По крыше моей каморки стучали жирные пятки Дадли Дурсля. Дурсль меня не любил и считал, что все его неудачи только из-за меня. И неудивительно, отчасти это было правдой – я всегда, начиная с малых лет, любил над ним подшутить. Но тонко, так, чтобы он не заметил. Раньше просто связывал шнурки, а потом и вовсе разошёлся, и жил Дадли в обстановке непрекращающегося ада. Именно такого, какой его жирный отец и моя любимая тётя, пытались создать для меня. И после очередной выволочки мне, Дадли принимал на себя удар моего раздражения в удвоенном объёме.

Я находился в чулане, чулане под лестницей. Странное место для жилища, но это ничего так. Жить можно, места тут конечно маловато, но не страшно. Удержав пыль, летящую на меня, телекинезом, я зевнул и встал с кровати, поискал очки. Зрение было ужасающим, но уже восстанавливалось под воздействием моей магии. Было бы странно, если бы я не носил очков. Поэтому трансфигурацией чуть-чуть меняю линзы на обычные прямые стёкла, и всё. Надел эти переломанные сто раз велосипеды на нос и осмотрелся.

– Гарри, – тётя забарабанила в дверь, – быстро готовить завтрак!

Ох, как же я их всех ненавижу… Но делать нечего. Если даже в Англии все будут считать меня креатурой Дамблдора – тогда моя идея остаться в тени будет вдвойне успешней. Дамблдор и отмажет от местных, и обеспечит мне имидж Гриффиндорнутого на голову подростка. Я открыл дверку, к слову, с кучей засовов извне, и вышел, потягиваясь. Ох, как же непривычно снова становиться маленьким! Все такие большие, всё такое большое… Никогда к этому не привыкну! Хотя я ненамного ниже, чем раньше, но всё же, становиться ниже – непривычно.

Я уже успел изрядно забыть дом своей тёти, потому что не был в нём очень, очень долго, и сейчас заново для себя открывал «родственников» и их жилище. Дом был типовым, ничем не отличающимся от других домов на этой улице, кухня немаленькая. Взял из холодильника пачку яиц, притянул телекинезом большой кусок бекона, применил бытовое заклинание к левитируемым яйцам – аккуратно рассёк пополам и так же аккуратно отделив телекинезом желток от белка, плюхнул их на сковородку. С беконом зато поизощрялся.

Из гостиной, что примыкала к кухне, слышались многочисленные повизгивания. Сегодня был день рождения Дадли. Позор, неужели у меня есть подобные гены? Нужно проверить свой геном и при зачатии сына, серьёзно над ним поработать, чтобы не родился ещё один Дадли. Яичница мгновенно зажарилась без всякой плитки, после чего телекинезом снял с полки сервиз и аккуратно сервировал стол, поставив солонки, всё такое прочее, вилки, налил сока из большой коробки.

Когда закончил, как раз вошла тётя. Необычно стервозная женщина. Явный недотрах налицо, так же, как и психическая зависимость от сына. Больная на голову яжмать-овуляшка. Она гневно посмотрела на меня:

– Быстро мой руки и за стол!

Пока я ходил мыть руки, Дадли был усажен во главе стола и мамаша его кормила с ложечки, приговаривая свои поздравления по поводу подарков. Дадли был недоволен и требовал торт, хотя петуния и старалась повременить с тортом до вечера. Я нашёл наилучший выход пробыть день и не убить этих троих – чары невнимательности. Они заставили их не замечать меня, словно меня и не было, поэтому когда после поедания из корыта яичницы, Дадли обещали свозить его в зоопарк, про меня все забыли. Абсолютно все. Хорошо.

