Действие происходит спустя несколько лет.
Раннее туманное утро. Высокий живописный берег речки. На отшибе от деревни — домик в три окна, с выбитыми в них стеклами. Сильно наклонившаяся изгородь, на земле — выдернутый из нее кол.
Из ворот сбоку, сильно пошатываясь, выходит вульгарная, растрепанная М а р и н а.
М а р и н а (грозя кулаком)
Ужо, проклятая Матрешка,
Порассчитаюсь я с тобой!
Не больно царствуй, что Алешку
Уволокла-таки домой!
(Прибирая кол с земли.)
С колом по рамам — хулиганка!
Что в окна лезть, коль двери есть?
Явилась — мужнина охранка!
Кой муж, когда Маринка здесь?!
Куда ты прешь, свиное рыло?
Корова! Дура! Счеты — мне?!
Я пол-России покорила
Мужьев — Алешки повидней!
Меня — в навоз! К коровам! К свиньям!
«Трудись — и будешь молодец!»
А мы и тут не вовсе сгинем!
А нам и здесь не весь конец!
Сдались мне ихние телята,
Когда и собственных детей
Я отдала в приют когда-то
По настоянию судей!
А тут, пожалте, сразу — стадо:
В полста голов: корми, пои,
Семь фляг вонючего обрата
На литры ведрами крои.
Как бы не так! Все эти фляги
Я — бух в канаву кверху дном:
Прижмет — нажрутся и из ляги!
А подыхать — что под ножом,
Что от какой другой холеры —
Им разница невелика!
Начался мор — меня на ферму
Перевели: доить. Пока
То-сё — училась, привыкала,
Осваивала аппарат,
На месте время не стояло,
Годочков стало в аккурат!
И уж спасибо нашей власти,
Что пособила — помогла
Найти Маринке в жизни счастье:
Бранит, а пенсию дала!
Перевоспитывать природой?
Трудом? Устоями крестьян?
Хо-хо! Признаться, эти годы
Со мной крестьяне не грустят!
Всех воспитую подчистую!
Простор! Милиции — нема!
А бабы пусть себе бастуют:
Я их везде свожу с ума.
(Садится на изгородь, пригорюнясь.)
По правде, кто я? Аферистка!
Да и не так большой руки.
А тут поверили: артистка!
Пускай их верят, дураки.
(Встает, ежась, бродит под окнами.)
Однако, надо бы погреться...
Проклятый север! Глянь: июль,
А пробирает дрожь до сердца!
(Поднимает с земли бутылку с остатками вина.)
Погрей, голубушка... буль-буль...
(Пьет.)
Нет, ты скажи: у нас в Ростове
Вот это ж солнце, в эти ж дни
Асфальт до жидкости растопит!
Тьфу, если вру! — хоть зачерпни!
И не смола, а прямо влага:
Густая, темная... — ликер!
...Еще далеко до сельмага,
А выпить нечего!
Появляется заметно постаревший П р е д с е д а т е л ь.
М а р и н а (глядя на председателя сквозь бутылку)
В упор
Не вижу!
П р е д с е д а т е л ь
Здравствуешь, Сергеевна!
М а р и н а (притворно-ласково)
Ах, председатель! Гостем будь!
(Наклоняя бутылку.)
Налей, голубушка, налей нам!
Увы, пуста! Не обессудь!
П р е д с е д а т е л ь
А что, и вправду выпить нету?
М а р и н а
А где в такую рань достать?
С Алешкой пили до рассвета...
Пойти ли, что ли, поискать?
П р е д с е д а т е л ь
Ты — для меня? Так мне не надо!
Мне — по-другому удружи:
Сходи подой на ферме стадо —
Матрена в немочи лежит.
А заменить — ну, больше некем!
Сходи, пожалуйста, подой!
М а р и н а (картинно)
О ад! О звери-человеки!
Какая наглость, боже мой!
Да как посмел ты, дьявол лысый,
С такой фантазией — ко мне?
Ты позабыл, что я — актриса,
Давно известная в стране
И за пределами? Ты знаешь,
Что Питер мне рукоплескал?
Опять на нервах мне играешь?
Вон! Невоспитанный нахал!
П р е д с е д а т е л ь
Пойми: коровы недоёны.
Сама подумай — каково?
Худое ж дело у Матрены:
Измордовал Алешка твой!
М а р и н а (сдаваясь)
Ха-ха, Матрену все жалеешь!
...Стой, председатель, погоди!
А стекла ты вставлять умеешь?
Себе вставляешь сам, поди?
Так залатаешь мне оконца?
