АЛЬБУС спит на церковной скамье. ДЖИННИ внимательно наблюдает за ним. ГАРРИ смотрит наружу из окна напротив.
ГАРРИ: Нет. Ничего. Почему она не появляется?
ДЖИННИ: Мы вместе, твои родители живы… мы можем повернуть время, Гарри, но не можем его ускорить. Она появится, когда будет готова, и мы будем готовы ее встретить.
Она смотрит на спящего АЛЬБУСА.
По крайней мере, некоторые из нас.
ГАРРИ: Бедный парень решил, что ему придется спасать весь мир.
ДЖИННИ: Бедный парень уже его спас. Эта выдумка с одеялом… просто изумительно. Правда, сначала он чуть не погубил весь мир, но на этом лучше не заостряться.
ГАРРИ: Как думаешь, теперь он уже восстановился?
ДЖИННИ: Восстанавливается потихоньку — для этого нужно время… и ему, и тебе.
ГАРРИ улыбается. Она снова смотрит на АЛЬБУСА, ГАРРИ тоже.
Знаешь, после того как я открыла Тайную комнату… когда Волан-де-Морт заколдовал меня этим ужасным дневником, и я чуть не устроила вселенскую катастрофу…
ГАРРИ: Я помню.
ДЖИННИ: После того как я вышла из больницы… со мной никто не разговаривал, все устроили мне бойкот… все, кроме одного мальчика, у которого все было благополучно… а он подошел ко мне в гриффиндорской комнате отдыха и пригласил меня поиграть в карты-хлопушки. Люди думают, что они все про тебя знают, но самое лучшее, что в тебе есть… и было всегда — это умение совершать тихие, незаметные подвиги. Я к тому, что… когда все это закончится, не забывай, что иногда людям… особенно детям… просто хочется, чтобы кто-нибудь поиграл с ними в карты-хлопушки.
ГАРРИ: Думаешь, этого нам сейчас не хватает — колоды карт?
ДЖИННИ: Нет. Но твоя любовь, которую я почувствовала в тот день… не уверена, что Альбус ее чувствует.
ГАРРИ: Я бы на все пошел ради него.
ДЖИННИ: Гарри, ты пошел бы на все ради кого угодно. Ты рад был пожертвовать собой ради спасения мира. Но ему нужна особая любовь. Она сделает сильнее и его, и тебя самого.
ГАРРИ: Знаешь, только когда Альбус пропал, я по-настоящему осознал, что сумела сделать ради меня моя мать. Она окружила меня такой мощной защитой, что ее не пробило даже убивающее заклятие!
ДЖИННИ: Это была единственная защита, которую Волан-де-Морт не мог понять, — любовь.
ГАРРИ: Но я тоже люблю Альбуса особой любовью.
ДЖИННИ: Знаю, но ему надо это почувствовать.
ГАРРИ: Мне повезло, что у меня есть ты, правда?
ДЖИННИ: Еще бы! И как-нибудь в другой раз я с удовольствием обсужу с тобой, насколько именно велико твое везение. А сейчас… давай сосредоточимся на том, чтобы остановить Дельфи.
ГАРРИ: Время уже на исходе.
У ДЖИННИ возникает неожиданная догадка.
ДЖИННИ: А вдруг… Гарри, никто ведь не подумал… почему она выбрала именно сегодня?
ГАРРИ: Потому что это день, когда все изменилось…
ДЖИННИ: Сейчас тебе немного больше года, верно?
ГАРРИ: Год и три месяца.
ДЖИННИ: То есть в течение этого года и трех месяцев она могла убить тебя в любой момент. Да и сейчас она уже провела в Годриковой Лощине целые сутки. Чего она ждет?
ГАРРИ: Я не совсем понимаю…
ДЖИННИ: Что, если она ждет не тебя, а его… хочет остановить его?
ГАРРИ: Что?
ДЖИННИ: Дельфи выбрала сегодня, потому что он здесь… потому что сюда придет ее отец. Она хочет с ним встретиться. Хочет быть с ним — с отцом, которого она любит. Все беды Волан-де-Морта начались, когда он напал на тебя. Не сделай он этого…
ГАРРИ: …и его могущество только возросло бы… и тьма стала бы еще темнее.
ДЖИННИ: Самый лучший способ не дать пророчеству исполниться — это не убить Гарри Поттера, а остановить Волан-де-Морта.