Мы расслабились, как только вышли из портала. Да, здесь мало кто знал о мне, слава богу. И почувствовать меня не могли – ранг не тот. Мама держала меня за руку, она прошла вместе со мной, следом из портала вышла Гермиона. Грейнджер улыбнулась, посмотрев вокруг. Судя по всему, увиденное ей понравилось.

– А здесь хорошо.

Ещё бы здесь было плохо, номер-люкс. Как всегда, идеально прибран, уютен, комфортен и так далее по списку. Мама занималась оформлением всего, а я так, ждал, когда она закончит. И вообще, так правильней. Она, кстати, отпустила мою руку и со смешинкой и предвкушением на лице посмотрела на меня и Гермиону:

– А теперь… Мы по магазинам!

– Что? – я немного удивился. Стоило ли лететь в Нью-Йорк, чтобы погулять по магазинам?

Гермиона как-то странно улыбнулась, переглянувшись с мамой. Я кажется чего-то не понимаю? Или они сговорились? Да нет, это моя паранойя.

– Гарри, тебе давно пора сменить имидж, – уверенно сказала Маман.

– Нет, мне…

– Не спорь с матерью! – жёстко и даже властно сказала она, скрестив руки, – а теперь, дорогой, – мгновенно сменила тон на медовый, – готовь наличку. Рождество – время покупок!

* * *

Я не знал, что значит это переглядывание… Каким же наивным я был! Мама и Гермиона просто накинулись на магазины Нью-Йорка как две голодные волчицы на стаю вкусных косуль. Мы начали с торгового центра, они две пошли вперёд и мы зашли в каждый, на минуточку, каждый бутик! Каждый, мать его, бутик. На входе был бутик сотовой связи – по сравнению с магическими смартфонами маггловские смотрелись блекло, но и туда зашли… Это из того, что вообще вызывало мой интерес, а дальше пошла беготня по бутикам чисто женской направленности. Платья. Сумки. Одежда. Огромное. Количество. Одежды. На мой взгляд, обе они прекрасно смотрелись в лёгких свободных платьях, не скрывающих, но и не оголяющих их прекрасные фигуры, но нет, кто будет слушать мальчишку? Нееет, Гермиона обзавелась какой-то кожаной курткой, брюками, четырьмя десятками платьев. Мама вообще выносила всё, что более-менее ей шло. Но на мой взгляд лучше всего она смотрелась в обычном маленьком чёрном платье, а-ля-семидесятые, без понтов, цветов, дорогих цацек и супермодных веяний. Просто чёрное платье, идеально подчёркивающее стройную модельную фигуру. Она и одела это платье, став просто эталоном некогда популярного стиля Шанель, и понеслась…

Я угрюмо шёл за ними, потому что мне это было неинтересно. К слову, на маман обращали внимание мужчины, причём даже больше, чем следовало бы. Она и правда была удивительно красива, а после работы высококлассного хирурга, и она, и Гермиона, были просто идеальными.

Это играло важную роль, когда мама, грациозной походкой входила в очередной бутик, продавцы сходу понимали, что сейчас что-то будет. И они были правы, все до единого, сейчас что-то было.

Наконец, к трём часам дня обе девушки притомились от бесконечных покупок и мы пошли посидеть. Я наконец-то мог отдохнуть – не думал, но этот день меня вымотал больше, чем интенсивная тренировка. И больше всего выматывала не ходьба, а разговоры. Обе девушки не замолкали не на секунду, обсуждая платья, наряды, аксессуары, окружающих, торговый центр, рождество в целом и политику министерства магии в восемнадцатом веке, в общем, болтали абсолютно обо всём. И я должен был это слушать, потому что нужно было отвечать на вопросы, не ответил – обидится. Я честно пытался, но смысл постоянно от меня ускользал.

После отсидки в ресторане и поедании жутко дорогого обеда, девушки потащили меня в магазин музыкальных инструментов. Оказавшись в знакомой атмосфере, я наконец-то расслабился, потому что здесь они не будут болтать так много – чай не эксперты в музыке! Мама потянулась к саксофону, но продавец предупредил её:

– Не трогайте, если…

– Покупаю, – я сунул ему сумму, – только никогда не запрещай им что-либо делать. Поверь, лучше не надо.

– Вы мне угрожаете, сэр? – совершенно серьёзно спросил юный тощий парень с ирландской внешностью.