Схожу — уважу, не моргай!
Но на бутылку с полчервонца,
Коль нету целого, давай!
П р е д с е д а т е л ь (роясь в карманах)
Ну, вот и умница... вот славно...
Давно бы так! Ну, хорошо...
Ты ж завсегда у нас исправной
Была дояркой!
(Подает деньги.)
Ну, пошел!
М а р и н а (одна)
Проваливай! Имея деньги,
Трудиться? Это — тяжело!
Теперь бы мне соснуть маленько...
(Сладко зевает.)
На ферме в я́слях — там тепло!
Не дует, главное! Подремлем!
Не убежит почетный труд!
А дальше северной деревни
Маринку вряд куда сошлют!
П р е д с е д а т е л ь (идя по деревенской улице)
С дояркой вроде бы уладил.
Теперь проблема с пастухом.
Та — «выступала в Ленинграде»,
А он — из-под Москвы в свой дом
Вернулся. Был при должностишках,
Да где-то крепко сплоховал:
Слыхать, закладывал излишка
И под статью, слыхать, попал.
Лишился должности, сердечный,
Жена оставила... куда ж?
Домой, к родителям, конечно!
А дома снова та же блажь.
Угомонил обоих за год —
Отца и мать. Теперь — один.
А есть и пить, однако, надо...
Стучится в ворота добротного, но запущенного крестьянского дома.
Г о л о с:
Чего колотишься? Входи!
П р е д с е д а т е л ь (входя)
Ну как сегодня, на коне ли?
О д и н о к и й (лежа на кровати)
Не, не, хозяин, — под конем!
П р е д с е д а т е л ь
Так посчитай: семь ден в неделе,
А ты не робил ни в одном!
Чем дальше будешь прониматься?
О д и н о к и й
Уж тут забота не твоя.
П р е д с е д а т е л ь
А в пастухи не хошь наняться?
Отец-то пас...
О д и н о к и й
Отец — не я!
П р е д с е д а т е л ь
Известно дело. Я ж — с понятьем.
Спросить. Насильно не попру.
Но, говорят, все люди — братья,
И человек другому — друг.
Так я по-дружески, по-братски:
Мол, жив ли? Есть ли закурить?
(Вертит цигарку.)
Табак теперь пошел дурацкий!
Я самосад люблю палить.
(Одинокий садится, тоже закуривает.)
П р е д с е д а т е л ь
Осиротел ты, парень, кру́гом...
Оно, любому доведись —
Конечно, туго! как не туго! —
И сон не в сон, и жизнь — не в жизнь.
Ну, как! Бывало и со мною:
Дадут в районе строгача —
Сорвусь, напьюсь, ругнусь с женою,
Других обижу сгоряча —
Пошло-поехало! Хоть в петлю
Потом — бывает — полезай...
Народ у нас не привередлив,
Но зря его не истязай —
Обидится! И не воротишь
Потом доверия вовек.
Не объяснишь: мол, по работе ж,
И нас, мол, жгут же... Человек,
Который не руководящий,
А — пахарь, сеятель и жнец,
В игре с «передаваньем дальше» —
Не окончательный венец.
Бывало, раньше, на вечорке:
Усядемся во всю длину
Скамьи — парнишки там, девчонки...
Я — первый — что-нибудь шепну
Соседу, он — другому то же,
Тот — третьему... а третий — глух!
И так, бывает, непохоже
Последний выскажется вслух,
Что с первым близко не стояло!
Но в том и перец, в том и смех!
Потом вечорка выявляла
Тех «глухарей», — чей, значит, грех,
Тому присудят наказанье...
И в наших нынешних делах
Бывает, сверху указанье,
Пока до нас доходит, ах,
Какие терпит измененья!
А кто ответчиком? Земля!
И что ей наши извиненья,
Когда пустым-пусты поля
Под привередливой южанкой:
Не сорт! А труженику — стыд!
Куда глаза глядят, сбежал бы!
И — кто с ногами, тот бежит...
Себя спасает — не спасает,
Тут дело личное: не трожь!
А землю отчую бросает:
Сама, земля, живи, как хошь!
Она, понятно, обойдется:
Ольхой ли, елкой — зарастет,
Цветком веселым улыбнется,
Весенней птахой запоет.
И хоть ты плачь под это пенье,
Хоть тоже в песне надсадись,
Но у нее долготерпенью
И всепрощенью — научись!
Не кто иной — она нам матерь
Всеобщая! Не отвергай,
И все воротишь, что утратил...
(Помолчав, устало.)
Так не пойдешь пасти?
