Эта книга не совсем обычная. Она юбилейная. В этом году Владиславу Петровичу Крапивину исполняется пятьдесят лет.

Но такое событие ничуть не меняет дела. Писатель по-прежнему верен своим героям-ребятам, своим убеждениям и принципам, а значит, остается самим собою. А что стоит человеку быть самим собою - каждый может испытать на себе…

Человек молод, пока он не забыл своей далекой давней мечты, пока он сердцем слышит тревожные позывные в разноголосье жизни и с готовностью откликается, спешит на помощь. Таков Владислав Крапивин.

Человек, сохранивший в душе мир детства, навсегда предан законам дружбы, знает цену данному слову и не ведает скуки и уныния Он не отвык, проснувшись, радоваться каждому новому дню, в котором непременно должно произойти что-то хорошее и интересное, какое-нибудь пусть маленькое, но - открытие.

Писатель справедливо и светло утверждает, что каждый, любой день - чудесная возможность совершить хотя бы один стоящий поступок, полезное дело, испытать себя. А вдруг именно сегодня случится то, что ре-шит всю твою дальнейшую жизнь? Так или иначе, все малое и великое приходит «в один прекрасный день». Недаром этой фразой начинаются многие сказки и многие реальные события.

Так случилось и с героем повести «Тень Каравеллы», написанной давно. В ней писатель и рассказывает как раз о том, как в один весенний день определилась его человеческая и писательская судьба.

Читатель сам убедился, что началось все с… бумажного паруса и кораблика из сосновой коры.

И теперь, когда Крапивин готовится с мальчишками в очередной парусный поход, кое-кто из хронически серьезных и безнадежно взрослых людей укоряет его, что все еще возится, как маленький, с ребятами и играет в кораблики. Крапивин не обижается, а жалеет таких людей. Он ведь и предупредил в начале книги: «Эта повесть не для них. Они все равно не поверят, что, не будь у меня первого бумажного паруса, размером в половину открытки, я вообще бы не написал ни одной книжки».

Да, это название оказалось символичным: Тень Каравеллы осенила всю жизнь писателя, позволила ему остаться в прекрасном мире Мечты. Ветер и паруса, море и корабли, всадники и клинки живут почти во всех его произведениях. И это не случайно, все эти вещи, как и положено, сопутствуют бесстрашию, доблести, добрым делам.

И, пожалуй, нет школы, класса, двора, где бы не знали книг Владислава Крапивина, не слыхали об отряде «Каравелла». Но об отряде чуть позже.

Первые герои Владислава Крапивина пришли к читателю в самом начале шестидесятых годов. Небольшая книжечка рассказов называлась «Рейс «Ориона» и вышла у нас в издательстве в 1962 году.

Рассказы были написаны талантливо, свежо. Они сразу запоминались.

Тут ради справедливости надо сказать, что на первых шагах литературной судьбы Крапивину повезло с редактором. Ирина Алексеевна Круглик чутьем угадала в юном скромном «дебютанте» большого писателя и сделала все возможное, чтобы «Рейс «Ориона» быстрей состоялся. Книжка была оформлена по тем временам красиво, любовно. Работал с ней художник Герман Перебатов.

С тех пор изданы десятки его книг в нашей стране и за рубежом - в Польше, Болгарии Чехословакии, Венгрии, ГДР, Румынии, ФРГ Японии.

Что же привлекает читателя в книгах Владислава Крапивина?

Многое.

Прежде всего искренность и открытость. Отсутствие дистанции между взрослым и ребенком. Он сам не приемлет этой дистанции нарочито проявленного превосходства, снисходительного поучительства. Только на равных, только на взаимном уважении возможно строить любые человеческие отношения, тем более- старшего и младшего.

Пронзительно острой и неисчерпаемой, как бы пожизненной, остается эта проблема, существуя во всем творчестве писателя в бесконечно новых вариантах обстоятельств и судеб Потому что и в жизни нашей она остается болевой точкой, особенно для ребят. Встретились старший и младший… От таких коротких, как молния, контактов сбывается радость и случается беда. Все зависит от старшего, от осознания его роли в судьбе младшего

В детстве все серьезно, навсегда, до конца

Такова дружба взрослой Юльки с маленьким Фаддейкой в повести «Оранжевый портрет с крапинками», Ярослава Родина с мальчишками из «Голубятни на желтой поляне» оруженосца Кашки с Володей, такова необычайная короткая встреча Славки с человеком, понявшим его «дикую» мечту в рассказе «Звезды под дождем». Да в любом из произведений наряду с угрюмыми, подозрительными людьми, явными недоброжелателями, обязательно встречается хороший человек. Это совершенно реально. Так в жизни и бывает. Должно быть. Потому что настоящую радость можно испытать только от встречи с хорошим человеком. А какая же жизнь без радости?

В судьбе Журки («Журавленок и молнии») особенно видно, как много горя и переживаний приносим детям мы, взрослые. Отец спокойно похищает у сына самую любимую, заветную книгу и продает ее, потому что ему нужны деньги. Он совершенно уверен, что волен так поступить. Однако берет книгу тайком!

Все еще не может изжить себя постыдная формула: взрослый прав уже тем, что он взрослый. Вот что всегда и прежде всего возмущает писателя. Вот против чего он восстает вместе с ребятами.

И как часто вооружаются этим принципом - взрослый всегда прав - родители и особенно учителя.

Вспомните повести «Мушкетер и Фея», «Колыбельная для брата» и вот эту, только что прочитанную - «Валькины друзья и паруса»… Слепо веря в свою непогрешимость, приняв эту веру по дурной эстафете чужого опыта, такие учителя стремятся «творить» из ребенка человека, не понимая, что он и есть человек, спокойно попирают его человеческое достоинство. Именно о таких «педагогах» говорит Крапивин с гневом и горечью. Разве это не правда? В школах есть немало прекрасных учителей. Они сами страдают от таких «порядков» и как могут уберегают ребят от муштры и формализма. Они не могут обижаться на писателя - это ведь не о них.

У Владислава Крапивина, кстати, есть образы настоящих учителей, подвижников и союзников ребят. Например, Лидия Сергеевна - первая Журкина учительница, которую он, конечно же, запомнит на всю жизнь («Журавленок и молнии»). Это и прекрасный великодушный человек, директор школы Борис Иванович из повести «Мушкетер и Фея».

Да если бы все учителя были такими! Если бы не было в школьной жизни рутины, показного благополучия и равнодушных людей - не пришлось бы в корне и в срочном порядке пересматривать школьную систему. Тревога

за школу вот уже много лет набатом звучит со страниц крапивинских книг. Но в ответ писатель- столько раз слышал: «Это дискредитация советской школы!»

Ребята не хуже взрослых разбираются, кто есть кто. И во все времена были и будут педагоги, за которыми табунами ходят ребята. Они никогда не забудут своего единственного учителя-друга, учителя-советчика. Надо бы таких учителей побольше, а равнодушных и злых не надо бы совсем. Но до такого пока еще далеко. Зорко увиденные писателем «типажи» еще очень уверенно пребывают в школьных стенах. И утверждают свои страшные порядки. И искать долго не надо, тут же они, в нашем городе. Приходят мать со своим сыном-первоклассником, приносят, как все, букет. Купили накануне, потому что с утра не купишь, цветы не безупречно хороши. Не повезло им с цветами. «Мне еще никогда не дарили такого букета!.. Такого несвежего, жалкого!» - так приветствовала учительница одного из своих новеньких учеников. Мелочь? Вряд ли. И с первых же дней эта учительница установила порядок: поочередно назначала «наблюдателя», ставила его лицом к классу и велела «докладывать» (а попросту - доносить!), кто плохо сидит, крутится и разговаривает, пока учительница пишет на доске строчку букв… Вот так. Как будут развиваться отношения учительницы с классом, представить не трудно. Вот мимо чего Крапивин не пройдет.

Он не пройдет мимо обиженного, обманутого, попавшего в беду. Этому неравнодушию учит он своих друзей-ребят и в книгах, и в жизни.

С неравнодушия началась история и жизнь отряда «Каравелла», который существует и действует вот уже более четверти века.

Первые пришли просто с улицы, еще и отряда не было. Малыши и побольше, с хлюпающими носами, с деловитой заботой: чем бы интересным заняться? И Владислав Петрович - для ребят и тогда, и до сих пор просто Слава - нашел, чем их занять.

