В автодоке он выспался и через четыре часа — полоски стянутой кожи на плече напоминали, что нельзя трогать спящего кзина, — занял свое место.

Снаружи еще длилась ночь, на экране виднелся Великий Океан.

— Как вы? — спросил Чмии.

— В полном порядке, хвала современной медицине.

— А крови вы, похоже, не боитесь.

— О, думаю, что в пятьдесят лет я впал бы в истерику… Но я же знаю, что у нас есть автодок.

— Я вот думаю — это у вас природное мужество или — после «напряжения» — чувствительность пониженная?

— Будем считать, что мужество. Вы уже что-то поняли насчет этих… ландшафтов?

— Пожалуй. — Кзин указал на экран. — Земля. Кзин. Джинкс — эти два пика уходят за атмосферу, как Восточный и Западный полюса. Это карта Марса. А это Кдат, планета рабов…

— Уже нет.

— Кдатлино были нашими рабами, так же как перины… по-моему, их мир вон там. А это, случайно, не планета триноков?

— Да. Но, кажется, они заселили еще одну, которая рядом. Нужно спросить Спрятанного — может, у него есть карта?

— Должна быть.

— И что сие означает? Атлас миров земного типа? Вряд ли. Некоторые я вообще впервые вижу.

Чмии фыркнул.

— Элементарно, Луис. Это атлас миров потенциальных противников, разумных или почти разумных существ, которые однажды могут стать угрозой Кольцу. Перины, кзины, марсиане, люди, триноки.

— Но Джинкс? Чмии, не могли же они думать, что бандерснатчи явятся к ним на военных кораблях? Они же величиной с динозавра, и у них даже рук нет. Кстати, разумные есть и на Дауне — где он тут?

— Вот.

— Потрясающе! Кому могут угрожать грогсы, которые всю жизнь могут просидеть на одном и том же камне?

— Инженеры Кольца нашли все эти расы и оставили Карты своим потомкам, согласны? Кстати, кукольников они не нашли.

— О?

— Еще мы знаем, что они садились на Джинкс: во время первой экспедиции мы нашли скелет бандерснатча…

— Верно. Они могли бывать на всех этих планетах.

Освещение тем временем изменилось: Луис заметил, как тень отступает против хода вращения.

— Нужно садиться, — сказал он.

— Куда?

Заросли солнечников впереди сияли, кажется, ярче солнца.

— Поверните влево и держитесь линии терминатора, пока не увидите подходящее место. Сесть нужно до рассвета.

Чмии повел бот по широкой дуге. Луис указал на экран.

— Видите — береговая линия поворачивает к нам, а солнечники растут по обе стороны моря? Я думаю, плавать они не умеют. Садитесь на дальнем берегу.

Посадочный бот вошел в атмосферу, иллюминаторы и экраны застлало белым огнем. Чмии постепенно гасил скорость, опускаясь все ниже. Море проносилось под ними. Подобно всем морям Кольца, оно было создано с расчетом на удобное мореплавание — сильно изрезанная береговая линия образовывала заливы и бухты, а шельф постепенно понижался везде до одной и той же глубины. Море изобиловало водорослями, а многочисленные острова и пляжи были покрыты чистым белым песком. За морем — против хода вращения — расстилалась травянистая равнина.

Заросли солнечников, казалось, вытянули две сверкающие «руки» в попытке охватить море. По заросшей ими равнине извивалась река: сверкающая чаща подступала к самой болотистой дельте. Луис, что называется, шкурой почувствовал смещение этого сверкания, медленное, как движение ледников, — что солнечники заметили бот.

Гейзер ослепительного света. Иллюминаторы мгновенно потемнели, Чмии и Луис лишились обзора.

— Не страшно, — сказал Чмии. — На такой высоте врезаться не во что.

— Эти глупые растения, вероятно, приняли нас за птицу. Вы что-нибудь видите?

— Приборы.