О д и н о к и й
Давай!
(Председатель уходит.)
О д и н о к и й (под окном Конюшихи)
Эй, конюх, мне лошадку нужно!
К о н ю ш и х а (появляясь в окне)
Какого лешего орешь?
О д и н о к и й
Пардон! Я — вежлив и послушен!
К о н ю ш и х а
Не барин: надо — сам возьмешь!
О д и н о к и й
Возьму, возьму, за ради бога!
На вязке? где? какого взять —
Сбела, срыжа иль вороного?
К о н ю ш и х а
Любого можешь выбирать!
(В сторону.)
Ни одного на вязке нету!
Куда ушли — ищи-свищи!
Вечор в овсе бродили где-то,
Сегодня, может, где во ржи...
А я в такую рань да мокреть
Искать — ловить не побегу!
(Елейно — Одинокому.)
Они — близе́нько, в подугорье,
У озерины, на лугу...
О д и н о к и й (блуждая по лугу в тумане)
Хитра карга — «у озерины»!
А озерине нет конца!
Я в этом царстве комарином
Единственный, похоже, царь.
(Ловит на шее комара, ему)
Хочу — казню, а пожелаю —
Помилую... Лети, лети!
(Натыкается на старый вывороченный пень.)
Хоть эту бяку оседлаю,
Раз рысаков не смог найти!
(Садится на пень верхом.)
Но-но! Скачи, да порезвее!
Пора работать, старина!
...А председатель — жук! Уверил,
Что жизнь моя еще нужна
Для дела... Как я стал наивен!
Соломинку метнули — рад!
На этот пень — хоть майский ливень,
Хоть громы молнии, хоть град
Обрушь — зеленым не займется!
А тоже где-нибудь шумел,
Не помышляя, что придется
Так оказаться не у дел.
Где ж, старина, златая крона
Твоя, и твой могучий ствол,
И та проворная ворона,
Которой ты и кров, и стол
Давал, и ветви для гнездовий?
Их нет! И им уже не быть!
...А все же вредно для здоровья,
Друг, вверх кореньями ходить!
(Встает, ходит вокруг пня.)
Воскреснуть — ясно, не воскреснем,
Но — встанем прямо! Примем вид
Былой. Давай-ка, батя, вместе....
(Налегая на пень плечом.)
Эй, ухнем! Раз-и-два!
(Пень тяжело переворачивается на основание.)
Стоит!
Чего коренья раскорячил?
Ты стой как следует, путем!
Давай мы корни в землю спрячем!
Тогда уж все — не упадем!
(Кое-как зарывает корни обломком доски.)
Ну, встал, так стой, брат, до победы!
А мне пора. И так с тобой
Подзатянули мы беседу...
(Оглядываясь.)
А где ж мой рыжий-вороной?
Эй, тпру-тпру-тпруси, Карько-Рыжко!
Подайте голос, где вы тут?
(Свистит, ждет.)
Дурак! Они-то ведь — с умишком,
И сами в руки не пойдут.
А мой желудок просит пищи...
(Срывает и ест стебель пу́чки.)
Какой отчаянный туман!
Да в нем не то коня отыщешь —
Сам угодишь в какой капкан!
Сюда — захлюпался в болото!
Туда — наткнулся на реку...
А от лошадушек чего-то
Ни иго-го, ни угу-гу!
Обратно к конюху? — Облает!
Искусна в том. Имеет стаж.
Гляди, с утра какая злая...
Кру-угом!
К Маринке —
Шагом марш!
(Уходит в туман.)
Т е н ь К л а в ы
И вот, под тем же небосводом
Я — дух, я — облако, я — пар...
Моя желанная свобода
В обмен на жизнь — ужель не дар?
Что я утратила? Весомость?
Материю? Обличье? Твердь?
Зато мой дух обрел бессонность,
И надо мной не властна смерть!
К земле привязанной березе
Топор, срубив ее, помог:
Гляди, как вольно ветер носит
От труб оторванный дымок!
Березе — счастье и тропинка,
Была бы рядом, не в обход...
Какую ж даль ее дыминка,
В сравненьи с нею, обретет!
Хребты Кавказа и Памира...
Долина Нила... Океан...
На постоянную квартиру
Уж ей не будет ордер дан...
(Появляется Одинокий.)
Мой дядя! Ты ли это? Здравствуй!
Боюсь поверить... боже мой!
Да не страшись, я — не опасна!
Пока туман, побудь со мной!
О д и н о к и й (испуганно отшатываясь)
Ты ж умерла!