– Нет, глупец, я предупреждаю, что две девушки могут выедать мозги похлеще любого зомби. И если ты попадёшь под их удар, оправишься не скоро.

Парень хохотнул:

– Не думаю, Сэр, у меня четыре сестры, я привык. А мундштук саксофона стерилен, не нужно пытаться играть.

Мама кивнула.

Я обратился к ней:

– Я заплатил за этот саксофон, бери и попробуй. Может быть, тебе что-нибудь приглянется.

– Да нет, я уже старая учиться, – она удивила и меня, и продавца, – ну, не в том смысле… – поправилась.

– Я вижу. Ты ещё юная дева, так что почему бы не научиться играть на чём-то? Вот, кстати, очень хороший инструмент, – я взял с полочки одну из небольших скрипок.

– Неее, это сложно, – мама закатила глаза.

Что ж, всегда можно найти что-нибудь более подходящее. Вот, кстати, стоит очень неплохой фортепиано. Сяду-ка я, разомну пальчики. Даст бог памяти, уже лет сто не играл, но моторика у меня развита очень хорошо, благодаря медицинской магии, я могу вытворять самые разные вещи.

Мой любимый вальс до-минор Шопена, под номером семь. Я сел за фортепиано и изобразил, поначалу пальцы слушались плохо, но когда закончилось вступление, я уже вернул былую форму и получилось отыграть всё с чувством и полностью, без косяков. Вальс был быстрым, красивым, моя любимая мелодия. Когда закончил, воцарилась тишина. Я задумался:

– Надо будет купить тебе фортепиано. Музыка – полезна для общего развития.

Мама выглядела так, словно увидела приведение. Эм… Не понял. Неужели не понятно, что обладая бесконечностью времени, научиться играть – дело пары-тройки лет упорных тренировок? Хотя кто-то долго учится и без результата, а у меня музыка пошла очень легко. Не будь я магом – сделал бы карьеру в каком-нибудь оркестре. Возможно. Нет, рояль я в Европу из Америки не потащу, да и его надо будет как-то уменьшить, чтобы никто не заметил…

Пока все странно молчали, я решил посмотреть, чем можно таким загрузить Гермиону и маму. Если ещё и Нарси научу играть, то можно будет сыграть квартетом.

Нет, эти коварные женщины выедали мне мозг весь этот долбанный день, нужно им напомнить, что я не тупой статист. Останавливаю время и подхожу к скрипочкам. Потратил минут пять на настройку одной из них, лучшей по звучанию, поставил обратно и вернулся в исходное временное состояние.

– А вот скрипку тебе купить можно, – обращаюсь к Гермионе, – хочешь научу?

– Эм… А ты умеешь?

Блин, да что ж такое то? Они что, думали, что я тупое создание, которое думает только о драках, политике и магии? Печальная тенденция. Очень печально, что самые близкие мне люди плохо меня знают, вернее, видят с одной только стороны. Ну-ка, забацаю я любимую.

– Она не настроена, – предупреждает меня продавец.

– Ничего, подкрутим, – прикладываюсь к скрипочке. Ну, сейчас начнётся…

Нет, играть зиму Баха – это не моё. Моя любимая мелодия для скрипки – Адажио Ре-минор от товарища Баха! Если наложить конфундус на продавца и заколдовать фортепиано, чтобы оно аккомпанировало, то получится очень и очень достойно, что я и проделал, исполнив свою любимую мелодию с большим, нет, огромным удовольствием.

По-моему, у маман и Гермионы что-то в голове сломалось и разлетелось в дребезги. За скрипочку я оставил деньги и подарил её Гермионе. Та молча взяла и мы пошли дальше… Эх, нужно почаще играть. Музыка – она облагораживает.

В общем-то, настрой шоппинга мною был испорчен. Девушки как-то резко перестали болтать, Гермиона посматривала на меня и почему-то стеснялась и розовела. Мама просто была не в настроении продолжать покупки, и так выглядит лучше, чем все местные королевы красоты вместе взятые.

* * *

– Мистер Поттер? – ко мне в номер постучались. Вот я и открыл, на пороге обнаружился мужчина средних лет, в деловом костюме, важного вида. И маг неслабый, аж седьмой ранг. Таких оперативников по пустякам не гоняют.

– Да, сэр? С кем имею честь? – это прозвучало очень по… Английски. Американец, даже самый воспитанный, спросил бы «а вы…» с намёком на продолжение от собеседника.