— Опуститесь еще на пять миль и оставьте этот цветник позади.

Через несколько минут за иллюминаторами стало светлее. Позади горизонт пылал: солнечники еще на что-то надеялись. Впереди… ого!

— Деревня!..

Чмии переключился на ближний вид: деревня оказалась замкнутым двойным кольцом хижин.

— Сядем в центре?

— Нет, на краю. Хотел бы я знать, что тут считается урожаем.

— Я ничего не сожгу.

В миле над деревней Чмии включил торможение, а затем посадил бот в высокую траву равнины. В последний момент Луис заметил в траве движение — три существа, похожие на зеленых карликовых слоников, подняли короткие плоские хоботы, предупреждающе проблеяли и бросились наутек.

— Здешние жители, должно быть, пастухи, — сказал Луис, — а мы спровоцировали стампеде (паническое бегство животных). — Все новые зеленые создания присоединялись к бегущим. — Что ж, хороший полет, капитан.

Судя по приборам, атмосфера была подобна земной, и это их не удивило. Луис и Чмии надели противоударные доспехи, материал которых, имевший вид эластичной кожи, под ударами копья, стрелы или пули твердел как сталь. Не были забыты и акустические станнеры, портативные «переводчики» и защитные очки с увеличением. Трап опустил их в высокую, по пояс, траву.

Хижины стояли вплотную друг к другу и соединялись изгородями. Солнце, разумеется, висело прямо над головой. Только что рассвело, и обитатели должны были вот-вот зашевелиться. Все хижины были без окон, кроме центральной, которая выделялась среди остальных своей высотой: ее окно было даже снабжено балконом. Возможно, пришельцев уже заметили.

И действительно, стоило Луису и Чмии подойти ближе, как все зашевелилось. Пронзительно вереща, туземцы прыгали через изгородь — маленькие, краснокожие, они походили на людей, но бегали как дьяволы — и каждый тащил сеть или копье. Луис взялся за станнер, Чмии тоже, однако краснокожие толпой промчались мимо.

— Кажется, нас хотят оскорбить, — сварливо заметил Чмии.

— Они просто хотят остановить стампеде. Не стоит упрекать их в отсутствии чувства меры. Идемте, может, кто-то остался дома.

Так оно и оказалось: две дюжины краснокожих детей следили за ними из-за изгороди. Даже младенцы были тощими, как щенки борзой.

Луис остановился у изгороди и улыбнулся им, но на него не обратили внимания. Почти все дети обступили Чмии.

Земля внутри круга хижин была вытоптана, кострище в центре его было обложено камнями. Навстречу гостям вышел, опираясь на костыль, одноногий мужчина. Одеждой ему служил килт из выделанной шкуры, украшенный шнуровкой. Он был лопоух, одно ухо было разорвано, и по всей видимости, довольно давно. Зубы его казались подпиленными… или нет? Вокруг улыбались и хихикали дети, их зубы тоже казались подпиленными, даже у младенцев. Нет, видно, они здесь так и растут.

Старик остановился у изгороди, улыбнулся и задал какой-то вопрос.

— Я еще не говорю на вашем языке, — сказал Луис.

Старик кивнул и взмахнул рукой: приглашает, что ли? Один из девочек постарше, набравшись смелости, сиганула на плечо Чмии и удобно на нем угнездилась. Чмии замер.

— Что мне теперь делать? — спросил он.

— Она не вооружена. Не надо ее пугать.

Луис перебрался через изгородь — старик подставил ему спину. Чмии осторожно последовал за Луисом, а девочка по-прежнему сидела у него на плече, крепко вцепившись в густой «воротник».

Пришельцы и одноногий краснокожий старик, окруженный детьми, устроились у кострища и принялись обучать «переводчики» местному языку. Для Луиса это было привычно, но — странное дело — это казалось привычным и для старика: даже голоса из «переводчиков» его не удивили.