Т е н ь К л а в ы
Да погоди же!
Ну, что с того? Ты — во плоти,
А я — бесплотна, — не обижу!
Одинокий пытается убежать, но она плотнее укутывает его туманом, удерживает.
Не уходи же, погоди!
Скажи скорей, давно ль ты дома?
Его — оставил там?
О д и н о к и й
Кого?
Т е н ь К л а в ы
Не притворяйся! Мой искомый
С тобою служит, под Москвой.
Ты — позабыл? Я приезжала
К тебе гостить, и там был он...
О д и н о к и й (в сторону)
Ну, милая, с тобой, пожалуй,
Не заскучаешь!
(К ней.)
Ты погон
Его не помнишь?
Т е н ь К л а в ы
На погоны
Я не смотрела! А собой
Таков: высокий. Смуглый. Стройный.
Сравнить — так только со струной!
О д и н о к и й
Прости, но это — не приметы!
Т е н ь К л а в ы (в отчаянии)
Он — лучше всех! Его нельзя
Не помнить! Дядя, милый, где ты
Его оставил?
О д и н о к и й
Я — озяб,
Клавдия. И не сумасбродно ль
Тебя выслушивать? Прости,
Мне недосуг! А ты свободна:
Москва нужна, так и лети
В Москву!
Т е н ь К л а в ы
Туман недолговечен
И не подвластен сам себе!
Смотри: над домиком в заречье
Сверкнуло солнце на трубе!
Вот-вот появится в окошке...
Куда мне? Где я прикорну?
(Мечется, с ужасом.)
Уже означились дорожки!
Скорей — в осоку! В глубину!
(Растворяется. Издалека — с глубокой горечью.)
«Свободна»... что ты понимаешь!
На всем живом — гляди — роса,
Ты по росе идешь-ступаешь,
А то — глаза мои, глаза...
О д и н о к и й (тряся головой)
Пропала... тьфу ты! Ну, добился:
Сдает чердак! Ведь был не сон...
Ужель до чертиков допился?
Пора завязывать. Пардон.
(Боязливо оглядываясь.)
Еще погонится, пожалуй?
Еще преследовать начнет?
Вон-вон, болотиною ржавой
Пехота нечисти ползет!
Вон — залегла между кочами!
А вон — шевелится в кустах!
С такими странными речами...
Бегу с позиций! Дело — швах!
А это что еще за крюки?
(Отбиваясь от цепляющихся кустов.)
Отстань! Рассыпься! Отцепись!
(Неумело крестится.)
Т е н ь К л а в ы
А это, дядя, мертвых руки!
О д и н о к и й
Уйдите, проклятые! Брысь!
(Оглядываясь, бежит по болотине.)
П р е д с е д а т е л ь (стучит в окно дома)
Григорий! Трактор на мази ли?
Г р и ш а
Входите! Что ж — из-за стены?
(Появляется в раскрытом окне.)
П р е д с е д а т е л ь
Так... удобрений повозить бы
Сегодня с берега Двины.
Г р и ш а
А как навоз?
П р е д с е д а т е л ь
Да что поделашь!
Пускай лежит — не убежит!
Г р и ш а
Ну, так дак так. А я хотел уж
Приняться: горы, этажи
Вокруг двора! Скотина тонет,
Доярки голосом ревут.
П р е д с е д а т е л ь
Пошлю... вот будет посвободней!
Вишь, удобренья-то текут,
А мы копеечку платили!
Г р и ш а
Что толковать! И в прошлый год...
П р е д с е д а т е л ь
Так как бы снова не уплыли!
Двине — чего? В нее войдет!
Г р и ш а
Ну, так дак так! Куда возить-то?
П р е д с е д а т е л ь
Да прямо на́ поле сгружай.
Суперфосфат, азот, селитра
Растают сами от дожжа.
Земля — она ж у нас худая,
Добра — чуть-чуть. Избытков нет.
Чего ни бросишь — все впитает!
Поди, и это — не во вред.
Г р и ш а
А, может, все-таки под крышу?
Найдем какой-нибудь сарай?
П р е д с е д а т е л ь
И сам бы рад, да нету, Гриша!
Давно все занял... Ну, бывай!
(Идет по деревне.)
Бывай, бывай здоров, Гришуха!
...Десяток-два таких ребят,
Да плюс при каждом — молодуха
Какой бы делу был домкрат!
А молодух-то вот и нету:
Чуть подросли — и верть-поверть!
Была — и нет. Да что об этом!