Теперь попробую заклинание полного сокрытия. Вообще, заклинаний напридумано конечно много, но все они, как бы сильно не отличались внешне, схожи. С этой точки зрения заклинания похожи друг на друга как разные сочинения на одну и ту же тему, в их основе лежат схожие блоки, элементы, характерные для заклинания определённой направленности. А дальше – самое интересное в сочетании разных направлений, именно это и порождает многообразие. К примеру, заклинание дезиллюминации – покрывает пользователя магической плёнкой, проецирующей изображение с одной стороны на другую. Дезиллюминация – простейшее заклинание скрыта, элементарное. Далее идут более сложные чары – у дезиллюминации много слабых черт. Оно не скрывает магию, запахи, следы, звуки, легко обнаруживается под дождём, так как капли отражаются от объекта. А дальше идёт огромное количество вариаций, из которых несколько, если так можно выразиться, просто модные, им удалось себя хорошо зарекомендовать и стать стандартом.

Самое простое – снять звуки и запахи, для этого достаточно в дезиллюминационное добавить ограничители для соответствующих действий. Запахи скрыть чуть сложнее звуков, если просто сделать барьер непроницаемым, то пользователь сразу же задохнётся, воздух то нужен. Да и обратно нужно – куда-то дышать, иначе тоже смерть. Чтобы не нарушать газообмен организма, нужно блокировать все элементы, кроме углекислого газа, образующегося в результате дыхания, и вот уже вокруг мага непроницаемый барьер, который пропускает воздух для дыхания и выпускает углекислый газ, но у других химсоединений нет шанса. Решение проблемы магической скрытности… Тут нет решения, есть способ, и он имеет одну слабость – чтобы обнаружить мага, другой маг должен быть сильнее. То есть любой маг, сильнее скрывающегося, будет того чувствовать.

Есть много причин, по которым магическое общество расслоено на касты-ранги, и одна из главных, основных, это разница между возможностями магов. Взаимных возможностей – к примеру, на более слабого мага можно наложить заклятие подвластия, на более сильного – невозможно. Более слабому можно залезть в голову, или скрыться от него… Короче, маг, который сильнее, доминирует во многих сферах. Я когда-то хотел показать, что с пятым рангом можно жить? Седьмому рангу? Нет, не получилось, в бою, теоретически, это возможно, но вне противостояния… Да и в реальном бою тогда мои соперники могли использовать мощные заклинания, которые меня закошмарят. К счастью, я почти всегда стрелял первым.

В первый раз я создавал это плетение около тридцати секунд, тщательно выводя блоки, вешая их на центральное заклинание. Ещё был один способ, доступный только магам девятого и десятого рангов. Это заклинание дематериализации. Крайне мощное, оно, по сути, создавало двойное совмещённое пространство, четвёртое измерение, внутри кокона дезилюминации образовывалось двойное пространство. В одном находится тело пользователя, в другом – пустота. Возможность почувствовать себя призраком при жизни – когда через тело пользователя спокойно пролетают пули и проходят заклинания. Эффективная защита и неплохой способ скрыться… ну или ходить сквозь стены. Полуматериальное тело не получает урона, при этом может атаковать, только не физически, а магически. Я и применил это заклинание, стоило только дяде с тётей и их ручным поросёнком, уехать в зоопарк. Стал нематериальным, скрыв себя от всех мыслимых средств наблюдения. Если за мной не наблюдают маги вершины десятого или высшие, то не заметят. Полная дезилюминация – и вот я человек-невидимка.

Никогда об этом не думал, но быть человеком-невидимкой необычно. Это правда необычное ощущение, к которому трудно привыкнуть сразу – окружающие меня не видят. Я же вижу всех. Мечта вуайериста, вот как надо было называть это заклинание. Встречные люди идут по своим делам, в своих мыслях, о мне не думают даже. Соседка сидит во дворе с книжкой и увлечённо читает, её пёсик спит около забора. Прошёл насквозь через забор, пёс даже ухом не повёл. Меня заметить сложно, даже ему.

Итак, давайте думать. Я снова вернулся в прошлое, чтобы изменить историю. Не для того, чтобы тихо и скучно жить, но чтобы не попадаться на глаза всем встречным-поперечным. Вместе со мной сюда вернулись четверо, и с ними нужно будет связаться. В первую очередь, наверное, нужно будет наведаться к Гермионе. Благо, я знаю, где она живёт.

