Но Хеймдалль не ответил. Ни сразу, ни через пару минут, сколько бы Тор его не звал. Мы прилетели в особое место, в пустыне – тут была точка выхода, но… бесполезно.
– Что-то произошло, – Тор выглядел обеспокоенным.
– Что-то плохое? – Фостер тоже забеспокоилась.
– Хеймдалль никогда не… Что же случилось? – он посмотрел на друзей, а потом на нас, в поисках ответов. Ответов не было. Я развёл руками:
– Скорее всего, дамы и господа, эта железяка только отвлекала внимание. Уж не знаю, что там в Асгарде, но это мне не нравится… Джейн лучше отменить путешествие до лучших времён.
– Твоя правда, – согласился со мной Тор, пока остальные голосили и звали Хеймдалля…
И вот, наконец, сбылось – нас подхватила сила радужного моста. Ощущения почти такие же, как при полёте в Арду. Мы вывалились, причём Пеппер и я удержались только за счёт двигателей костюмов.
– Одень самую тяжёлую броню.
– Но в ней неудобно!
– Тогда среднюю. Но в этой не оставайся, она не защищает от огня или холода… – я же переоделся в самую тяжёлую броню, которая у меня была. И… обомлел. Мы были в центре величественного сооружения. Остальные бросились к хранителю моста – Хеймдалль лежал около пьедестала в центре зала, я же оторопело смотрел вокруг. Сфера – как маленький микрокосмос, сила… сила тут была очень тонкой и невероятно искусным образом сплетена с технологией. Я выпал в прострацию, смотря на это сооружение, запоминая каждую линию силы, каждую чёрточку и каждый узелок пульсирующей энергии на стенах, в сфере… Отвлёкся только, когда заметил, что Пеппер машет у меня перед носом.
– Эй, Хьярти! – она беспокоилась, – ты где там?
– Я… тут, – я вернулся в реальность, – он прекрасен.
– Кто?
– Он, – я обвёл рукой вокруг, – этот портал.
Тор только рассмеялся, а я добавил: – вернусь в Мидгард – построю себе такой же!
Блефовал, конечно, мне сейчас и тот, что в Арду, едва доступен, но…, но это того стоило – самодовольная улыбка сползла с лица Тора.
Мы побежали дальше. Я, Пеппер, Тор – умели летать, поэтому мы полетели – Тор вёл нас. Он летел впереди, держась за свой молот. Молот Тора тоже был фокусировщиком, правда, куда более слабым, чем Камень – но более функциональным и управляемым. Это реально сложнейший артефакт, а камень – это концентрация силы, причём, не через меня – то есть, сырую, не преобразованную силу он мог использовать только для разрушения. Но это разрушение было кое-чем намного более сложным, чем просто разнос всего на атомы…
Асгард поражал величием – огромный город, тысячи небоскрёбов, и посреди них – главный, высотой не менее двух-трёх километров, при этом широкий… в таком здании мог бы разместиться целый город. Золотой дворец. Тор приземлился на одну из площадок, мы с Пеппер – следом. Тор шёл быстро, мы не отставали. Я уже накопил в мече Силу и меч снова странно вибрировал, ища только врага, что бы эту силу высвободить. Внутри дворца было… не слишком необычно. Большие залы, мягкий свет, обилие золотого цвета, но и только. Ничего фантастического – всё это было скрыто внутри стен, пола, потолка, убранства… сила, много силы. Тор, идя впереди, говорил:
– Что-то неладное творится в Асгарде. Так дальше нельзя. Сначала мне сказали, что отец погиб из-за меня, а потом – сослали на землю, но…
– Тор? – Локи лихорадочно думал, что же делать. Картина не складывалась.
– Может расскажешь ей, как ты послал разрушителя, убить наших друзей и меня? – Тор увернулся от объятий немолодой, но по прежнему симпатичной женщины. Видно, она его родственница, а Хьярти попал на семейную вечеринку. Предвкушая бой, он уже законнектился настолько, что сила фокусировщика свободно текла в него, даря ощущение лёгкости, опьяняла. Однако, Локи… Хьярти чуял, чуял в нём я гнев, зависть, чувствую ложь… мерзкий ас!
– Наверное, он выполнял последнее распоряжение отца… – тут же быстро протараторил Локи, сжимая посох в руках. Посох – не простая игрушка, весьма опасное оружие.
Хьярти переглянулся с Пеппер. Пеппер же стояла поближе к немолодой женщине, сжимая в руках клинок, что ей дал Хьярти.
– О, а ты искусный лжец! И всегда им был, – Тор цедил слова сквозь зубы.