Давни́шня мода — не теперь
Заведена. От года к году
Хоть посчитай, хоть так смотри,
Все гуще в городе народу,
А в деревеньках — раз, два, три, —
И кончен счет.
Навстречу Отпускник с корзиной.
П р е д с е д а т е л ь (подавая ему руку)
Василь Семенычу! Что рано
Взбодрился?
О т п у с к н и к
Думал — по грибы,
Да не нашел из-за тумана
Ни той дороги, ни тропы,
Что раньше к лесу приводила.
П р е д с е д а т е л ь (с усмешкой)
А их и с солнцем не найдешь!
Вспахала и заборонила
Дороги старших молодежь.
Видал, какое клеверище
Образовали? Ни межи!
Негосударственная пища —
Твои грибы!
О т п у с к н и к
Ну, не скажи!
Конечно, нынче жизнь иная:
Мясная, масляная. Но
Я не забыл, как снедь лесная
Спасала нас не так давно
От гибели. Да как — без леса?
А веник в баню? А дрова
Для печи?
П р е д с е д а т е л ь
Что за интересы!
Корма, корма нужны! Трава
Коровам!
О т п у с к н и к
Сядем, председатель,
Коль не торопишься?
П р е д с е д а т е л ь (махнув рукой, садится на бревно)
Устал!
А не люблю — на самокате...
Колхоз-то, вишь, теперь не мал:
Пожалуй, за день не обегать!
Один — из ранешних восьми.
То тут затор, то там прореха...
Поскачешь, черт его возьми!
О т п у с к н и к
Скакать-то, думаю, не надо, —
Руководи!
П р е д с е д а т е л ь
Руковожу!
Сам бригадир на все бригады,
Сам — в председателях хожу,
И конюшу, брат, и доярю,
Вот-вот придется пастушить...
Кажинный день, как на пожаре!
А раз горит — изволь тушить.
О т п у с к н и к
Так, говоришь, всю жизнь — в прорыве
Не тянешь, стало быть: слабак!
А рыбу ты, гляжу, повывел
Из речки начисто! Не так?
П р е д с е д а т е л ь
Нашел, о чем! Мы рыб не сеем:
На них — не план, за них — не спрос!
А ты вот зря сидишь, лысеешь,
Уж лучше б шел на сенокос!
Луга машины убирают,
А берегов, где — во! — трава,
Они совсем не задевают.
Я, было, пробовал сперва
Механизированным звеньям
Внушать и словом, и рублем,
Что не приемлю небреженья,
Что человеку за рулем
Остаться надо человеком,
А не придатком к колесу...
Стыдил, упрашивал, да где там!
Высоко голову несут, —
Не снизошли! Под снег уходят
С травой стоячей берега.
Так ты, по старой по охоте,
Погода славная пока,
Не хошь ли день-другой горбушей,
А то и стойкой — помахать?
А я бы вслед тебе старушек
Насобирал — повыгребать.
О т п у с к н и к
Косить? А что, конечно, можно!
Попробую! Нет, отчего ж?
А на какую метишь пожню?
П р е д с е д а т е л ь
Да на какую, парень, хоть!
Поближе есть, и есть подальше...
На ближние, пожалуй, правь.
Чайку смородинного, каши
С дымком — забыл? — отведашь въявь.
Сегодня в людях, скажем трезво,
Втройне нужда: хоть сам рожай!
Кусты рубить, кочкарник резать,
Болота-лывы осушать —
Такая вышла установка...
Оно, на мой хозяйский глаз,
Давно пора! Наизготовке
Душа: за дело — хоть сейчас!
Но — с кем? Повывелись крестьяне,
Сошли на нет. А от чужих
Добро земле едва ли станет:
Хоть ты ласкай их, хоть строжи,
Одна малина: равнодушны
К тому, что делают, увы!
Им на земле не то что скучно,
А все равно. Они мертвы
Для дела нашего живого,
И положенье вряд спасут...
В них не заложена основа
Крестьянская. Им суд — не в суд.
Ведь на ура, как бы в атаку,
Атаковали — и шабаш! —
С землей нельзя. Да и уракать
Я больше, кажется, не раж.
Землице надобно вниманье
Не на сезон, а на века,
Она — не баба на гулянье,
Что на любого дурака
Позарится. В своей недоле
Она достойна и горда!
Не принесет дитя в подоле.
Не ей пред нами — нам рыдать.
Знакомые дальние сенокосы. На переднем плане — солдатские палатки, в глубине — избушка. Горит костер. Солдаты после работы на лугу занимаются своими делами. На берегу под ивой — Р о м а н с томиком Пушкина в руках.
