«В полях за Вислой сонной
Лежат в земле сырой...»
Не фраза и не сказка,
Не песня и не стих:
Единственный из класса,
Оставшийся в живых.
...Не встретиться ребятам
Ни в будень трудовой,
Ни в праздничную дату,
За чаркой круговой.
Не вспомнить через годы
Ночей апрельских звень
В субботние походы
От школ до деревень.
Распутица и темень
Не приглушали, нет! —
Далеких Академий
Подчеркивали свет.
Но время прокричало
Веление свое:
— Всё — после! А сначала,
Сначала — под ружье.
...Свидетель и участник
Боев и похорон,
И в самый мирный праздник
Он слышит крик ворон.
Едва ль тому виною
Рука, что невзначай
На празднике заноет
От кисти до плеча.
И по озерной сини
Почти спокойных глаз
Опять запарусили
Тревоги без прикрас.
...У памяти — запасы,
Хранителем при них —
Единственный из класса,
Оставшийся в живых.
Но памяти подвалы —
На то они и есть,
Чтоб жизнь пылала алым
Во веки! Присно! Днесь!
Пускай смахнут ресницы
Тревоги паруса
И пусть она не снится,
Тяжелая гроза.
Высо́ко и прекрасно
Живи за всех за них,
Единственный из класса,
Оставшийся в живых!