– Гилберт Оуэн, мистер Поттер, – ответил он, накинув на меня диагностическое. Ну-ну, Гилби, пока я не захочу, ты будешь видеть во мне пятый ранг…

– Чем обязан, мистер Оуэн?

– Вы позволите пройти?

– Конечно, – я посторонился, пропуская его внутрь номера.

Гилберт вошёл внутрь и не став лишний раз глазеть на номер, сходу спросил меня:

– Гости из Англии – большая редкость, сэр, поэтому я пришёл, чтобы с вами поговорить.

– Прошу, проходите. Чай? Кофе?

– Не откажусь от чая.

– Эрл Грей с молоком, как принято в Англии, – я налил из чайничка чаёк и поставил перед севшим на диван мужчиной. Сам сел напротив, – хочу вас заверить, что никаких законов мы не нарушали, нарушать не собираемся, прибыли на пару дней, погулять, контрабанды не имеем.

– Благодарю за ответ, – пригубил чай Оуэн, – вы оформлялись в сенате?

– Нет, мы прибыли как магглы и не применяем магию, – ответил я, улыбнувшись. А ну как же, меня не проведёшь, я эти хитрожопые законы лучше вас знаю, – и не собираемся.

– И тем не менее, вы пришли к нам порталом.

– Но создал его в Англии, – ответил я тем же, подловить меня не получилось, – пассивное применение магии не является её юридически обоснованным применением. Давайте сразу к делу, мистер Оуэн, что вы хотели от меня?

– Почему сразу хотел? – удивился он, пригубив чай.

– С трудом представляю, что ваш департамент пришлёт человека к обычным туристам. Хотя и не исключаю, что это может быть только ввиду того, что мы англичане, редкие гости на вашей земле.

– Вы правы, мистер Поттер, – ответил Оуэн, – перейду сразу к делу, я здесь, чтобы спросить вас, не желаете ли вы покинуть Англию?

– С чего бы? Нет.

– Сильные маги в Англии большая редкость…

– Едва ли меня можно назвать сильным.

– А ваших спутниц – можно, – ответил Оуэн. Блин, у них же ранг ниже восьмого, вот они и спалились сходу.

– А мои спутницы будут там же, где и я. И с чего это такое внимание?

Мой гость не был разочарован, развёл руками:

– Как я уже сказал, сильные маги в Англии – большая редкость… И представляют большую опасность для текущего политического устройства в этой стране…

– И тем не менее, мы англичане, внутренние дела Англии не должны вас волновать. Если вас беспокоит то, что Англия может стать проблемой для вашей страны – то можете быть спокойны, мы не намерены участвовать в политике и заниматься подобной ерундой.

Оуэн кивнул:

– Благодарю вас за ответ. Что ж, если вы захотите, то вы сможете сменить место учёбы. В США есть достаточно школ, способных обучить вас гораздо лучше, чем Хогвартс… Исключительно в виде прецедента и ради дружбы между народами, мы не намерены что-то с вас требовать. Хотя, как я понимаю, – он обвёл глазами номер, – в средствах вы не стеснены.

– Это так… Что ж, я благодарен вам за предложение, но вынужден ответить отказом. Своя страна мне ближе, и я буду учиться в Хогвартсе.

Попытка завербовать меня не удалась. Деньги не сработали. Простое приглашение тоже, что дальше? Шантаж? Попробует угрожать моим близким? Тогда я ныряю в серую зону рыбкой и вместо Нью-Йорка лечу куда-нибудь с девочками в Грецию.

Однако, стоит отдать должное мистеру Оуэну, как он представился, он не стал давить и просто поблагодарив меня, ушёл.

Или это была не попытка вербовки, а правда искреннее предложение пойти к ним учиться? Да не, ну нафиг, я знаю американцев, у них даже сыр в мышеловке должны мышки отрабатывать, кормя собой кошку.

К слову, девочек так и не было видно, Мама с Гермионой заперлись в комнате мамы и мерили наряды, не подпуская меня на пушечный выстрел. И один шайтан ведает, о чём они там секретничают… Но чувствую, мне это аукнется. Хорошо иметь трёх жён. Но с другой стороны – у каждой из них свои заскоки, а если сговорятся – я буду как лошадка, которая везёт сразу троих наездниц… Запрягут, глазом моргнуть не успею, превращусь в тягловую лошадку! Нужно срочно идти их ужинать, чтобы не успели сговориться…