Создаю портал, прямо в её комнату…

* * *

– Гарри? – девушка меня не ждала, – как ты здесь оказался?

– Порталом, – я уже снял с себя чары, – Как ты?

– Как видишь, – она, к слову, была полуголая, одета только в нижнее бельё, – обещай не смеяться над моими труселями!

– Обещаю. Они миленькие.

И правда, трусики с мишкой. Мило. Бюстгалтера Гермиона не носила и щеголяла с едва-едва наклёвывающейся грудью. Меня она удивительным образом не стеснялась.

– Подай там рубашку.

– Ага, – беру и подаю рубашку девушке, она тут же натянула её и радостно улыбнулась:

– Чёрт, я страшная!

– Чушь. Ты симпатичная.

– Да? Ненавижу каштановые волосы. Нужно будет перекраситься при первой же возможности! Ну, Гарри, давай, колись, зачем тебе это всё понадобилось? Нет, я не против ещё раз прочитать программу первого курса, но ради бога, зачем тебе всё это?

– Гермиона, я уже говорил. Я, своими активными действиями, привлёк внимание сил, которые не хочу пока встречать, поэтому мы начнём всё с начала, при этом попытаемся быть в тени максимально долго.

– Окей, – Гермиона хищно улыбнулась, – только с тебя нормальное тело! Ты меня в прошлый раз сделал такой… – она смутилась, – в общем, неплохо поработал.

– Красивой, Гермиона, красивой, – улыбнулся я, в ответ мягко, – придёт время, поработаю, а сейчас ещё рано. Не нужно настораживать других.

– Да? Пока не пришло письмо из Хогвартса, вместе с Макгонагалл, меня никто не знает. Ну чего тебе стоит? Чуть-чуть светлее и прямее волосы, чуть-чуть меньше передние зубы, и талию, и грудь чуть-чуть побольше…

– С волосами и зубами я поработаю, – делать было нечего, кивнул на кровать, Гермиона тут же запрыгнула и улеглась, – а вот фигуру не буду трогать. Герм, посмотри на себя, тебе пока ещё одиннадцать лет. Твоё тело ещё созревать то как следует не начало.

– Эй, у меня уже начались месячные… И мне будет двенадцать через месяц.

– Тем более. Не дело это, трогать то, что ещё и расти то не начало.

– Но мне так хочется быть привлекательной… ну пожалуйста.

– Ладно, только чуть-чуть. Чуточку. Но не более! – строго сказал я, меняя форму и цвет волос, теперь они прямые и светлее, чем её классическая каштановая копна, которую я видел перед собой, – открой рот и скажи «Биии»

– Бииии, – подправить зубы было легче лёгкого, Гермиона провела по ним языком, бросилась обниматься….

– Спасибо! – Гермиона бросилась обниматься, я даже был удивлён таким порывом. Она крепко меня сжала, – ты просто чудо! – чмокнула в щёку.

Наверное, детство кое-где заиграло. Впрочем, я не лучше, раз смутился! Она улыбнулась и спросила:

– Гарри, а где твоя мама и Снейп?

– Мама с Нарциссой. Я внедрил в её магическое ядро сложное заклинание, которое изменит её внешность, уже изменило, и дальше переместит к Нарциссе. Снейп у себя дома.

– Понятно, – Гермиона отстранилась и смутилась, – ты это, прости. Не знаю, что на меня нашло. А ты, кстати, тоже симпатичный… хотя не так, как раньше… – Гермиона порозовела и осеклась, – я имела в виду это тело.

– Я понял.

– Одна я страшная и никому не нужна, – хмыкнула Гермиона, – вот скажи мне, раз ты друг, что я делаю не так?

– Это ты о чём? – немного удивился я.

– Да обо всём, – она села на кровать, потом встала и начала искать юбку, которую извлекла беспалочковым заклинанием из шкафа, одела, – сегодня воскресенье, завтра пойду в школу. Возможно, в последний раз. Сегодня должно прийти письмо, больше родители меня в школу не посылали. Я вот тут думала, что к четырнадцати годам почти половина девочек Хогвартса с мальчиками уже гуляли, одна я, какой бы симпатичной не была, никому не нужна.

