Прибыли мы в Магадишо, причём прибыли без помпы. Через портал, доктор Джейк мне мозги выедал тем, что доктор дескать не должен держать в руках оружие и это западло. Я ему ответил, что пока маги не научились лечить вышибленные пулей мозги! Спор вышел горячим, он доказывал мне, что я не должен никого калечить. Однако, когда мы вывалились на окраине Магадишо, очень быстро изменил своё мнение. Дело в том, что от нас прыснули местные негритята, а уже через пять минут на нас вышла большая, относительно большая банда местных урок. Это были худющие негры. Заметив их, я сообщил доктору:
– Похоже, мы начнём практикум с лечения огнестрельных ранений.
Сомалийцы начали стрелять, однако, я был быстрее и без особых проблем уложил по пуле в колени каждому негру, доктор же не снимал щит, но трясся как осиновый лист. Я был спокоен и в слегка замедленном времени выпустил из пистолета почти очередью по коленям врагов пули. Банда была уложена очень быстро и эффективно. Наконец, через секунд десять после того, как прогремели выстрелы, обернулся к доктору:
– Мистер Джейк, вы посмотрите на процесс?
– А? – он поднялся, осмотрелся на кучу валяющихся на земле людей, – это вы их?
Я только коротко кивнул:
– Здесь, в сомали, анархия. Фактически, вся страна – это дикая вотчина, поделённая между несколькими воюющими племенами. Их появление на территории друг друга – смертельно опасно, чужак здесь – это просто источник денег или, в запущенных случаях, человечины.
Доктор сглотнул ком в горле:
– Очень… познавательно…
– Что ж, я не доктор. Я учёный, и если подопытн… пациенты сами меня нашли, грех жаловаться, верно? – я был настроен очень позитивно, – пожалуй, здесь и развернём наш маленький госпиталь! И начнём мы с этих убогих!
Второй день в сомали начинался обычно. С того, что нас избегали. Да, я был очень необычным доктором, который мог чуть что – пистолет к башке и пинок под зад. Но с другой стороны, пациентов лечил только так. Доктор Джейк увидел здесь столько анатомии, сколько, как он говорил, на занятиях никогда не видел. Тут все возможные болезни маглов и слабеньких одарённых. Нас проверили на прочность и больше не пытались грабить, а мы пошли с утра пораньше по трущобам, грязным, кишащим людьми, трущобам. Здесь мы с доктором Джейком лечили всех встречных, предлагая медицинскую помощь. Я надел на рукав повязку с изображением красного креста и ходил по домам. Было сложно назвать Эти условия домом, но люди как-то жили… Боже, да то, как я жил у Дурслей – это счастье и радость. Побои и каморка в чулане под лестницей это неплохо. Для парня – только спесь сбивает. А для женщин с детьми – хуже некуда. Некоторым приходилось выдавать пожрать, некоторым – пинка отвешивать, чтобы не наглели. Доктор Джейк был в шоке от моих методов, но…
Сложностей было море. Сложные, давно запущенные болезни, хронические, травмы, вообще, все эти пациенты Могадишо, кишащие здесь как муравьи в муравейнике – это ходячии энциклопедии болезней. Тут можно увидеть как обычные, так и редко встречающиеся.
Постепенно я отучился слушать стоны раненых и всецело сконцентрировался на работе тела, восстанавливая его функционал. Доктор Джейк мне в этом помогал, рассказывая про различные болезни и помогая с диагностикой и лечением, рассказывая про взаимное влияние различных болезней, осложнения, или одна болезнь маскирует другую… такое тоже случалось. И тут было очень интересно и очень подробно видно всё. Постепенно я улучшал свои навыки.
Но в один прекрасный момент, когда мы снова впервые с доктором решили совершить обход трущоб, я перешёл на другие методы решения проблем. Делал лечение максимально быстро, Джейк даже поразился тому, что я делаю это как военный медик с большой скоростью и предельной эффективностью. Проблема была в том, что постепенно я запоминал каждого пациента, интересных тут было не больше ста, остальные – тривиальность.
Поначалу я больше смотрел, как работал Джейк, потом ассистировал ему и тщательно обсуждал каждое его движение, каждое вливание магии… и через полгода начал лечить сам, выработав это всё до уровня привычки. До уровня профессионального исполнения. Вывести из организма токсины, срастить мышцы и кости, убрать тромбы, нормализовать гормоны влиянием на желёзы, усилить костную ткань, улучшить свёртываемость крови, снять проблемы длительного голодания и выдать пациенту, наконец-то, пожрать. Сложнее всего было с хрупкими и очень нежными организмами детей. Это вроде то же самое, но уровень сложности гораздо выше, потому что и магия, и тело у них крайне нежные и нужны на порядок более сложные и точные воздействия. Возраст наших пациентов уменьшался, и когда я дошёл до лечения новорожденных, пришла пора заканчивать эпопею в Магадишо.
Этот год… этот день, был крайне интересным и крайне полезным. Но я не хотел терять его, поэтому уже утром показал Джейку, что превосходно справляюсь с практической хирургией и целительством. Да, благодаря моей способности я не потерял ни одного человека, даже когда ошибался, именно поэтому я смог выучить за год то, что другим докторам даётся за лет десять-двадцать. Расслабленность, скупые профессиональные движения, спокойствие и уверенность в собственных действиях.
