– Шеф, опять лезут, – вмешался в мои мысли Арес.
– И что же с ними делать? – грустно вздохнул я.
Мания величия – тяжкое заболевание, которым больны все спецслужбы и правительства. Обычно к нам агенты всяких спецслужб лезли как тараканы. Их гнали от нас ссаными тряпками – основная масса ещё при проверке СБ получала разряд из парализатора, упаковывалась и сдавалась в ФСБ. Даже сами ФСБшники. После пары случаев Лазарев запретил своим лезть к Абстерго. А вот американцы – обуреваемые манией величия они слали и слали агентов. Правда, никакого шанса трудоустроиться у них не было – мы не давали объявлений, трудоустройство только по приглашению, а действия всех сотрудников отслеживал Арес и Директор.
– Сегодня что-то новое.
– В смысле?
– Они шантажируют инженера из ЦЭМа, угрожают родственникам.
– Так… это уже серьёзно, – я встал со своей кровати в номере отеля, – угрожают, говоришь? Куда контрразведка смотрит…
– Куда угодно, но не на нас. Два человека похитили жену и дочь инженера, ещё один – договаривается о передаче секретов компании…
– Досье, быстро. Кто это такой решил рискнуть здоровьем…
Через секунду я уже усваивал информацию. Так, агенты нашей великолепнейшей организации ЩИТ. Прилетели вчера, двое оперативников отправились домой, похитили девочек, глава группы – нагло поехал разговаривать с инженером.
– Так, снимай всё на камеры, поднимай дежурную группу СБ. Необходимо раскрутить их на максимальные зверства. Устроим показательную порку! По закону.
Я бегом оделся и, оставив вместо себя дроида-репликанта, под покровом невидимости покинул отель. И пулей вылетел из Сербии в Екатеринбург.
Так-так-так…
– Берси, твои мысли?
– По поводу порки? Подать на них в суд.
– Мало. Надо их унизить, причём давить аккуратно через наши пропагандистские средства.
– И что же вы собираетесь делать?
– Сейчас и посмотрим, – хищно улыбнулся я, – просто подготовь исковое заявление, Арес – подними по-тихому бойцов-диверсантов, спеленай агентов, когда они начнут зверствовать.
Метод у моих терминаторов был простой – против лома нет приёма. Так что шанса у врага нет заведомо.
Самолёт, казалось, летел в Екатеринбург мучительно медленно. Час. Я за этот час извёлся весь, так что, прилетев, с удовольствием выбрался из самолёта и бросился к ожидающей меня машине.
Так, – я сел в кресло, сцепив руки перед лицом, – агент Джонсон, агент Шекли, агент Ли. И эти идиоты решили поиграть в мёртвых героев.
Всех троих занесли на тюремный уровень, вокруг стояло десять дроидов, взяв их на прицел винтовок. Агентов засадили в сверхпрочный куб из прозрачного пластика, с микроскопическими отверстиями для дыхания. Выбраться нельзя, никак. Тюремный уровень штаб-квартиры был предусмотрен Берси, изолирован от внешнего мира лучше, чем тюрьма Таноса.
– Берси, разбудить их?
– Как пожелаете.
– Что говорит инженер?
– Отходит от шока. Семья в порядке.
– Дай ему десять-двадцать тысяч евро, за лояльность компании.
– Передано.
Агенты ЩИТа начали просыпаться. Я сидел в кресле рядом с их камерами – изолированными, и читал досье, в бумажном виде. Тщательно так читал и думал, что с ними делать. Что делать с этими придурками? Сдать назад Фьюри? Ну нет, публичная порка, только публичная порка!
Я достал чистые листы из ящика стола неподалёку, ручки, и образцы заявлений. Подошёл к камерам, где агенты потихоньку начали приходить в себя. Бросил через небольшое окошко в прозрачной броне им листы:
– Встать!
