ГАРРИ, ГЕРМИОНА, РОН, ДРАКО и ДЖИННИ осматривают простую, обшитую дубовыми панелями комнату.
ГАРРИ: Должно быть, она заколдовала его Конфундусом. И его, и всех здешних. Прикинулась санитаркой и вдобавок его племянницей.
ГЕРМИОНА: Я только что проверила в министерстве: про нее нет никаких записей. Она как фантом.
ДРАКО: Специалис ревелио!
Все оборачиваются к нему.
А что? Попробовать-то надо! Мы ничего не знаем — остается только надеяться, что эта комната откроет нам свои секреты.
ДЖИННИ: Где тут можно было что-нибудь спрятать? Обстановка вполне спартанская.
РОН: Панели! Может, за ними что-то есть?
ДРАКО: Или под кроватью, или в ней самой.
ДРАКО начинает изучать кровать, ДЖИННИ — лампу, остальные — деревянную стенную обшивку.
РОН (кричит, выстукивая стены): Что вы прячете? А ну-ка, отдайте!
ГЕРМИОНА: Может, нам всем стоит на минутку остановиться и подумать, где…
ДЖИННИ откручивает стекло у масляной лампы. Слышится звук выдоха, затем — шипящие слова. Все оборачиваются к ней.
Что это?
ГАРРИ: Я не должен был бы понять… но это змеиный язык.
ГЕРМИОНА: И что она сказала?
ГАРРИ: Откуда мне… Я разучился понимать змеиный язык сразу после того, как умер Волан-де Морт.
ГЕРМИОНА: Шрам у тебя тоже с тех пор не болел.
ГАРРИ смотрит на ГЕРМИОНУ.
ГАРРИ: Она сказала: «Приветствую тебя, Авгурия». Думаю, надо велеть ей открыться…
ДРАКО: Так давай же.
ГАРРИ закрывает глаза. И говорит на змеином языке.
Комната вокруг них преображается — становится темнее, жутче. На всех стенах проступают шевелящиеся клубки нарисованных змей.
А поверх них, светящейся краской, — пророчество.
Что это?
РОН: «Когда пощадят лишних, когда развернут время, когда невидимые дети убьют своих отцов — тогда Темный Лорд вернется».
ДЖИННИ: Пророчество! Новое пророчество.
ГЕРМИОНА: Седрик… Это Седрика назвали лишним.
РОН: Когда развернут время… Этот маховик времени теперь у нее, так?
Их лица мрачнеют.
ГЕРМИОНА: Должно быть, так.
РОН: Но зачем ей Скорпиус с Альбусом?
ГАРРИ: Затем, что я отец… который не видел своего ребенка. Не понимал его.
ДРАКО: Кто же она? Почему она так одержима всем этим?
ДЖИННИ: Кажется, я знаю ответ на этот вопрос.
Все поворачиваются к ней. Она указывает вверх… и на их лицах, и без того мрачных, появляется еще и страх.
На всех стенах зала возникают ужасные, леденящие душу слова.
«Я верну в мир Тьму. Я оживлю своего отца».
РОН: Нет. Она не может быть…
ГЕРМИОНА: Да разве это возможно?
ДРАКО: У Волан-де-Морта есть дочь?
Испуганные, они смотрят вверх. ДЖИННИ берет ГАРРИ за руку.
ГАРРИ: Нет-нет! Что угодно, только не это!
И мы вновь погружаемся во тьму.