Необычный день, правда? Нет. Совершенно обычный для меня, меня, человека, который учится. Человека, который учится постоянно и не считаясь с временем. Вернее, я с ним считаюсь, просто могу чуть больше, чем остальные. Время нужно уважать, ведь оно – сильнее всего на свете.
После магадишо мы подумали и я решил, что дальнейшую карьеру лучше делать во Франции. Там у нас не было бы проблем с магическим обществом, столь же отсталым, как английское. Французский язык я знал весьма поверхностно, но достаточно, чтобы общаться, а законодательством Франции маги могли оказывать любые услуги друг другу и маглам, поэтому очень скоро у нас появились первые пациенты. Доктор Джейк оказался просто превосходным пластическим хирургом. Убрать лишнее, срастить, нарастить клеток там, где их не хватает, пластическая хирургия – очень сложная наука. Джейк сказал, что разобравшись с ней, проблем с трансплантологией у меня не будет, поскольку они очень похожи с точки зрения магии – это отрезание лишнего и приживление нового. Первых пациентов обслуживал исключительно Джейк, но потом он постепенно начал учить меня. И вот тут я уже столкнулся не с голожопыми негритятами, а с весьма обычными европейцами, со своими проблемами. Новость о превосходной клинике разлетелась очень быстро и сегодня, в последний день, когда я уже полностью самостоятельно проводил сложные хирургические и пластические операции, у меня на операционном столе лежала очень интересная особа. Блондинка, как я люблю, очень привлекательных форм. Судя по особенностям магического ядра – это не единственная её форма. Вейла, она чувствовала себе неуютно нагишом, да под моим взглядом.
– Вы уже будете что-то делать? – спросила она, – эй, я к вам…
– Заткнись, – холодно сказал я, посмотрев ей в глаза, да так, что она испытала весь спектр эмоций, вплоть до шока в высочайшей степени. И я её понимал – с таким красивым человеческим телом она, наверное, была просто на пьедестале красоты и всегда мужчины ей в ножки кланялись, а тут…
– Что вы себе позволяете? Я…
– Я же сказал. Заткнись. И уйми свою ауру, меня такой мелочью не пронять, – усмехнулся, видя на её лице шок, – ну и запустила ты себя, просто в шоке. Наверное, из-за правильного распределения жировой ткани и соответствия этого параметра нынешним стандартам красоты, ты думала, что у тебя идеальное тело? Ах, шайзе, кость на ноге неровно срослась, сыпь на коже около ягодицы, мизинец на левой ноге сломан и тоже неправильно сросся. Токсикация кожи на лице – видно, вы пользуетесь плохой косметикой. Волосы тоже явно моете не тем, чем следовало, забудьте про гели или лаки для волос, если не хотите облысеть к сорока годам, они уже в угнетённом состоянии, луковицы по крайней мере… – я холодно осмотрел её, – ох, а вот любимая тема моего учителя-гинеколога… вы бы хоть изредка читали магловские журналы о том, что нужно предохраняться…
Она слушала это с расширяющимися глазами и спросила очень тихо:
– Что там?
– Слизистая оболочка влагалища истончена, судя по характеру повреждений это был не пенис мужчины, то есть что-то твёрдое. Вибратор?
Она покраснела до корней волос, кстати, тоже не очень здоровых:
– Только маме не говорите…
– Я врач, меня не волнуют ваши заскоки. Хоть в ухо себе его суйте, дело в слизистой оболочке, которая истончается и при слишком активном натирании у вас могут появиться проблемы, от которых вы уже не сбежите так просто. Далее, поскольку вы вейла, у вас некоторые генетические дефекты в плане сопряжения вейловских и человеческих генов. На магическом уровне всё нормально, но строение некоторых органов нерационально и это может привести к бездетности, или осложнениям при вынашивании, опухолям. Поэтому… тут только операция с генной терапией.
– А вы не будете смотреть… – она порозовела и кивнула глазами себе вниз.
– Нет необходимости. Я уже увидел всё в магическом спектре, но если вам интересно, могу глянуть, – пожимаю плечами. Девушка не мешала мне и я всё-таки глянул поближе, ничего нового. В сомали таких через себя пропустил столько, что хочется уже наверное отучиться и больше этим не заниматься никогда. Однако, на этот раз я не просто лекарь, но и пластик, поэтому нужно уделить особое внимание эстетике действий. Девушка судя по всему, очень стеснялась, Джейк говорил про такие случаи и что в этих случаях делать. Я проигнорировал её смущение и просто осмотрев в самых неожиданных местах, начал лечение, пока не довёл до идеального состояния тело. Чуть-чуть подправил молочные железы, по её просьбе ограничив их максимальный рост и изменив форму, поменял форму ягодичных мышц, сделав ещё привлекательней, после чего оздоровил кожу и волосы, и наконец, через час, приступил к внутренни органам. Печень, почки, мелкий генетический дефект репродукции, закончил выдачей ей одежды и баночки вазелина:
– Леди, это вазелин. Если вы не в курсе, это заживляющая мазь, которую нужно втирать на повреждённую поверхность, в вашем случае рекомендую намазывать вибратором.
Она трясущимися от смущения руками взяла баночку и сказала:
– Спасибо. А как часто…
– Хоть круглые сутки напролёт. Но я всё же рекомендую найти себе молодого человека. Или у вас с этим какие-то проблемы?
– