Я проспал почти до полудня. Когда проснулся, солнце горело на стеклах и медных дугах у развешанных по стенам инструментов. Братик, скрестив ноги, сидел на столе и большой иглой чинил свою майку, пострадавшую от ножниц Мастера. Он сразу встретился со мной глазами и улыбнулся. На его плече белел наклеенный кусочек ткани.
- Болит плечо, Василек? - спросил я.
Братик опять улыбнулся:
- Не-а… Только палец болит истыканный.
Он неумело откусил нитку и объяснил:
- Я давно шью. Я тебе рубашку зашил.
Рубашка, отмытая от крови и заштопанная крупными стежками, лежала на табурете.
Я скосил глаза на свой голый бок. Там был заросший розовый рубец, похожий на вытянутую букву «S». Ай да Мастер!
Братик стал натягивать майку и поморщился: видимо, плечо все-таки побаливало. Потом он спрыгнул со стола, подошел, сел на краешек постели. Осторожно тронул мой шрам. Глянул тревожно, шепотом спросил:
- Страшно было?
Недавняя ночь как бы придвинулась вплотную.
- Страшно, - сказал я. - Но теперь уже все.
- Уже все, - серьезно согласился он.
Я тряхнул головой, прогоняя воспоминанье. Потянулся и сел. Ни усталости, ни боли! Мышцы - как тугие струны!
- Где Валерка? Где Мастер?
- Валерка в Городе, - беззаботно откликнулся Братик. - Мастер внизу, у очага, варит овсянку. - Он вдруг смешно сморщил нос и признался. - Я ее не люблю.
- Валерка в Городе? - с беспокойством переспросил я.
- Да ничего, - успокоил Братик. - Он теперь тоже Мастер клинка.
Но я уже был на ногах и глазами искал рапиру.
В это время Валерка ворвался в дверь. Он был злой и очень веселый. Зазвенела в углу брошенная им шпага.
- Гвардейцы заперлись в башне и голося по Канцлеру, как древние плакальщицы, - сообщил он. - Но того прыщавого я нашел! - Он встретил мой взгляд и торопливо объяснил. - Да нет, я просто заставил его прыгнуть со Стены в старое болото, а там - как знает. Хотя Стена высокая, а внизу трясина…
Я не улыбнулся. «Гвардейцы голосят…» Я как наяву увидел распластанное на полу тело, продранную на спине рубашку. Ни о чем я не жалел, и совесть меня не мучила. Просто стало не по себе.
У Валерки сошла улыбка и потемнели глаза. Он вдруг подошел вплотную, положил мне на плечи ладони. Лбом коснулся моего лба.
- Прости, - сказал он тихонько. - Я обалдел от радости. Сколько миллиардов раз я должен сказать тебе спасибо…
- Да ладно… - совершенно растерявшись, пробормотал я. - Ну, ты чего… Лучше расскажи, что в Городе.
Он отодвинулся, помолчал, потом сразу повеселел и ответил с облегчением:
- В Городе кавардак. Большой Зверь объявил себя верховным правителем. Предводители оружейников обозвали его самозванцем. Поднялся крик, начальники хотели устроить сражение. Но многие люди сказали: «Канцлера нет, значит, Книги лгут. Деритесь сами». Больше сотни человек побросали у Главных часов копья и самострелы…
Через час мы попрощались с Мастером, и вышли на лестницу. Недавно прошел крупный дождик, а сейчас опять было солнечно. В выемках истертых ступеней блестели лужицы. Мы побежали по ним вниз, и теплые капли забрызгали нам ноги.
Мы пересекли площадь с фонтаном. В сухом бассейне валялись длинные пики и несколько зазубренных палашей.
- Бросаем? - сказал Валерка.
- А не рано?
- Бросайте, - сказал Братик. Сказал так уверенно, что мы сразу послушались. Наши клинки зазвенели о камень.
Мы в знакомом месте перебрались через стену. Сразу обняло нас море голубоватой травы. Над ней струился солнечный воздух. Трещали кузнечики.
- Мы уйдем к рыбакам, - сказал неожиданно Братик. - Будем там жить. Теперь можно.
- А Мастер? - спросил Валерка.
- Мы будем его навещать.
Валерка кивнул.
- Люди починят дамбы, отстроят пристани и корабли. Вы станете моряками, - сказал я.
- Да, - согласился ясноглазый мой братик.
Некоторое время мы шли просто так, ни о чем не говорили. Мы держались за руки.
У Василька на раненом плече сидел крупный голубой кузнечик. Он совсем по-человечьи поглядывал на нас крошечными черными глазками.
- Кто такой Володька? - вдруг спросил Братик.
Я вздрогнул.
- Ты ночью звал его, - объяснил Братик. - Он кто?
- Просто мальчик, - сказал я. - Вроде тебя.
И тут я увидел, что мы идем прямо к одинокой старой башне. Я оглянулся. Город белел у горизонта. А башня была рядом.
- Что? Уже? - с печалью спросил я у Валерки.
Он слегка улыбнулся:
- Нет еще, нет…
Мы поднялись на балкон, но не стали входить в дверь, а по ржавым скобам забрались на самый верх башни. Это была круглая площадка. За много лет ветер нанес сюда землю, и теперь здесь росла трава. Не такая как в степи, а невысокая, с мелкими желтыми цветами.
- Полежим, - сказал Валерка.
Мы легли на животы и стали смотреть в проем между зубцами.
- Там океан, - сказал мне Братик. - Видишь?
Я разглядел у горизонта темную полоску. В это время пришел ветер и принес запах моря.
Я перевернулся на спину. Валерка и Братик тоже. Я лежал между ними и держал их за руки.
Небо над нами было очень синим, резким, и я закрыл глаза. И почувствовал вдруг, что в руках моих ничего нет, а под лопатками доски.