Р о м а н (цитируя)
«Невольно к этим грустным берегам
Меня влечет неведомая сила...»
С е м е н (от костра)
Товарищ командир, о чем вы там?
Р о м а н
Я говорю, Семен, — как здесь красиво!
С е м е н
Красиво? Гм! Однако, комарья,
На месте бога, я бы поубавил!
Р о м а н
Не поленись, подкинь в костер корья,
И недосмотр всевышнего — исправлен!
...Какой покой! Какая тишина!
Какая высь! Аж голова кружится...
С е м е н
А все одно — чужая сторона,
И лично мне для жизни — не годится!
Р о м а н
А ты, Семен, я вижу, из задир!
С е м е н
Ну, чем тут жить? Одними, что ль, грибами?
Нет, вас бы к нам, товарищ командир!
Не знаю края радостней Кубани!
У нас такие яблоки висят —
По кулаку, по два! А помидоры!...
А как девчата песни голосят! —
Сдаются соловьи — какие споры!
И в а н (выходя из палатки задорно)
Стоп, Сеня, врешь! Уж если про девчат,
То первенства тебе не уступаю!
Закрой глаза!
С е м е н
Ну, сделал.
И в а н (достает из кармана гимнастерки фотографию, подносит ее к Сениному лицу)
А сейчас —
Открой! Остыл?
С е м е н (взяв фотографию, долго смотрит на нее)
Нет, Ваня, я вскипаю!
И в а н (довольно)
Кипи, кипи!
С е м е н
Невеста, что ль?
И в а н
Она!
Давай назад, а то, пожалуй, сглазишь!
(Забирает фотографию.)
С е м е н (с издевкой)
Сидит и ждет солдата у окна...
Ни -ни других — ни в службе, ни в запасе!
И в а н
Ни-ни!
С е м е н
Увы, святая простота!
И ей не скучно?
Р о м а н
А в твоем весельи,
Семен, взыграла нотка, да — не та!
С е м е н
Так точно, виноват! Поскольку зелен!
(Уходит в палатку.)
И в а н (обескураженно)
Смутил, ушел... Видали карася?
Приятель, называется! Эх, Сеня!
А все-таки без веры жить нельзя:
Мечта, надежда, вера — вот спасенье
На жизненных ухабах. А без них —
Чем жить? Одною, что ль, сиюминуткой?
Р о м а н
Да брось, Иван! Такой на Сеню стих
Нашел. Вперед отделывайся шуткой!
Устал, небось?
И в а н
По правде говоря,
Маленько есть. Зато — стожок! Видали?
Такого, как у нас, богатыря
Колхознички сработали б едва ли!
Р о м а н
У них, похоже, некому метать:
Девчонки-недоростки, да старушки...
И в а н
Погоде бы, как нынче, постоять
С недельку, с две, и — все! И — пой частушки!
Р о м а н
Частушки, говоришь? А вот сейчас,
Сию минутку, — спеть тебя не тянет?
И в а н
А что? Пока огончик не погас,
Пожалуй, мы тихонько затальяним!
(Берет баян.)
Посовременней?
(Усаживается на бревнышко у костра.)
Р о м а н (присаживаясь рядом)
Что-то баловства
Не хочется. Давай чего потише.
И в а н
Так... это мы... Ну, это мы — раз-два!
(Перебирая клавиши.)
Разведаем! Нащупаем! Разыщем!
Отец одну, мне помнится, любил:
Чуть захмелел, и сразу — за родную!
Вот только я слова, поди, забыл,
Так, может, пропущу строфу иную.
(Негромко, задушевно запевает.)
При лужке, лужке, лужке,
При зеленом поле,
При знакомом табуне
Конь гулял по воле.
Р о м а н (подхватывая)
Ты гуляй, гуляй, мой конь,
Пока не поймаю,
А поймаю — взнуздаю
Шелковой уздою.
(Вместе.)
Поима́л парень коня,
Зауздал уздою,
Вдарил шпоры под бока, —
Конь, лети стрелою!
Ты лети, лети, мой конь,
Да не спотыкнися!
Возле милого крыльца
Конь, остановися!
Стань, остановися,
Стукни копытами,
Чтобы вышла дивчина
С синими глазами.
А девица не пришла,
Пришла ее мати:
— Здравствуй, здравствуй, добрый зять,
Пожелайте в хату!
А я в хату не пойду,
Пойду во светлицу,
Разбужу я сладким сном
Спящую девицу.
Увлекшись, они не замечают приближающихся со стороны леса девушек — артисток самодеятельности, среди которых — В е р а. Девушки на цыпочках крадутся к поющим, дружно вступают в последний куплет.