Сдерживаться уже нет сил, сила камня настолько просочилась в меня и меч, что, чую, я начал мыслить не совсем адекватно. Ждал только одного – момента, когда нужно будет УНИЧТОЖАТЬ врага, как пуля, заряженная в винтовку, перед выстрелом.
– Если позволишь, я уничтожу Ётунхейм, – сказал Локи, тут же направив посох на Тора. Тор не отреагировал, хотя и я, и Пеппер были готовы атаковать за долю секунды. Женщина – пожилая которая, смотрела на нас с подозрением. Особенно – на меня.
– Заткнулся! – я грубым выбросом силы оттолкнул Тора с траектории удара и посох Локи проделал только дыру в стене, но никак не попал по его врагу. Ну всё, понеслась! – я рванул к Локи, причём – не сдерживая скорость и силу. Первый удар светящимся мечом перерубил его посох пополам, я даже не почувствовал сопротивления. Он увернулся, но мой меч легко срезал ему с шлема рога. Тоже сначала не обратил внимания, видно, тут рогоносцем быть не зазорно… Промазав, не совсем в себе, я ударил Локи кулаком и его отбросило в стену. Ас пробил собой стену и улетел дальше, а я – за ним, – Тор, не вмешивайся!
– Что происходит? Кто вы? – спросила женщина у Тора.
Пеппер Поттс не нашлась что ответить, ведь именно ей переадресовал вопрос Тор.
– Э… мы из Мидгарда. По поводу того, большого…
– Разрушителя, – подсказал ей Тор.
– Да, – Пеппер закивала, – Извините, что мы так внезапно, просто командир захотел немного наказать того, кто его послал, а это… – Пеппер закатила глаза…
В этот момент Золотой дворец сотряс мощный удар. Фиолетовый луч вылетел из стены дворца, срезав одну из огромных башен, которая устремилась вниз. Но Хьярти не унимался – глухие удары, от которых трясся весь дворец, слышались и дальше. Со стороны драки полыхнуло волной такой силы, что и Тор, и его мама, и Пеппер, пригнулись. В силе, которая исходила от него чувствовалось что-то совершенно дикое и нечеловеческое, что разрушало всю силу на своём пути. Свет во дворце погас, отключились все системы безопасности, а броня тора стала простой железкой – странная сила разрушила всё в плане силы, чего коснулась – инженерные коммуникации Силы во дворце, зачарованная броня… только Мьёльнир в руках Тора нагрелся и стал светиться слабым синим светом.
Пеппер включила освещение на броне, но после двух глухих ударов, от которых с потолка что-то осыпалось, всё стало тихо, не став ждать, Фригга побежала туда, где шёл бой.
Тор попытался её остановить:
– Мама!
– Присмотри за отцом!
– Но мама, там опасно!
Пеппер побежала вслед за Фриггой. И не прогадала.
– Удар, ещё удар! Как же прочны асы! Так же, как Стив, если не прочнее, а их броня – совершеннее моей. Менее функциональна, но тем не менее, совершеннее в плане силы. Я нанёс размашистый удар и, когда Локи пытался отмахнуться от меня обломком посоха, схватился рукой за лезвие. Рука, наполненная силой, не поранилась. Я сжал лезвие его посоха – оно со скрипом смялось:
– Вижу, тебе надо преподать урок? Или ты думал, если ты ас, то мы, мидгардцы, будем тебе в ножки кланяться? – я пнул его, со всей силы. Локи влетел в стену, которая завалилась на него. Он попытался встать, видно, что он был напуган…
Представляю, какая ужасающая картина – сила, огромное количество силы разрушения, что витает вокруг меня, светится в моих глазах, багрово-фиолетовыми молниями проходит по рукам и поднимает ветер. Силушка! Как же я тебя люблю. Я выпустил всю эту силу вовне – просто куражась. Да и слишком уж фокусировщик распоясался, нужно его приструнить. Подействовало – волна силы была, как взрыв ядерной бомбы – распространилась везде, разрушив всё нематериальное на своём пути и сметя другую Силу, а ведь тут, в Асгарде, почти всё было на ней построено.
Локи подскочил:
– Прошу прощения, я не хотел вас обидеть, я серьёзно, разрушитель был послан только за Тором… – у него не было половины зубов, но он умудрялся почти не шепелявить. А вот глаз один уже почти заплыл.
– Ты можешь обмануть смертных, но не Силу, глупый Локи. Ты лжёшь и убеждаешь в небылицах, и всех вокруг, и самого себя. Захотел уничтожить Ётунхейм? Или Мидгард? Кем ты себя возомнил? – я надвигался на него и без затей прописал в ухо. Правое уже отбил, теперь – левое.