– А ты что-то делала, чтобы это изменить? – я вежливо отвернулся, пока она одевала юбку, – ну знаешь, мальчики то тоже не отличаются храбростью. С чего бы вдруг такие разговоры?

– Да так, просто подумала обо всём, о чём сожалею. Жаль, мне не удалось найти себе парня до четырнадцати лет. Конечно, это не так страшно, но всё-таки, немного обидно.

– Ха, – ответил я, пока Гермиона обошла меня и села в кресло, раскинув руки на подлокотниках, словно царица на троне, – если тебя интересует моё мнение… Что ж, слушай. Парни – прямолинейны, развиваются чуть медленнее в этом возрасте, поэтому девочка двенадцати-четырнадцати лет может надеяться только на парня шестнадцати-восемнадцати. По магловским законам это статья, по магическим – до семнадцати – норма, – я присел на стульчик, – ты конечно можешь быть самой распрекрасной, но сверстники, а в Хогвартсе мы общаемся преимущественно с ними, вряд ли сделают первый шаг. Если хочешь парня завести, то тебе нужно брать ситуацию в свои руки. Попытайся просто подойти к понравившемуся парню и предложить завязать знакомство, или, если вы уже знакомы, просто в лоб предложить встречаться. Это должно сработать, если ты не будешь стесняться как японская школьница у тентаклемонстра.

– Ну и сравнения у тебя, – Хмыкнула Грейнджер, – тебя не беспокоит, что меня могут сходу отшить? А потом, если парень плохой, ещё и растреплет об этом всем друзьям. Парни, они такие, чуть что – хвост распушат и пойдут хвастаться как к ним девушки липнут одна за другой…

– Признаю, такое может случиться… Но ты правда собираешься подобное предложить подобному человеку?

– Твоя правда, – цыкнула зубом Гермиона, – Эх, я ведь даже не целовалась ни с кем… И ты думаешь, мне так просто подобное сделать?

– Можешь выпить зелье для успокоения, или даже Феликс Фелицис. Дорогущее, но действенное зелье удачи. Магическая мировая фармацевтика может предложить больше успокоительных, но…

– Но что? – Гермиона была удивлена, – обычно ты акцентируешь внимание именно на иностранных вещах…

– Не в этом случае. Частично, конечно. Зельеварение и правда во многом отстаёт от мощной магической фармацевтики, которая является сплавом зельеварения и алхимии, но за границей огромное количество запретов и ограничений. В Англии, по сути, нет не только развитой системы магии, но и развитой системы запретов. Поэтому в Англии можно найти или сделать такую штуку, как Феликс Фелицис, которая, безусловно, была запрещена за границей, привыкание, токсичность и эффект, который представляет общественную опасность. Преступники ведь могут использовать подобное зелье…

– И то верно, – Грейнджер задумчиво поводила пальцем по подбородку. Как же я не привык видеть её такой, девочкой двенадцати лет. Она шумно выдохнула и ответила на мою речь, – нет, не буду пить зелье. Гарри, ты наверное догадываешься, кто мне нравится…

– Эм… Невилл?

– Дурак, – Закатила глаза, – парень, с которым я провожу практически всё свободное время. И который знает о моих тайнах. И который меня не раз видел голышом… Ну же…

Мне осталось только грустно и задумчиво вздохнуть. Значит, всё-таки правы были люди. Во френдзоне один из участников обязательно хочет другого. И никак иначе. Но разве Гермиона в зоне? Моей? Нет, мне такая не нужна! И что ей ответить? Она, если подумать, и правда, хорошая девушка. Диковатая, но ничего, опять же, башковитая, удивительный уровень интеллекта и аналитических способностей. Но чувства? Я всегда считал Гермиону словно младшая сестра, она такая… В общем, такая симпатишная и умная. Среди всех остальных тупых малолеток она отличалась всегда тем, что с ней можно поговорить на разные темы. Что ж, можно ответить на её чувства. Но предупредить надо:

– Гермиона, ты же знаешь, что у меня отношения с Нарциссой?