А девица не спала,
Гостя поджидала,
Правой ручкой обняла
И поцеловала!
И в а н (изумленно оглядываясь)
Откуда столько голосистых?
В е р а
Русалки! Прямо из воды!
Как услыхали баяниста,
Так все и кинулись сюды!
Да не глядите очень строго,
Мы вам и спляшем, и споем!
Р о м а н
Ну, что ж, горнист, играй тревогу!
Подъем, товарищи, подъем!
Иван играет. Солдаты выбегают из палатки, окружают артистов.
А р т и с ты (поют)
По перелескам
И по лесам,
По деревенским
Родным местам
И — по безвестным! —
У нас работа —
Не по часам,
У нас работа —
По адресам,
Где любят песню!
Беги-беги, беги-беги, наш «Автоклуб»!
У косарей на пожне выкипает суп!
Наполним содержанием мы их досуг —
Они нас чашкой с ложкою не обнесут!
Настанет вечер,
Взойдет звезда,
Для новой встречи
Займут места
(хоть нет афиши!) —
Доярка с мужем,
Шофер с женой,
Механик дружной
Большой семьей...
Вниманье! Тише!
...Под деревцем, под кустиком, который люб,
Закрой глазок, закрой другой, наш «Автоклуб»!
А завтра — сплавщики, а завтра — лесоруб
Тебе «Добро пожаловать!» уронят с губ.
Мы те артисты,
Где каждый сам —
Из лесорубов
Да из крестьян,
И, если надо,
В беде не бросим,
В нужде спасем,
Сенов накосим,
Хлебов нажнем —
Своей бригадой!
Солдаты дружно аплодируют.
В е р а (выступая из группы певших)
Говорят, мое поле —
За тремя волоками.
Говорят, моя доля —
За семью мороками.
А какой это волок —
Перелесок родимый!
А какой это морок —
Взмахи отчего дыма!
От рожденья до гроба
Проходивший в посконном,
Прадед потом и кровью
Полил эти загоны.
Мне завещаны дедом
Поле с матушкой-рожью,
Боровые приметы,
Луговые остожья.
...На судьбу не в обиде,
Буду век сенокосить,
Только зря не губите
Во бору моем сосен!
Будет рожь колоситься
Год от года все выше,
Только зря не гасите
Струйку дыма над крышей...
Аплодисменты. К Вере присоединяется одна из артисток. Поют дуэтом.
Ой, реченька-реченька,
Чего ж ты не полная?
Ой, люшеньки, ой, люли,
Чего ж ты не полная?
Чего ж ты не полная,
С бережком не ровная?
Ой, люшеньки, ой, люли,
С бережком не ровная?
А как же мне полной быть?
С бережками ровной быть?
Ой, люшеньки, ой, люли,
С бережками ровной быть?
Ваня Воронка поил,
Паня воду черпала...
Ой, люшеньки, ой, люли,
Паня воду черпала...
Роман, не отрываясь, глядит на Веру.
Там же. Берег речки. Звездная ночь. Из темноты выходят Вера и Роман.
В е р а
По виду вы — не деревенский,
А по душе— совсем как я...
Р о м а н
Вопрос становится вселенским,
Больным вопросом бытия...
Земля упрятала железо
В свои глухие тайники,
Чтоб на глаза оно не лезло,
Босой не ранило ноги.
Земля веками обрастала
Живородящим тленом трав
И лепестков... и — мягкой стала!
И человек навеки прав,
Что полюбил ее, такую:
В цветах и в зелени лесов!
Живи, смеясь!
Трудись, ликуя!
...Но мир тем больше бестолков,
Чем дальше старится. Бряцая
Железом, держит начеку
Страна страну. Не знал отца я:
Упал он, не отдав врагу
Своей земли...
В е р а
Мой так же сгинул,
А мог бы жить еще да жить!
Р о м а н
Как ясно я сегодня вижу,
Чем надо в жизни дорожить!
В е р а
Я почитаю вам, хотите? —
Свое...
Р о м а н
Вы... пишете стихи?
В е р а
Да так... домашний сочинитель.
Не осудите за грехи.
(Останавливается под ивой, глядя на звезды, декламирует.)
Не приближай к себе звезду!
Не порывайся убедиться,
Что звездам надо — высоту:
Без высоты им — не светиться!
Не превышай свои права,
Неугомонный человече!
Есть для тебя по грудь трава,
Есть для тебя — цветы по плечи,
И голубой прохлады шелк,
И вдоль поляны след росистый,
И соловьиный перещелк,
И звоны речки серебристой...