Локи не смог увернуться и улетел головой в стену. Для аса это всего лишь слабая оплеуха, однако, мощь Силы делала её очень опасной и болезненной. Камень снова начал заводиться, как вечно голодная нимфоманка, что хочет ещё и ещё. Я, рассмеявшись такому сравнению, угомонил его, вместо этого направив Силу в меч. Меч, окутавшись красивым фиолетовым свечением, отозвался теплотой.
– Что ты…
Вместо этого я решил его примерно наказать. Я одним росчерком меча отрубил ему правую руку, сказав:
– Это твоё наказание за то, что пытался убить людей Мидгарда.
Локи, захныкав, отшатнулся, прижимая к себе обрубок руки.
– Стой! – позвал меня Тор, который прибежал, – довольно, он уже получил своё.
– Я знаю, – я повернулся, медленно убирая Силу камня из себя. Тор стоял, рядом была его мама, рядом с ней держалась и Пеппер, которая со страхом смотрела на разгром. Разгром тут был шедевральный, эталон разгрома. Пол весь перепахан, как поле, стены проломаны, потолок подозрительно потрескался, со стен облетела драпировка, а внешняя стена зияла дырой – один раз я его случайно через неё выбросил. Пришлось ловить Силой и возвращать на место.
Меч занял своё место в ножнах, а ножны – в инвентаре. Мать Локи и Тора бросилась к побитому и слегка порезанному сыну. Я же, без малейшего зазрения совести снял с себя броню, оставшись в футболке и джинсах. Пеппер тоже, оставшись в тренировочном костюме – штанцы и топик, а так же мягкие тапочки – балетки, кажется, или что-то в этом роде.
– Всё… закончилось? – Поттс округлившимися глазами смотрела на разрушенный зал. Я улыбнулся ей.
Утро в Асгарде было прекрасным. Меня и Пеппер разместили в ВИП-покоях. Комната Пеппер была прямо напротив моей. Я вышел, зевая, в гостиную. Тут было красиво – что ни говори.
Поттс сидела в гостиной, по всей видимости, плохо выспавшись.
– Что-то случилось?
– А? – она оторвалась от общения с искином, или просто раздумий, – нет, всё хорошо.
– А, ну ладно. Привыкай. Не представляю, насколько была бы скучной жизнь, если бы я был только бизнесменом, – я широко зевнул и потянулся.
Утро в Асгарде было шумным, потому что за ночь много чего случилось. Нападение ледяных великанов, бой во дворце, уничтожение плетений Силы в половине золотого дворца, пробуждение Одина. Поэтому я не стал добавлять шумиху в общий фон и просто ждал, когда асы разберутся со всеми делами. В Асгарде была неслабая такая библиотека, захотел зайти туда, но оказалось влом. Да и не пустили бы скорее всего.
В общем, день был прекрасен, что бы заняться ничем. И именно этим я и занялся. После разминки, короткой разминки, мы с Пеппер вышли из своих номеров и отправились по Асгарду. Город был действительно шикарен – сотни, если не тысячи домов-небоскрёбов, псевдоморе, каналы и речки – тоже псевдо, так как это всё было искусственным. Пеппер составила мне компанию.
Мы зашли в одно очень романтическое место – беседка, на берегу канала, обвитая плющом и ещё чем-то. Внутри беседки сила была необычайно стабильна, что аж приятно было там находиться. Мы зашли внутрь, Пеппер села рядом и, словно девчонка, болтая ногами, смотрела на воду канала и улыбалась. Я же смотрел в другую сторону – на золотом дворце зияла большая чёрная, светящаяся фиолетовым светом, линия. Это след от моего главного удара, который отсёк руку Локи. Удар был нанесён не только по физическому миру.
Как раз в этот момент, готов поспорить, врачи и удивлённая королева с королём читают заключение – руку нельзя восстановить, никак. Любой имплант, регенерат, искусственно выращенная или пришитая обратно рука, просто не будет работать. Я разрушил саму суть Локи, отсёк его руку как часть души, силы, реальности. Связь самой судьбы – более эта рука не имеет места в реальности. Сила почти неограниченного разрушения. И фокусировщик – только часть Камня, только часть великого артефакта. Это объясняет индивидуальные особенности всех камней бесконечности – разные аспекты Силы. Однако, как оказалось, волновался я совсем не о том…
Не могу поверить! – Один, в своей броне, прохаживался в палате Локи, Тор сидел в уголочке и пытался изобразить, что его нет – Ты! Ты схватил моё копьё и объявил себя царём?
– Отец, всё не так…. – пытался выкрутиться Локи, но не повезло.