– Да, прекрасно. Она старше тебя, плюс явно занимает положение младшей. Значит, не будет претендовать на единоличное владение.

– Тогда открою тебе тайну, у меня ещё и с Мамой странные отношения.

– Что? – у неё начали глаза округляться, – Поттер, да ты извращенец!

– Ну… – Я смутился, наверное, особенности тела, – Да, это необычно, но она же молодая, красивая девушка… А я такой же парень. Был. Теперь, наверное, шмакодявка.

– Этот английский вид тебе даже идёт… в определённой степени. Но раньше всё-таки было намного лучше. Извращенец, значит, ты ещё и маму свою соблазнил? А ты в курсе дефектов ДНК, которые за этим могут последовать?

– Ну… – Я задумался, – да, могут, но маг-медик моего ранга может настолько хорошо манипулировать ДНК, что мои дети будут если не суперлюдьми, то точно генетически-совершенны. И не важно, от кого они. А по поводу мамы… Что ж, ты права, но мы с ней почти не знакомы. Да, родственники, но она для меня как свалившаяся на голову дальняя родственница, с которой я никогда не виделся. И она красивая, привлекательная… Да и я ей явно понравился.

– Ещё бы, себя ты модифицировал больше всех, – хмыкнула Гермиона, – так и быть, извиняюсь за извращенца. Но всё равно, это неожиданно… То есть у меня нет шансов?

– Есть. Пойми, Гермиона, я не просто так тебе помогал и подружился. Не знаю, почему, но я это делаю. Наверное, всё-таки что-то меня к тебе тянет. И я не против, но и ты пойми, я люблю маму. Во всех смыслах, она самая родная и любимая, как самый близкий человек. Но это не значит, что у меня нет других близких. Та же Нарцисса.

– Мда… Добровольная секс-рабыня. Нет, я не такая.

– Знаю.

– И чего это девушки к тебе так липнут?

– Не знаю. Нарциссу соблазняет ум и хитрость, она немного тронулась умом… Но прикольная и милая. Мама… С ней проще и сложнее одновременно. Но тоже не без причины.

Гермиона кивнула:

– Значит, у меня есть шанс… Я тут подумала, раз мы маленькие, то всё равно не будем завтра сексом заниматься… К тому же мне не нужен парень-семьянин, я хочу развиваться и становиться сильнее. Учиться.

– Хорошо, – улыбнулся ей, – ты права, мы не будем заниматься сексом в ближайшие дни. Ты ещё маленькая, незачем спешить. Хотя определённую долю удовольствия это тебе может принести, но не так, как после полноценного полового созревания. Так что и спешить незачем. А вот пробел в поцелуях можно исправить прямо сейчас… – улыбнулся я.

Ну правда, что такого? Гермиона порозовела, я же решил её поднатаскать в этом и подойдя, поцеловал, она обняла меня и мы начали страстно целоваться. Тело дубовое на возбуждение, но всё равно, круто. Целоваться Гермиона не умела, да и что тут уметь? Главное – не быть бревном! А остальное само собой получится. Погладил её пышную шевелюру и прочие места, забрался в трусики и погладил. Она поёрзала, оторвавшись от моих губ:

– Ах ты торопыга. Я тебе не разрешала туда лезть.

– Ты же решила стать моей девушкой? Значит, никаких проблем, – погладил её внизу, – ну как?

– Ты прав, лёгкое возбуждение, но не более того. Но всё равно, приятно.

– Секс и оргазм – это сложный нервный и биохимический процесс, пока ты не прошла через всё созревание, то есть где-то с одинадцати до четырнадцати лет, удовольствие будет не то. Хотя я могу сделать и оргазм, и обычными, и магическими средствами.

– Неужели для этого тоже есть магия?