Кто из ребят не мечтает о море, о путешествиях и приключениях? Кто не представлял себя то Робином Гудом, то мушкетером, то буденовцем?

Но всю эту мушкетерскую и морскую романтику нужно еще было ввести в строгие рамки законов пионерской жизни. И на это уходили годы.

Первейшим правилом отряда, даже заповедью, является равенство всех его членов, независимо от возраста. «Каравелла» - это братство, где каждый стремится стоять за справедливость.

Суть такой позиции отражена во всех крапивинских героях. Чудеса волшебных его сказок только для того и существуют, чтобы в самый страшный, самый неразрешимый момент приходила помощь. А иначе зачем они - эти чудеса? Никому и в голову не приходит единолично завладеть чудесными возможностями и повелевать, приказывать, что взбредет в мысли.

Ребятам и некогда «баловаться» чудесами - времени всегда в обрез, как в реальной повседневности. Да и события в волшебном мире так достоверны и логичны, что сказочная условность растворяется в подлинности читательских переживаний. Об этом говорят отзывы и письма ребят.

Самая большая беда для юного человека (да и не только для юного!) - потерять хорошего друга. И уж совсем немыслимое дело - разувериться в нем. Как терзался сомнениями маленький оруженосец Кашка, то теряя, то вновь обретая надежду на дружбу со своим старшим другом Володей! Он в своей безграничной преданности и открытости не представлял, что друг его покинет, что его можно покинуть, забыть… И, главное, Володя понял, что не может без Кашки, что тот ему нужен ничуть не меньше. Светлая незащищенность свойственна им обоим.

Незащищенность - очень ценное свойство человеческой личности. Оно позволяет полно воспринимать окружающий мир, безоглядно действовать, бесхитростно мыслить.

А от чего, собственно, надо защищаться, если предполагается ответная справедливость и понимание?

К сожалению, в ответ на свое доверие и открытость ребята не всегда видят понимание и доброе отношение. Рано или поздно они приходят к мысли, что Доброта и Справедливость нуждаются в защите. Защищать надо друзей, себя, свои убеждения, защищать надо все хорошее, что есть на свете. Поэтому часто в руках у крапивинских героев оказывается шпага. Пусть она не всегда им по росту и пусть клинок тяжел для маленькой мальчишечьей руки, держат ребята ее крепко.

Никто из нас не может сказать заранее, как он поступит в непредвиденных обстоятельствах. Нельзя жить, постоянно готовясь к плохому. Но нужно научиться дорожить хорошим так, чтобы безоглядно встать на его защиту. Как Сережа Каховский - Мальчик со шпагой. Один из самых светлых героев Крапивина. В нем с особой силой показана бескомпромиссность, духовная чистота и цельность человеческой личности. Да, именно цельность. Хотя он еще совсем ребенок.

Писатель убедительно доказывает, что сделка с собственной совестью оборачивается всегда бедой и для себя и для других. Тут нужна полная непримиримость. Как к любому нарушению законности. Потому что несправедливых законов не бывает. Несправедливыми бывают только конкретные люди. И Владислав Петрович в таких случаях непримирим. Он до боли негодует, до мальчишеской

ярости, когда приходится входить в конфликт,

отстаивая то, что само собой разумеется, доказывать очевидное.

За долгие годы нашей совместной творческой работы и дружбы я не упомню случая, чтобы Крапивин что-то требовал для себя, просил лишнее, неположенное, каких-то привилегий. Никогда. Он требует справедливости, чаще всего кого-то защищая. Он пишет и живет по одному закону: бороться за правду, чего бы это ни стоило.

Вот за что его любят ребята и взрослые, вот за что некоторые его не любят. А книг ждут все. Одни с опаской, другие с радостью.

И вот теперь, когда настала пора светлых перемен и воспрянувших надежд, когда все наконец-то обретает свой законный и умный порядок, особенно ценно заметить, что этой же обжигающей непримиримостью к злу и косности, этой же безоглядной верой в победу Добра и Справедливости веет от крапивинских страниц. С самых первых его книг.

Светлана Марченко