Звали его Шивит хуки-Фурлари или как-то вроде этого, он говорил высоким свистящим голосом. Первый доступный пониманию вопрос был:

— Что вы едите?

— Я ем растения, морских животных и мясо, приготовленное на огне. Чмии ест сырое мясо, — ответил Луис. Этого хватило для затравки беседы.

— Мы тоже едим сырое мясо. Чмии, вы необычный гость. — Шивит заколебался. — Я должен предупредить вас, что мы не занимаемся РИШАТРА, и прошу вас не обижаться… — Вместо перевода слова РИШАТРА переводчик пискнул.

— Что такое РИШАТРА? — поинтересовался Чмии.

Старик удивился.

— Мы думали, это слово везде в ходу, — проговорил он и пустился в объяснения. Чмии хранил странное молчание, пока они разбирались в этом вопросе, уточняя значения непонятных слов.

РИШАТРА означало занятия сексом вне своей расы.

Слово это действительно знали все — и очень многие знали то, что под ним подразумевается. Где-то межрасовый секс использовали для обычного контроля над рождаемостью, где-то — для облегчения переговорного процесса, где-то он считался табу. Местные туземцы в табу не нуждались. Просто их «позывные любви» не могли быть услышаны — наверное, виной тому было какое-то генетическое гормональное отклонение.

— Вы, должно быть, прибыли издалека, если не знаете этого, — заметил старик.

Луис рассказал, что он пришел со звезд, находящихся далеко от Арки. Нет, ни он, ни Чмии не занимаются РИШАТРА, хотя у них имеется великое разнообразие рас. (Он вспомнил девушку с Вундерленда, ростом на фут выше и на пятнадцать фунтов легче его — пушинку в его многоопытных руках). Еще Луис рассказал о разумных обитателях различных миров, но умалчивая, впрочем, о войнах и оружии.

Племена Людей разводили самый различный скот. Им нравилось разнообразие в еде и не нравился голод, а между тем одновременно держать различных животных было довольно затруднительно. Люди общались друг с другом на ярмарках. Иногда они обменивались стадами, и это напоминало обмен образом жизни: пол-фалана шло на взаимные наставления. (Фалан составлял десять оборотов Кольца, семьдесят пять дней по тридцать часов каждый). Не тревожит ли пастухов, что в их деревню пришли чужаки? Шивит ответил, что нет. Двое чужаков не представляли опасности.

Когда они вернутся? В полдень, ответил Шивит. Они торопились, ведь началось стампеде. Иначе они, конечно, остались бы поговорить.

— Вы едите мясо сразу после забоя? — спросил Луис. Шивит улыбнулся.

— Нет. Полдня можно подождать. А вот день и ночь уже нельзя.

— Вы…

Чмии внезапно поднялся, ссадил девочку на землю и выключил свой переводчик.

— Луис, мне нужно прогуляться. В этой железной банке я вконец озверел! Вам нужна моя помощь?

— Нет… Э, минутку!

Чмии был уже за изгородью. Он обернулся.

— Не снимайте одежду: издалека можно и не догадаться, что вы разумное существо. И не задирайте зеленых слонов.

Чмии махнул рукой и скользнул в траву.

— Ваш друг стремителен, — сказал Шивит.

— Я тоже пойду. Мне пришла в голову одна мысль.

Во время первого визита на Кольцо они думали только о том, как выжить и вернуться. Только позднее, в безопасном и знакомом Реште, Луиса By стала тревожить память о разрушенном городе.

«Затемнители» образовывали внутри Кольца концентрический круг. Их было двадцать, соединенных невидимой тонкой нитью, которая оставалась туго натянутой, потому что теневые квадраты вращались быстрее самого Кольца.

Лишенный двигателей «Лгун», падая, наткнулся на эту нить и разорвал ее — как облако дыма она осела на обитаемый город.