Джонсон – типичный американец – с характерной внешностью, мордастый. Шекли – типичный британский учёный – в свитере с галстучком, слегка рыжеватый, тощий и с классическими англо-сакскими чертами лица. Ли – китаец, и этим всё сказано.
Джонсон очнулся первым, он, стеная, осмотрелся и бросился было ко мне, но натолкнулся на идеально прозрачное бронестекло. Вообще-то это не стекло, но не суть, пока что – они мои аквариумные рыбки.
– Так, как обычно. Агрессивен, как бабуин.
Джонсон не ответил, он оглядывал своих людей.
Когда все очнулись и начали переговариваться, я привлёк их внимание:
– Ну что, гаврики, попались? Хотя это обычное дело, но до шантажа Фьюри дошёл впервые. Так что будет вам показательная порка. У вас в камерах бумага и ручка, пишите явку с повинной на имя директора ФСБ. Если через час не будет подробного рассказа о том, какие вы бяки и как вы раскаиваетесь в содеянном… то через два видеозаписи вашего преступления попадут в интернет.
– Ты ничего не докажешь, – нахмурился мордастый.
Я достал из кармана смартфон и Берси включил видеозапись переговоров. Показал смартфон Джонсону.
– Каждый ваш шаг фиксировали десятки камер. У меня есть столько доказательств, что, если я захочу, через неделю толпа разозлённых граждан будет штурмовать штаб ЩИТа, требуя линчевать Фьюри и объявить вашу организацию вне закона. Вы уже в дерьме по уши. Причём хороший парень здесь один, это я. Я защитил невинных граждан от плохих парней, которые хотели убить двух испуганных девочек…
– Да не собирались мы их убивать! – разозлился Шекли.
– Правда? А на видео ты совсем другое говоришь. Ну так кому верить? Я, пожалуй, поверю видеозаписи, – спрятал смартфон в карман, – У вас есть уже пятьдесят пять минут на то, чтобы с чувством, с толком, с расстановкой написать все подробности своего преступления. Интересы ФСБ и правительства мне как-то фиолетовы, зато я не отказался бы устроить публичную порку Нику Фьюри. Поэтому на «тихо свалим» можете не надеяться.
Агенты зло сверкали глазами. Я вышел.
– Думаешь, напишут? – спросил у меня Берси.
– Нет, конечно же. Их так просто не расколоть. Вместе с директором отпостите их видеозаписи и документы сначала на викиликс, а оттуда уже – на тытрубу, а оттуда – по всем форумам с гневными филиппиками.
– Народный гнев поднимать?
– Ага. А то как же – рыцари демократии – пытаются пристрелить невинных граждан. И готовь план «Полное затмение» на территории США. Месяц.
– А… Старк-Банк?
– Его оставь. И только его, всё остальное…
Полное Затмение – это кодовое обозначение прекращения сервиса Абстерго для какого-либо региона, кроме геонета. Геонет, как средство пропаганды, даже усиливается, а всё остальное… ОС перестают обновляться, новые серии игр активируют региональную защиту и не скачиваются из этого региона. Установить левую игру на абстергобук нереально – ведь защита вшита на аппаратном уровне, попытки скопировать игровые файлы приведут только к тому, что чужая, копированная игра не будет запускаться. Во время скачивания идентификаторный чип ноутбука передаёт уникальную информацию серверу, а сервер шифрует файлы с определённым ключом, который он привязывает к идентификаторному чипу. Игра не будет работать на другом компьютере – её файлы просто не расшифруются. А если попробовать всадить в дешифратор чужой ключ – сервер выкинет устройство из сети, причём, учитывая запрет на изменение системных файлов – пожизненно и посмертно.
На территории США на месяц перестанет работать всё, что Абстерго предоставляет в широком диапазоне – спутниковая телефония, навигация, интернет-магазин… надо заодно изучить влияние игр на людей. Ведь Холодные Звёзды уже стали феноменом, диким и необузданным, мечтой и культом для миллионов людей. В Америке в неё играло двадцать миллионов игроков. Те, кто не мог себе позволить купить ноутбук, коннектились высокоскоростным каналом связи к суперкомпьютеру-серверу, на котором в виртуальных машинах были запущены игры.
