Могильный вздох пронесся мимо них, смешиваясь со знойным ветром. Темнота внутри была почти непроницаема, лишь далеко впереди они увидели слабое приглушенное расстоянием сияние, где свет луны проникал через одно из кристальных окон. Пыль бессчетных веков лежала на пороге.

Конан собрал ветки, сухие лианы и листья. Из этого он сделал четыре факела. Он некоторое время тер лучину и раздул небольшое пламя, от которого зажег два факела, передав один из них Белит.

Таким образом оснащенные, Конан и Белит шагнули в темноту. Дым от их чадящих факелов устремился к сводчатой ​​крыше, когда они медленно двигались внутрь, и мерцающий свет их пламени почти растворился в мрачной темноте, которая окружила их, как пелена.

Глаза Белит сверкнули, когда ее взгляд скользнул по резным плитам, что украшали стены. Конан выглядел задумчивым, его голубые глаза бродили беспокойно по высеченным картинам смерти и погребения, которые, казалось, маршировали перед ним, словно унылые призраки.

Они продвигались все дальше вглубь мавзолея, вдоль длинного широкого прохода, который служил одной из крытых галерей, по которым они двигались по крыше. Только теперь они были внутри, словно два призрака в факельном свете бредущие в пекло. На стенах здесь были более сложные изображения, барельефы о деяниях древних царей, увековеченные в камне, все увенчанные символом сияющей звезды, главного светила в незнакомом созвездии. Здесь также были выбиты слова, но на языке неизвестном Конану или Белит.

И вот они подошли к первому зданию и крипте с кристальными окнами. Здесь свет их факелов смешался с мягким сиянием луны, льющимся сверху. Это был круглый зал, где на одном уровне от стены по кругу были установлены шесть мраморных тронов.

На каждом троне восседал бледный труп, их одежды сейчас превратились в рваные лохмотья, плоть же оказалась не подвержена тлению, что было очень странно, принимая во внимание многие тысячелетия или неисчислимые эоны, которые должны были пройти с момента их захоронения. Некоторые намеки на их личность сохранились в тощих серых чертах лица. На их лбах блестели незатейливые диадемы, выкованные из того же странного металла, что и двери. На шеях висели амулеты с одним драгоценным камнем, прозрачным, как слеза, рубином на цепочке из белого золота.

В центре зала находилась небольшая подставка, выкованная из того же металла, что и диадемы. Ледяной холод кольнул кожу головы Конана, когда он увидел, что пыль здесь была потревожена, хотя не было никакой возможности определить, кто именно это сделал. Он проследовал по следам в пыли по одному из коридоров. Они исчезали дальше в темноте, и Конан вернулся к Белит.

Белит стояла в центре зала с улыбкой на губах, рассматривая рубиновый амулет, который сейчас нацепила себе на шею. Она подняла взгляд, ее темные глаза сияли. Она позволила камню упасть, и теперь он висел между ее обнаженных грудей, сверкающий, как сгусток крови на золотой цепи. Конан подавил внезапное дикое желание сорвать эту вещь с нее и отбросить к стене.

Белит схватила Конана за руку и повела его вперед, в темноту другого коридора. Конан остановился, сжал ее руку и притянул ее к себе.

— Подожди, — сказал он, — что-то есть здесь. В пыли я видел...

Белит рассмеялась.

— Разве не ты говорил, что никто не проходил здесь до нас? О, Конан, это лишь некоторые из сокровищ, что мы найдем.

Потом Белит высвободила руку из ладони Конана и помчалась вперед.

Конан выругался яростно и последовал за ней во тьму.

* * *

Через ночной мрак Белит убегала от Конана, через один за другим куполообразный склеп. В каждом находился мрачный круг с трупами на тронах и амулетами, идентичными тому, который надела на шею Белит. В каждом лежала опрокинутая подставка, некоторые из них были согнуты, как будто под большим давлением. И в каждом зале Конан видел пыль, потревоженную еще до того, как здесь пробежала Белит. Затем впереди он увидел фигуру пиратки, обозначившуюся на фоне рубинового свечения.

Когда Конан вошел в этот новый зал, он увидел Белит склонившуюся над большим кристаллом, расположенным в центре, этот кристалл был размером с гранат, он пульсировал и бился в сдерживающей его скобе на подставке, пылая рубиновым огнем, как будто великое пламя бушевало в его глубине. Он освещал весь зал своим сиянием, танцующим на лицах и телах мрачных мертвецов призрачными отсветами. Конан почувствовал легкое давление на свой мозг, услышал тихий шорох, словно отзвук тысячи шепчущих ртов, но сумел стряхнуть с себя это ощущение, пробурчав проклятье.

Белит стояла, вглядываясь вглубь кристалла, ее темные глаза блестели странным увлечением. Драгоценный камень между ее грудей теперь ярко светился, пульсируя в такт движению света более крупного камня. Белит покачнулась и ее глаза закатились вверх, а затем она упала на пол, потеряв сознание.