– И где Гугнир? Разрушен! Насколько надо быть безалаберным, что бы разрушить моё копьё…
– Вообще-то его перерубили… – попытался вставить своё слово Тор.
– А ты молчи, с тобой потом поговорим, – бросил через плечо Один. Фригга держалась молча, не вмешиваясь.
– Ты наказан за свою самонадеянность, Локи, как был до тебя наказан Тор.
Поджав губы, Один резко развернулся и вышел из палаты. Фригга осталась с сыном, а Тор вышел вслед за отцом. Однако, Один шёл молча, до самого тронного зала. И только подойдя к огромным воротам и коснувшись их старческой рукой он с сожалением сказал:
– Я ожидал всякого…, но уничтожить Гугнир? Это вне моего понимания. Что могло произойти такого, что копьё уничтожено?
– Его перерубил Хьярти.
– Хьярти… – Один порылся в памяти, но не вспомнил такого, – я не знаю такого воина.
– Он из Мидгарда, – подсказал тор, – я тоже ничего о нём не слышал. Он явился, когда разрушитель напал на город. Мы вместе уничтожили голема. Его меч разрезал всё на своём пути – разрушителя и даже Гугнир… Думаю, он не стал бы этого делать, если бы знал, чьё копьё в руках у Локи.
– Ты так думаешь? – один повернулся к нему.
– Да. Он остался здесь, им выделили покои…
– Им?
– С ним ещё девушка… – Тор ухмыльнулся.
Один решился и открыл дверь тронного зала. В зале всегда дежурили слуги, вот и сейчас, они склонились, увидев правителя Асгарда. Тор шёл на два шага позади отца.
– Приведите их ко мне, – он обратился к стоящим подле трона служащим, – приведите гостей, что пришли вместе с Тором!
– Ну покажи! – я негодовал.
– Не положено, – взгляд Хеймдалля, кажется, уже выражал смирение с ужасающей участью быть замученным.
– Но мне же интересно.
– Не положено…
Пеппер стояла молча и иногда дёргала меня за рукав, но это не действовало. Однако, на этот раз она уж слишком дёргала.
– Что?
– Пошли уже. Не стоит надоедать хранителю своими вопросами, командир!
Я усмехнулся:
– Да ну? Мне хочется иметь такую же штуку. И у меня достаточно сил и знаний, что бы создать подобное, правда, на это уйдёт очень много времени, – я умолчал про камень, – для этого мне надо хоть раз увидеть весь процесс в действии. Пока что мне понятны только основные моменты. Радужный мост – это линейный ускоритель тахионов, он превращает частицы в полноценные сверхсветовые, этот шар – распределяет энергию тахионов и используется для поддержания жизнеспособности моста, его ответвление – пушка, через неё энергия тахионов переходит на существа и объекты, делая их на долю мгновения способными перемещаться быстрее света и выстреливает ими в нужном направлении. Вращение служит для стабилизации коридора, иначе в нём могут образоваться дыры – а так тахионы образуют стабильную одноразовую червоточину в пространстве.
– Кажется, я начинаю понимать… – задумчиво сказала Пеппер. Хеймдалль слушал это с не меньшим интересом. Уж он то понимал, как работает радужный мост, однако, знать, что я понял – ему тоже интересно.
– У меня есть похожий артефакт, но он соединяет Мидгард только с одной планетой, Ардой. К тому же он менее совершенен и требует большого количества энергии…
– Я не слышал о таком мире, – вдруг сказал Хеймдалль, – Арда?
– Этот мир, я подозреваю, тайно колонизировал Эру Илуватар из Альвхейма, – кивнул я, – однако, большего мне неизвестно. Он настолько хорошо защищён, – я впустил в себя частицу силы камня, благодаря которой мои глаза приобрели насыщенный фиолетовый окрас, – что даже те, кто умеет видеть через Силу, не способны узнать о нём.
– Это должно быть доложено Одину, – хмуро сказал Хеймдалль.
– Пусть так. Я поговорю с ним и про Арду…
В этот момент к нам подъехал, почему-то на лошади, молодой человек. По виду – стражник. Я обернулся и, ответил на его незаданные вопросы: – Я; не заскучали; веди.
Впереди была главная часть – беседа с правителем Асгарда. Я же – всего лишь маленький человек в Мидгарде, а он – большая шишка, причём – мне позарез нужна как защита Асгарда для земли, так и хорошее расположение Одина. Поэтому, не буду лгать. Ни в чём, такого старого хрыча у маленького девятнадцатилетнего Хьярти, даже со всеми камнями бесконечности обмануть не получится. Один ждал.