Как и ожидалось, ничего не последовало и я приказал:
– Начать «Полное Затмение». Когда там должна была выйти новая версия?
– Через неделю, – тут же ответил Берси.
– Тем лучше. Через неделю посмотрим, как они запоют… А теперь мне нужно выступить перед широкой публикой. Этих – заковать в наручники, хорошие наручники, взять под охрану. Позвони телевизионщикам, пусть готовят камеры, я выступлю прямо перед зданием ФСБ…
Автозак с пойманными шпионами отличался одной деталью – баллонами с усыпляющим газом. Одно неверное движение и ты уже в отключке, надышавшись нашей прелести. По тревоге Арес поднял два поста АМ – в город въехало, чисто для показухи, несколько бронеавтомобилей, мужики в броне и с автоматами, стрелки с пулемётами КПВ на крышах автомобилей… Броневики в АМ были внушительные – за основу проекта взяли перспективный БА «Волк» и переделали двигатель, трансмиссию, подвеску, броню. Центр тяжести пришёлся на мощную противоминную защиту, а верхняя броня из дюрапласта, стали и графена, была лёгкой, поэтому машина в повороты входила ну очень хорошо. Двенадцать огромных машин с солдатами внутри, пулемётами, перекрыли всю территорию перед офисом ФСБ, получающие по рации приказы от Ареса сержанты строго по науке произвели огораживание местности.
Это перепугало самих ФСБшников, которые закрыли наглухо двери и только моё прибытие разрядило обстановку. Из автозака дроиды-терминаторы вытащили всех троих агентов ЩИТа, после чего притащили их к дверям.
– Открывай, сова, медведь пришёл! – я постучался в стальную дверь. Мы были внутри бизнес-центра. Так как руководил безопасностью центров АМ, все турникеты волшебным образом открылись, пропуская нас. Но та часть, где работало ФСБ, была не под нашим контролем.
Из динамика послышался голос:
– Назовитесь!
– Хьярти Николсон. У меня тут трое американских шпиёнов, контрразведка их принимать будет, или мне их обратно отправить?
– Ждите.
Ну ничего себе доброта. Через минуту дверь открылась и оттуда вышли люди, причём – хорошо вооружённые. Но и у меня за плечами пятеро мордоворотов Ареса, в полной боевой броне, с автоматами в руках и четыре боевых дроида-терминатора, трое из которых держат за шкирку ЩИТовцев.
– Это кто? – кивнул вышедший офицер на встречу.
– Так, если по порядку – эти трое, – я ткнул в американцев, – Эдвард Джонсон, агент шестого уровня ЩИТа, эти двое – Шекли и Ли – агенты ЩИТа третьего уровня, а остальные – почётный караул.
– Понятно. С чего вы взяли, что это из ЩИТа.
– Ну вы меня за дурака не держите, – даже обиделся я, – у меня на них полное досье и ещё одна занимательная видеозапись есть. Взяли в заложники семью моего инженера и угрожали их убить. Обычно я американских шпионов пинком под зад домой отправляю, или в сельское хозяйство, дерьмо сапогами месить, подальше от инженерных секретов…, но эти ребята уж слишком нарывались.
Офицер повернулся к своим и дал знак расходиться. Я тоже попросил мордоворотов Ареса побыть пока в приёмной. Меня пригласили…
– И что мы с ними делать будем? – Алексей Николаевич, добрейшей души человек, ещё и чаем угостил. Сидели мы в его кабинете, весьма обычном офисе. Внутри тут был тот ещё лабиринт – бизнес-центр то большой, можно сказать, огромный.
– Этих… мои юристы уже подали иск, обнародовали видеозаписи и подготовили анафему Америке, что бы шевелили булками.
– Какую такую анафему?