Затем Луис решил применить ее для буксировки неподвижного «Лгуна». Они нашли конец нити, закрепили на борту летающей тюрьмы Халрлоприллалар и потянули за собой. Луис не знал наверное, что произошло в городе, но мог предположить: тонкая как волос нить резала даже металл; стягиваясь, ее петли должны были рассечь здания на части.

На этот раз туземцы не должны страдать от появления у них Луиса By — оставшись без «штепселя», он не хотел чувствовать вину еще и за это. Однако первым делом он устроил стампеде и сейчас он намеревался исправить свой промах.

Это оказалось нелегко.

Тревожась за кзина, он поднялся в рубку. Даже человек — удачливый мужчина средних лет — придет в замешательство, внезапно ощутив себя восемнадцатилетним, почувствовав, что его ровное движение к смерти приостановлено, что в крови его бурлят могучие и незнакомые соки и сама личность начинает вызывать сомнение: волосы стали гуще и изменили цвет, шрамы исчезли…

А Чмии?

Трава была довольно странной. Вблизи деревни она доходила человеку до пояса; дальше по ходу вращения просматривалась обширная проплешина, где вся зелень была срезана почти до земли. Потом Луис заметил стадо, продвигавшееся вдоль края этой проплешины. Его вели краснокожие пигмеи, и оно оставляло за собой полосу почти голой земли.

Нужно признать, слоники эффективно подчищали растительность, так что краснокожим пастухам приходилось менять места своих стоянок достаточно часто.

Луис отследил движение в траве поблизости. Он терпеливо всматривался в ту точку, пока там не мелькнуло оранжевое пятно. Луис не сумел разглядеть добычу Чмии, однако подумал: хорошо, что рядом нет гуманоидов.

Затем он занялся своим делом.

Вернувшиеся пастухи попали прямиком на пир.

Они пришли все вместе, не прекращая болтать между собой. По дороге остановились, чтобы осмотреть (издали) посадочный бот. С ними был один из зеленых слоников (сегодняшний завтрак?) — его вели, окружив со всех сторон. Случайно (случайно ли?) впереди шли копьеносцы.

Они удивленно замерли перед Луисом, Чмии (у него не плече восседала очередная девчушка) — и пятью центнерами разделанного мяса.

Шивит представил чужаков, коротко и довольно точно передав их предложения. Луис приготовился к тому, что его назовут лжецом, но этого не произошло. Он познакомился с вождем — женщиной высотой в четыре фута и несколько дюймов по имени Джинджерофер, — она поклонилась и улыбнулась, смущенно скаля зубы. Луис старательно ответил ей таким же поклоном.

— Шивит сказал нам, что вы любите разное мясо, — сказал Луис и жестом указал на то, что принес с корабельной кухни. Трое туземцев тут же погнали зеленого слоника обратно в стадо, подталкивая его древками своих копий.

Племя собралось на трапезу. Из хижин, которые Луис считал пустыми, потянулись старики и старухи. Луис поначалу и Шивита счел стариком, но в сравнении с морщинистой кожей, распухшими суставами и старыми шрамами этих домоседов тот выглядел довольно бодро.

Луис стал думать, почему они прятались, и предположил, что, пока они с Чмии разговаривали с Шивитом и детьми, их постоянно держали под наблюдением.

За несколько минут туземцы съели все угощение, оставив одни кости. Они не перемолвились ни словом, и, казалось, у них нет понятия старшинства. Фактически они ели, как кзины. Чмии принял сделанное жестом предложение присоединиться к ним и съел большую часть моа, которой туземцы предпочли красное мясо.

Луис доставил все это за несколько ходок с помощью одной из крупных отражательных пластин, и сейчас его мышцы ныли от усталости. Он довольно взирал на пирующих туземцев.

Затем большая часть туземцев вернулась к стаду, а Шивит, Джинджерофер и несколько стариков остались.