Но на холме, поправ цветы,
Стоишь ты, голову закинув,
И звезды смотрят с высоты
В твои глаза — светло и дивно.
И уж земная красота —
Не красота как будто вовсе,
И лучезарная мечта
Ввысь от земли тебя уносит.
...Не возомни, что ты — могуч,
И звездной полночью, спросонок
Не ухватись за звездный луч —
Он слишком призрачен и тонок.
А ты — неловок и велик,
И чересчур материален,
И твоего паденья вскрик
Закономерен и реален.
Но полночь новая придет —
И вновь — звезда перед очами!
И, замышляя звездный взлет,
Ты перестанешь спать ночами.
И, расколов земную тишь,
Собою землю озаботив,
Ты полетишь, ты полетишь,
Ты полетишь — на звездолете!
Упорный, долгий непокой
Вознаградишь, сравнясь с богами,
И тронешь трепетной рукой
Звезды — студеный, мертвый камень...
Ты ей довериться — страшись!
В такой близи она — жестока:
Ни подозрения на жизнь
И на свеченье — ни намека...
Но для влюбленного — увы!
Напрасны предостереженья!
Защиту скинув с головы,
Земного жаждешь ты сближенья.
Для отверженья нет причин!
Ты в отвержение — не веришь!
...И смертоносные лучи
Войдут в распахнутые двери..
Обратно — рад или не рад, —
Не одолев сердечной грусти,
Спеши в надежный аппарат,
Терпи тройные перегрузки.
Свои объятья раскрывай
Земле: она летит навстречу!
Вновь для тебя — по грудь трава,
Вновь для тебя — цветы по плечи,
И голубой прохлады шелк,
И вдоль поляны — след росистый,
И соловьиный перещелк,
И звоны речки серебристой...
Ее целуя, промолчи!
Не омрачи свиданья горем:
О том, что ты неизлечим,
Она сама узнает вскоре...
Р о м а н
Вы так меня разбередили,
Что я, простите, сам не свой.
Зачем мы раньше не бродили
Над этой тихою рекой?
Зачем вы — здесь, а я — далече?
И — страшно выговорить, но —
Счастливой этой нашей встречи,
В душе загаданной давно,
Могло — не быть! Она случилась,
Как мановение судьбы,
Как небом посланная милость!
...Я все минувшее забыл,
А предстоящего не мыслю
Вдали от вас...
В е р а
Зачем вы — так?
Р о м а н
Снега в душе давно нависли,
И вот — подтаяли, и — шмяк!
И — вдребезги! Теперь я — новый,
Как будто заново рожден!
В е р а (мягко, с юмором)
А мир — все тот же: бестолковый!
Р о м а н (убежденно)
Перемениться должен он!
(Порывисто целует Веру.)
В е р а
Роман... Ромашка... Нет, — Ромео!
Ромео?! Что я говорю!
Далекий раскат грома.
Гроза! Ты слышал — прогремело?
Р о м а н
Не бойся! Встретим здесь зарю!
Садятся на бревнышко у потухшего костра.
Г о л о с К л а в ы (нежный, страдающий)
Туманным ли утром,
Ночной ли порою,—
Приди ко мне, милый,—
Я стала Землею.
Разрой этот пепел!
Раздуй! Под золою —
Узнай меня, милый:
Я стала Землею.
Рябиновой кистью
Склонюсь над тобою, —
Коснись меня, милый! —
Я стала Землею.
Пробьюсь из-под камня
Струей ключевою,
Испей меня, милый,
Я стала Землею.
Сплету твои ноги
Ромашкой-травою,
Люблю тебя, милый!
Останься со мною...
В е р а
Она поет... Ты слышал песню?
Р о м а н
Мне показалось — не поет,
А плачет! ...Что ты скажешь, если
У службы я возьму развод
И навсегда сюда приеду?
В е р а
Мне трудно что-нибудь сказать:
Опасны просьбы и советы
В таких делах.
Р о м а н
Мне надо знать
Твое желанье. Очень надо!
Прости, боюсь высоких слов...
В е р а
Не говори... Я буду рада.
Р о м а н (вставая на фоне разгорающейся зари)
Спасибо, Вера. Я готов...
В е р а (перебивая, изумленно)
Роман, ты — светишься!
Р о м а н
Я счастлив! Что хочешь, сделаю! Вели!
В е р а (нежно, чисто целуя его глаза)
Хочу, чтоб никогда не гасли
Вот эти звезды у Земли.