– Да, используется медиками, в определённых операциях и анализах… – Гермиона тяжело дышала, но не от возбуждения, а от долгих и напряжённых поцелуев, я же поглаживал её внизу. Она улыбнулась мне:

– Не стоит. Пока что. Не так уж и хочется, хотя я всегда рада, если тебе вдруг захочется.

– Буду иметь в виду, – улыбочку. Нда, первой на очереди идёт мама, потом Нарси, а потом уже Гермиона. Маме и Нарси нужнее, они физически взрослые, и страдание недотрахом им не нужно. Думаю, недавно так их обеих отжарил, что ещё долго не придётся тащить в постельку… Гермиона же… Нда. Гермиона это Гермиона, сейчас, в своём двенадцатилетнем облике, она тоже в определённой мере сексуальна, но не столько из-за тела, сколько из-за поведения.

У нас, магов, это вообще не вопрос. Маг может выглядеть и как пятилетний ребёнок, будучи столетним дедом, и как взрослая пышная женщина, будучи девятилетней девчушкой. Когда сменить свой физический возраст не сложнее, чем маглу поменять причёску – вопрос этичности физических взаимодействий отпадает сам собой. Остаётся лишь возраст. Мне, думаю, около двухсот, ей пятнадцать, в следующем году уже будет можно, согласно английскому законодательству. А как мы при этом выглядим – да насрать. Вон, оборотное зелье и метаморфизм есть, хочешь – меняй свою внешность на кого угодно. Я могу стать Дамблдором, а она – Макгонагалл.

Это к слову, когда я так думаю, то представляю сердобольную маглу, которая стоит в углу и противным голосом скрипит о том, что мы, дескать, маленькие ещё.

Дверь в комнату внезапно распахивается и на пороге появляется… Блин, как же я её проморгал то! Стоп!

Время застыло. Я мгновение подумал. Мама Гермионы влетела в комнату очень быстро. И шла бесшумно. У них хороший дом, на полах и звукоизоляции не экономили. Так что это было внезапно!

Гермиона застыла во времени, Сидит на мне, на коленках, обнимая меня за шею и положив голову на плечо. Я посмотрел на неё и подумал – не откатить ли во времени? Но нет, уже поздно. Если она предложила сейчас, набравшись смелости, значит, это давно в ней сидит. Да и я не против. Честно, не против, главное, чтобы она не претендовала быть главнее мамы, иначе вылетит из моего круга общения как пробка из бутылки. И она это понимает, так что не выпендривается. Гермиона и Мама разные. Гермиона – самостоятельная, амбициозная, а мама – хочет наиграться в подростковые игры и стать счастливой матерью. То есть – не честолюбива. А ведь они неплохо будут смотреться вместе – Мама занимается домашним очагом, Гермиона – теоретическими изысканиями и исследованиями, прочими вещами, так, чтобы не сидеть дома с детьми и не быть наседкой… Нарцисса? Нарцисса это вообще уникальный случай вне категорий.

Значит, Гермиона не будет претендовать на мамин титул главной женщины в доме. Я согласен. Теперь подумаю о ситуации. Нас застала мама Гермионы. Она ещё не увидела меня, но поза, в которой мы находимся, очень недвусмысленна, Гермиона сидит на мне, сжимая мои бёдра своими коленками, обнимает… Возможно, я смогу пролезть в магический мир и залегендировать свою дружбу с Гермионой? Ну правда, не будет же ДДД серьёзно менять из-за этого все свои планы? А мне нужно к нему под крыло. Так даже лучше, если подумать. Что ж, теперь нужно выдержать «Знакомство С Родителями». И убедить их, что я не такой уж и плохой парень. Но для начала – поправляю юбку Гермионы, чтобы трусики не блестели на всю комнату своими мишками, заправляю локон её волос за ухо, чтобы не была такая растрёпанная, и трансфигурирую свою одежду. Вместо дадлиных обносков – футболка, жилетка, вместо старых кроссовок – новенькие кеды, джинсы подогнать по размеру и сделать более качественными. Наконец, у меня есть магия разума, чтобы внушить без всякой палочки и заклинаний, эмоции и мысли. Так что – можно начинать!