– Просто. В один прекрасный момент у них отключается наша навигация, интернет-магазин и перестают покупаться наши игры. А народ на них уже очень сильно подсел. Все коммерческие контракты – , а это в общем счёте примерно пятьсот миллиардов зелёных, приостанавливаются, в связи с враждебными действиями правительства США.
– Международный скандал… – с пониманием кивнул Алексей Николаевич, – понимаю. Потянете ли?
– А мне то что тянуть? Я их отключил от своих продуктов. Через неделю посмотрим, готовы ли они отказаться от чего-то хорошего для себя ради общего блага. Я лично не верю в это.
– Как знаешь, – старый контрразведчик покачал головой, – я уверен, ЩИТ так просто не возьмёшь.
– Ошибаетесь. Тут один деятель в США, пытался узнать у меня, какое американское название у русской электрички. В его миропорядке у всего должно быть американское название, потому что это же Америка… Думаю, если их разок макнуть рожей в грязь, они будут истерить. Ведь это порвёт шаблон их амероцентрического менталитета. Я попрошу разработчиков усилить рекламу второй части игры – что бы окончательно психанули.
Сдал с рук на руки контрразведчикам. По хорошему – надо было их шлёпнуть, однако, я буду добиваться через суд их заключения в России, где-нибудь в Сибири, в колонии строгого режима. Покушение на убийство двух и более лиц по предварительному сговору, плюс шпионаж, плюс нелегальное оружие, плюс липовые документы, плюс отказ от сотрудничества со следствием… никакой пощады врагам Абстерго!
– Земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе… – безбожно фальшивил Сан Саныч.
– Хорош уже петь! – недовольно буркнул на него коллега, – лучше вон, включи что-нибудь…
Они сидели в креслах челнока «Буран». За спиной, за гермопереборкой, в грузовом отсеке лежал старый американский спутник. Оба пилота выполнили миссию – достали этот хлам с орбиты и теперь возвращались к космостанции.
Через полчаса полёта они приблизились к огромной станции. Станция выглядела невзрачно – обычный параллелепипед, состоящий из сотни блоков, пристыкованных друг к другу. На крыше станции стояло ещё несколько блоков, в ряд – это стыковочный узел для челноков. Космонавты подвели свой корабль к крыше станции и сбросили концы. Тросы из стали и синтетики, толщиной в палец, могли выдержать огромный вес. Длинный тонкий манипулятор поймал трос и вставил его в нужный слот, потом второй, потом третий. Устройство притянуло к себе буран, посадив его на четыре крупных мягких подушки. К челноку протянулась лестница.
Космонавты загерметизировали скафандры и, убрав снабжение кислородом, открыли клапаны, через которые со свистом вышел весь воздух из рабочей зоны станции. Дверь челнока разблокировалась и открылась простым поворотом страховочной ручки.
– А эту хрень? – спросил Сан Саныч, махнув в сторону грузовой секции челнока.
– Манипулятор перегрузит, – отмахнулся капитан корабля, – пошли, жрать охота.
Они спустились вниз, придерживаясь за лестницу и с удовольствием заплыли в шлюз. В шлюзе их обеззаразили, три минуты шла контрольная очистка и наполнение шлюза воздухом, медленное возвращение гравитации.
Через три минуты дверь шлюза открылась и они перешли во второй шлюз, теперь уже контрольный, где сняли шлемы.
– Ох, вот и слетали. Сколько тебе ещё тут торчать?
– Завтра улетаю, – Ответил Сан-Саныч, – эх, домой хочется…
Они вышли в большой пустынный коридор. Тут было довольно уютно, светло, чистота – абсолютная.
Космонавты пошли снимать свои скафандры.
На станции их ждало ещё четверо человек, так что не успели они дойти до жилых модулей, прибежал Сергей Юрьевич Шавырин, командир станции.
– Где он?
– Привезли, привезли. В грузовом отсеке.