— Эта моа — искусственное создание или настоящая птица? Патриарх может захотеть иметь таких птиц в своих охотничьих угодьях, — спросил Чмии Луиса.

— Настоящая, — ответил Луис. — Джинджерофер, надеюсь, это возместит вам ущерб от стампеде.

— Мы благодарны вам, — ответила она. На ее губах и подбородке виднелась засохшая кровь. — Забудьте о стампеде. Жизнь — это большее, чем утоление голода. Нам нравится встречаться с другими людьми. Ваши миры действительно много меньше нашего? И круглые?

— Как мяч. Если мой мир поместить далеко от Арки, вы увидели бы только белую точку.

— И вы вернетесь в эти маленькие миры, чтобы рассказать о нас?

Вспомнив, что переводчик наверняка подсоединен к записывающему устройству на борту «Иглы», Луис ответил:

— Да, однажды.

— У вас должны быть вопросы.

— Конечно. Не жгут ли эти растения ваши пастбища? — он указал в сторону солнечников.

— Сияние по ходу вращения? Мы понятия не имеем, что это такое.

— И оно вас не удивляет? Вы никогда не посылали туда разведчиков?

Она нахмурилась.

— Мы пришли оттуда. Мои отцы и матери говорили мне, что, сколько они себя помнят, мы двигались против хода вращения. Они помнили, как обходили большое море, но не приближались к нему, потому что животные не едят траву, что растет на берегу. Тогда сияние уже было, но сейчас оно стало сильнее. Что касается разведчиков, то молодые ходили в ту сторону. Они наткнулись на великанов, и те убили их, скот. Тогда они вернулись, и теперь сидят без мяса.

— Похоже, солнечники продвигаются быстрее вас.

— Мы можем двигаться быстрее, чем движемся сейчас.

— А что вам известно о летающем городе?

Джинджерофер видит его всю свою жизнь, он служит ориентиром, подобно самой Арке. Иногда когда выдается облачная ночь, можно видеть желтое сияние над городом — но это все, что она знает. Город слишком далеко от них.

— Но мы слышали рассказы о далеких краях, но мы не знаем, насколько они правдивы. Мы слышали о людях со сливных гор, которые живут между полосой ледников и предгорьями, где воздух слишком плотен. Они летают между сливными горами. Когда-то они пользовались небесными санями, но новых небесных саней давно нет, и потому уже сотни лет они используют шары. Могут ваши видящие предметы заглянуть так далеко?

Луис надел на нее свои очки и показал, как ими пользоваться.

— Почему вы называете эти горы сливными? Это же слово, которым вы называете льющуюся воду?

— Правда. Я не знаю, почему они так называются. Ваши окуляры просто делают горы крупнее… — Она повернулась по ходу вращения, и очки почти закрыли маленькое лицо. — Я вижу берег и сияние вокруг него.

— А что еще вы слышали от путешественников?

— Встречаясь с ними, мы говорим в основном об опасностях. Если идти против хода вращения, то можно нарваться на глупых мясоедов, которые убивают людей. Они немного походят на нас, но ниже ростом, кожа у них черная, и охотятся они по ночам. А есть… — Она нахмурилась. — Мы не знаем, правда ли это… Есть глупые существа, которые заставляют всех заниматься с ними РИШАТРА. Они жить без этого не могут.

— Но вы же не занимаетесь РИШАТРА. Значит, вам они не опасны.

— И все равно…

— А как насчет болезней? Паразитов?

Никто из туземцев не понял, о чем речь. Блохи, глисты, москиты, корь, гангрена — ничего подобного на Кольце не было. Разумеется! Можно было и не спрашивать. Инженеры Кольца просто не принесли сюда ничего подобного. Луис удивился и задумался — не занесли ли они на Кольцо болезнь, когда были здесь в первый раз. Пожалуй, нет, решил он, автодок должен был об этом позаботиться.

Эти туземцы весьма походили на цивилизованных людей — точно так же старились, но при этом не болели.