Конан бросился вперед и взял ее на руки. Ее голова откинулась. Она вдруг пробормотала что-то невнятно и начала подниматься. С помощью Конана Белит неустойчиво встала на ноги и осмотрелась вокруг. Она провела руками по своему телу, как будто исследуя его в первый раз, и тут она взглянула на Конана так, словно он был ей незнаком.

Холодок пробежал по телу киммерийца. Движения Белит были странно незнакомыми. И откуда-то он знал, что тот, кто стоял перед ним сейчас, не был Белит.

Она начала говорить. Сначала ее слова были обрывисты, и Конан не мог разобрать в них никакого смысла или определить язык, на котором они были произнесены. Потом она стала говорить на ломаном шемитском.

— Странник. Я — Ксейр. Твоя женщина приняла мою душу в этом драгоценном камне, и теперь я ношу ее тело.

Конан зарычал и вырвал свой меч из ножен. Вскинув его высоко, он повернулся к большому кристаллу в центре зала.

— Обрати свое колдовство, — потребовал он, — или, Кром, я разобью эту безделушку на тысячу осколков!

Глаза Белит вспыхнули внезапным страхом, и она бросилась между Конаном и кристаллом. Конан оттолкнул ее в сторону и вновь встал в угрожающую позицию.

— Нет! — вскрикнул Ксейр голосом Белит. — Если ты сделаешь это, то больше никогда не увидишь ее. Если ты не послушаешься меня, я буду удерживать ее тело, а та, которую ты знал, навсегда останется в ловушке, — она коснулась рубина между своих грудей, — здесь...

Конан мало понимал в колдовстве, и не было никакого способа узнать, говорит ли Ксейр правду или лжет. В своих путешествиях он слышал рассказы о колдунах из далекого Кхитая и Химелийских гор, которые практикуют определенные ритуалы переноса души. Разбив кристалл он освободит Белит. А если нет...?

Конан дрогнул. Неохотно он вложил меч в ножны.

— Говори, и покончим с этим, — проскрипел он, проглотив свой гнев.

— Ты находишься в Гробницах Йкарху. Здесь лежат тела народа Йкар, и здесь также лежат их души. Мы спали на протяжении тысяч лет, сохраняя себя от прохождения через врата смерти с помощью нашего колдовского знания.

Как духи мы пришли сюда, пройдя через невообразимые просторы космических путей, из далекой Йкар, что в созвездии Ару. Увидя богатые гордые народы этого зеленого мира, лежащего перед нами, — Валузию, Комморию, Грондар, Камелию, Туле, Верулию, Атлантиду — мы возлюбили эти места и пожелали остаться жить здесь.

Таким образом, наши духи направились к южным островам, к острову королевства Ингара, самому маленькому среди народов той эпохи. И там мы совершили одно большое преступление, вина которого тяжестью легла на нас. Мы использовали наши искусства, чтобы украсть тела правителей того народа, отринув их души на произвол судьбы, и там мы стали властвовать над людьми, которых подчинили себе. Там мы правили, и наши жизни были более долгими, чем жизни людей. Но наше долгожитие оказалось бессильным против Великого Катаклизма, который потряс мир и отбросил большинство великих рас обратно в ямы дикости, откуда они выползли когда-то.

Большая часть Ингары ушла под воду. После того Катаклизма мы больше не хотели оставаться в этом разрушенном мире и однажды решили вернуться к звездным сводам нашего далекого дома. Но наше искусство истощилось и оскудело за тысячелетия, что мы жили в смертных телах, и мы больше не обладали силой, необходимой чтобы вернуться.

С помощью последних из наших людей, мы построили эту могилу в виде большого Йкархианского символа. Любой из тех, кто добрался бы сюда из далекого Йкара, узнал бы о нас по этому знаку и пришел бы, чтобы проводить нас домой. В то же время мы создали кристаллы, чтобы усилить наши потерянные силы, и использовали свою власть, чтобы проектировать свое сознание обратно через просторы космоса в поисках космических трасс, с помощью которых мы могли бы вернуться.

Итак, мы грезили, а наши духи искали. Но в последнее время наши сны были нарушены. Большое землетрясение сотрясло этот островок, и образовался провал в земле внутри наших могил, который открылся в обширные, лишенные света каверны глубоко под землей. Из этих бездн поднялось существо, и каждую ночь оно приходит и бродит среди наших склепов. Оно крадет наши кристаллы, медленно обрекая нас на вечность обитания в ловушке.

О, странник, убей это существо для нас, и я верну дух твоей женщины ее телу.

Конан провел рукой по высохшим губам. Перспектива потерять Белит словно черное пламя безумия опалила его мозг. Еще раз дикий порыв охватил его, ведущий к тому, чтобы разбить кристалл в пыль в попытке разрушить колдовство Ксейра. Его украшенная шрамами рука легла на рукоять меча.

— Скажи мне, где оно, — пробормотал он тяжело.