– Молодцы, – похвалил их старый космонавт, – Сан-Саныч, это твоя последняя миссия. Увидимся первого июля. А ты, Збегин, дуй в терминал, сейчас там перегрузим спутник, завтра прилетает грузовик с ещё одной секцией и грузами…
– Ещё одной? – удивился пилот, – нам что, ещё кого-то подселять хотят?
– Нет, у нас будет большая такая вечеринка. Через неделю мы принимаем гостей с МКС, американец, русский и баба из Франции. Нашего я не знаю, мы не пересекались, остальных – тем более.
– Баба то хоть симпатичная?
– Да так, – Шавырин махнул рукой, – ни кожи ни рожи.
На станцию прилетел ещё раз грузовик и вот тут началась настоящая работа! Космонавты влезли в свои скафандры. Скафандры у них были – дай бог каждому – почти повторяющие форму тела, без бесконечного количества клапанов, кармашков и всего прочего, с верхним слоем-доспехом из специального дюрапласта. Внутри доспеха находилось бесчисленное множество устройств, которые помогали космонавтам работать в открытом космосе.
Одев скафандры, взяв сумки с инструментами, космонавты пошли работать. Работа по стыковке к станции ещё одного блока была нехитрой – всего то и надо, что откачать воздух из стыкуемых модулей, заполнить место стыковки специальным пластиком, соединить их с помощью сотни мощных болтов и подсоединить модуль к системам коммуникации. В каждом модуле они были свои, но это самая нудная часть работы – ведь нужно было соединить десяток различных труб.
С задачей справились всего за пару дней. За это время корабль снабжения успел увезти Сан-Саныча на землю и вернуться с приятным грузом – баллоны кислорода, провизия. Хорошая провизия – ингредиенты для пиццы, лазаньи, многих других вкусных и вредных блюд, десяток тонн воды для душа.
Утром к МКС отправилась команда. Их инструктировал самый опытный космонавт:
– Так, хлопцы, вам задача. Не материться, девку не лапать, не хвалиться, работать максимально дипломатично. Лучше вообще помалкивайте.
– Поняли, вашблагородь, – ответил самый юморной из них, – не ссать до самого Петербурга?
– Ты мне это брось, Вань, не дай бог сболтнёшь что-то при иностранных гостях. Сейчас залезаете в Буран и что бы без выпендрёжа! И запомните – у нас во время визита будет минимальная гравитация, так что будет неудобно. Вам. Они то уже привычные к невесомости.
После инструкций космонавты забрались в свои скафандры и пошли к челноку, вяло переругиваясь между собой. Буран был освобождён из швартовочных захватов и, активировав маршевые двигатели, направился к орбите планеты по траектории, предполагающей встречу с МКС.
Гости с МКС залетели в Буран. Надо признать, что они не слишком были готовы к тому, что увидели – обычный коридор, без каких-либо традиционных для космоса вещей, переборка, а за ней – большой отсек с удобными креслами, как в самолёте.
– Ну вы это, присаживайтесь, пристёгивайтесь, – пилот почесал тыковку.
Когда все заняли свои места, космический корабль отсоединился от станции и, включив двигатели, отправился к орбите своей станции. Там уже вовсю ожидали их. После получаса полёта они затормозили около станции «Очищение» и начали стыковаться сразу к шлюзу, так как на гостей не было скафандров. Процедура заняла минуту – специальный промышленный робот-Атлас подхватил челнок и прижал к шлюзу, давление выровнялось и гравитация в шлюзе отключилась. Система сообщила о том, что дверь можно открывать. Именно это и сделали пилоты, пригласив за собой остальных…
Освоение космоса – дело прибыльное. Но зело затратное!
С американцами вышло некрасиво. Сначала они хранили молчание, а после отключения сервиса Абстерго завопили, подняли визг, ор, шум… Однако, пришлось выступить по телевидению и доходчиво объяснить им позицию.
