если встретится тебе свадьба, бери бетель, подноси его жениху с невестой да и говори при этом: «Пусть такое счастье привалит вам не один раз».

Запомнил глупец слова жены, весь вечер и всю ночь их повторял. Наутро опять отправился ерунду разыскивать. Купить не купил, домой собрался. Видит, у дороги толпа собралась, пожар тушат. Не растерялся глупец, взял бетель, подбежал к хозяевам дома, поздравляет: «Пусть такое счастье привалит вам не один раз!» Несчастный хозяин, у которого голова и так кругом шла, решил, что это и есть поджигатель, схватил глупца и хотел в суд отвести, да передумал, сам ему хорошую трепку задал. Перепугался бедняга, стал просить прощения. Поняли люди, что он просто глуп, и отпустили его восвояси. Вернулся глупец домой, плачет, жене жалуется:

— Сегодня пошел я опять ерунду покупать. Смотрю — народ собрался пожар тушить. Вспомнил я, как ты меня вчера учила, взял бетель и к хозяину. «Пусть такое счастье вам еще раз привалит», — говорю, а ему послышалось: «Такой-сякой, сейчас же проваливай!» Никто меня на пир не звал, зато трепку задали хорошую.

— У людей пожар, беда, а ты их поздравлять лезешь. Если еще раз увидишь такую беду, хватай грабли, мотыгу, людям помогай, тогда тебя за усердие поблагодарят.

На следующий день проснулся он пораньше и опять на базар пошел. Идет полем, глядит — дерутся двое, друг в друга вцепились, а рядом мотыга и грабли валяются. Схватил он мотыгу и давай драчунов охаживать. Те двое драться перестали, вместе на глупца набросились и крепко его побили. Прибежал он домой, рассказал обо всем жене. Смеется жена:

— Коли люди дерутся, а ты их еще мотыгой охаживаешь, то нечего жаловаться, что и тебе досталось. В другой раз увидишь драку, обходи стороной.

Слушал глупец, головой кивал. Наутро снова на базар пошел. Идет, видит — два диких голубя дерутся. Вспомнил глупец, чему его жена учила. Испугался, что в беду попадет, и помчался домой. Прибежал, тяжело дышит, говорит жене:

— Страх-то какой! Иду я на базар ерунду покупать, смотрю — два диких голубя дерутся! Испугался я, как бы со мной беда не стряслась, бегом домой бросился, едва спасся!

Засмеялась жена, говорит:

— Ну какая может быть беда, если два диких голубя дерутся. Пусть себе дерутся. А ты подкрался бы к ним, схватил и принес бы домой. Жареный голубь с молодыми побегами бамбука — редкое лакомство.

Жаль стало глупцу упущенной дичи, побежал он посмотреть, не дерутся ли еще голуби. Но голубей уже не было. Зато у подножия горы заметил он тигрицу с тигренком. Вспомнил он, что жена ему присоветовала, обрадовался, — вот, думает, удача-то. Подкрался глупец к тигрице, только хотел ее схватить, а тигрица как зарычит. Если бы охотники не подоспели, растерзал бы зверь беднягу.

Прихрамывая, добрался глупец до дома. Три дня лежал, в себя прийти не мог от испуга. На четвертый день встал и опять пошел ерунду покупать, чтобы жену угостить. Ходил он, ходил, искал он, искал — нигде ерундой не торгуют. Опечалился глупец. Вдруг видит, навстречу ему неудачливый торговец идет: с раннего утра хочет он кошку продать, да никто к ней даже и не приценяется.

Подходит к нему глупец и спрашивает:

— Дядюшка, чем это вы торгуете?

Решил торговец, что над ним издеваются, обозлился да как крикнет:

— Разве не видишь? Ерундой торгую!

От радости глупец так и подпрыгнул. Сунул он ему, не торгуясь, восемь монет, схватил кошку и домой побежал. А торговец смеется над глупцом, неожиданной удаче радуется.

Тащит глупец кошку домой, торопится, даже взмок от усердия. Увидал пруд с прозрачной водой, и захотелось ему освежиться. Только не знает глупец, где бы свою бесценную ношу оставить. Снял он тогда набедренную повязку, обвязал ею кошку, оставил на берегу, а сам в воду прыгнул. Искупался, вылезает: ни зверя, ни набедренной повязки. В жизни у бедняги не было такого горя: он стонал, рыдал, рыскал по берегу, поблизости все кусты обшарил. Люди останавливаются, никто ничего толком понять не может. Глупец же мечется и кричит: ерунда да ерунда. Люди переглядываются в недоумении. Человек в гневе и печали, а отвечает, что все ерунда.

Постояли прохожие, постояли и пошли дальше. Глупец же все бегает, причитает. Вдруг обернулся к пруду, глядь — зверь его там. Полез он снова в пруд, стал шарить в воде руками — ничего не получается. На счастье, неподалеку мальчонка пробегал, заметил он на дереве кошку и спрашивает:

— А что это там на дереве?

Поднял глупец голову, а на дереве — кошка. Закричал он от радости и полез на дерево. Изловил глупец кошку, прижал ее крепко к груди и домой припустился. Влетел во двор, от самых ворот жене кричит:

— Женушка! Смотри, купил я все-таки ерунду и сейчас угощу тебя!

На крик выглянули соседи. Увидали они кошку и давай хохотать:

— Кошка! Кошка!

Жена тоже вышла. И стыдно ей было перед людьми за глупого мужа и радостно, что муж так крепко ее любит.

Видно, правду говорят люди: от глупости нет лекарства.