Хлещет свирепый ветер.
СКОРПИУС: Отлично, вот мы на крыше поезда, он несется со страшной скоростью, это было круто, я узнал много нового о себе и кое-что новенькое о тебе, но…
АЛЬБУС: По моим подсчетам, скоро будет эстакада, а оттуда пешком рукой подать до Приюта для престарелых волшебников имени святого Освальда…
СКОРПИУС: Откуда? До чего? Слушай, мне тоже крайне приятно первый раз в жизни почувствовать себя настоящим хулиганом — ух! вылезти на крышу, все это страсть как весело, но… ой!
СКОРПИУС видит что-то, чего ему видеть не хочется.
АЛЬБУС: Если твои амортизирующие чары не сработают, вода окажется очень кстати…
СКОРПИУС: Альбус. Колдунья-продавщица.
АЛЬБУС: Проголодался?
СКОРПИУС: Нет. Альбус. Она идет к нам.
АЛЬБУС: Этого не может быть, мы на крыше поезда, так что…
СКОРПИУС показывает АЛЬБУСУ, куда смотреть, и тот видит КОЛДУНЬЮ-ПРОДАВЩИЦУ, которая как ни в чем не бывало идет к ним, толкая перед собой тележку.
КОЛДУНЬЯ-ПРОДАВЩИЦА: Хотите чего-нибудь вкусненького, лапочки? Тыквенный пирожок? Шоколадную лягушку? Кекс-котелок?
АЛЬБУС: Ой!
КОЛДУНЬЯ-ПРОДАВЩИЦА: Люди мало что знают обо мне. Они покупают мои пирожки, но меня толком и не замечают. Я уж и не помню, когда кто-нибудь в последний раз спрашивал, как меня зовут.
АЛЬБУС: Как вас зовут?
КОЛДУНЬЯ-ПРОДАВЩИЦА: Я забыла. Могу сказать только одно: когда Хогвартс-экспресс запустили впервые, мне предложила эту работу сама Отталина Гэмбл…
СКОРПИУС: Но это… это было сто девяносто лет назад. Вы работаете здесь уже сто девяносто лет?
КОЛДУНЬЯ-ПРОДАВЩИЦА: Вот эти руки слепили больше семи миллионов тыквенных пирожков. Они у меня неплохо выходят. Но чего люди до сих пор не заметили, так это как легко мои пирожки превращаются в кое-что другое…
Она берет тыквенный пирожок, кидает его, как гранату, и он взрывается.
А что я могу сделать со своими шоколадными лягушками, вы просто не поверите. Я еще ни разу — слышите, ни разу! — не позволила никому покинуть этот поезд раньше, чем он прибудет по назначению. Некоторые пытались отсюда удрать — Сириус Блэк и его дружки, потом Фред и Джордж Уизли. НО ИМ ЭТО НЕ УДАЛОСЬ. ПОТОМУ ЧТО ЭТОТ ПОЕЗД НЕ ЛЮБИТ, КОГДА С НЕГО СПРЫГИВАЮТ НА ХОДУ…
Кисти рук КОЛДУНЬИ-ПРОДАВЩИЦЫ превращаются в острые шипы. Она улыбается.
Так что прошу вас занять свои места и не сходить с них до конца путешествия.
АЛЬБУС: Ты был прав, Скорпиус. Это и правда волшебный поезд.
СКОРПИУС: В данный момент меня почему-то не очень радует моя проницательность.
АЛЬБУС: Но и я был прав — насчет эстакады. Смотри, внизу вода. Пора проверить, как у нас с амортизационными чарами.
СКОРПИУС: Это плохая идея, Альбус.
АЛЬБУС: Разве? (Пару мгновений он медлит, но затем понимает, что время колебаний прошло.) Поздно спорить. Три… два… один… Моллиаре!
Он прыгает, нараспев выкрикивая заклинание.
СКОРПИУС: Альбус! Альбус!..
Он в отчаянии глядит вслед своему другу. Потом переводит взгляд на КОЛДУНЬЮ-ПРОДАВЩИЦУ, которая неумолимо приближается. Ее волосы треплет ветер, острия шипов сверкают.
Прошу прощенья, с вами очень весело, но мне надо идти за товарищем.
Он зажимает нос и прыгает следом за АЛЬБУСОМ, выкрикивая заклинание.
Моллиаре!