Кто несёт ответственность за действия правительства в демократической стране? Правительство? Нет, народ. В этом и вся мякотка, что президент – избирается народом, представляет интересы народа но, тем не менее – ответственность за президента должен нести народ. Сам он… ну что он может? Посадить, или убить его нафиг – от этого что-то изменится? Если он дурак, если он ошибся, он не виноват в том, что он президент, и в том, что именно от него требовали принимать решения в той сфере, в которой он не разбирается, или питает иллюзии. Такого президента выбрали, такого посадили, результат – закономерен. Это будет всенародный козёл отпущения, на которого люди просто сваливают свои ошибки. Нет, это не демократия, это псевдодемократия. Если президент хороший – мы великая нация, если президент облажался – виноват только президент… Ты живёшь в государстве, выбираешь президента, правительство, ты и несёшь ответственность за своё решение. А если ты выбрал не того, если ты решил выбрать мудака, то не говори потом, что он виноват в том, что он мудак. С такой же вероятностью можно посадить обезьяну за руль своего автомобиля, а потом винить в аварии обезьяну, а не себя.
Поэтому президент говорит от имени народа, действует от имени народа и за все его ошибки отвечает народ. Если президент нарушил международное законодательство, свои собственные обещания и кучу законов, став, по сути, соучастником в тяжком преступлении против Абстерго и граждан другой страны – ответственность за него должны нести те, кто посадил эту обезьяну за руль государства.
Мой голос сопровождался видеорядом нападения агентов ЩИТа – атака, угрозы расправой двум запуганным дамам – жене и дочери инженера, поимка преступников. Говорил я коротко и ёмко, после чего по адресу интернет-магазина оказалась одна только видеозапись с моим обращением. Для Америки.
Это привело к термоядерному взрыву недовольства, кто-то винил президента, кто-то меня. Однако, им дали понять, что они не главные на планете. Тем более – я не был обязан предоставлять им свои услуги и товары – в договорах и лицензионных соглашениях было чётко указано, что в случае совершения преступления против Абстерго гражданином или государством, гражданином которого является пользователь, Абстерго оставляет за собой право прекратить обслуживание в интересах собственной безопасности.
Рвало пониже спины громко, однако, эффект оказался совсем не тот, на который рассчитывали американцы. Через три дня после премьеры второй части Холодных Звёзд моим самым деятельным и мощным лобби стали дети. Молодёжь, у которой отобрали конфетку, оказалась готова рвать и метать – тысячи заборов украсились граффити анти-президентской направленности. ЩИТ, уже давно рассекреченный, сейчас получил себе постоянный, не прекращающийся митинг у штаб-квартиры с призывами отдать под трибунал террористическую организацию. Директор снабжал их всем, что нужно для организации беспорядков – тем паче, что отследить мою платёжную систему они не могли никак. И повлиять на мой Геонет тоже никак не могли. Беспорядки продлились недолго, ровно до тех пор, пока не стало известно, что заморожены контракты на полтриллиона долларов и некоторые политические партии встали на мою сторону. От президента потребовали тщательного расследования методов действия ЩИТа. И это, пожалуй, было жестоко, ведь на шею Фьюри накинули ошейник и попробуй только шевельнись в сторону Абстерго – мгновенно одёрнут.
Около недели шли жаркие дебаты вокруг действий агентов ЩИТа, в результате чего их руководителя приговорили к двадцати годам тюрьмы строгого режима, а самих агентов потребовали вернуть на родину. Ну что же, в геонет попала вся информация на них, а это значит – не скроются.
«Счастливых» шпионов в аэропорту встречал народ, кидавшийся в них кто чем попадётся. Такого позора можно и не пережить – митинг орал в мегафоны, что бы они проваливали из нормальной страны, скандировали «Убийцы-убийцы-убийцы», бросали в них яйцами… Охрана аэропорта удерживала толпу, но не могла защитить агентов, которых конвоировали другие агенты ЩИТа от народного гнева. Этот день Фьюри запомнит надолго.
Звонить ему я счёл ниже своего достоинства. Посыл и так ясен, умному достаточно.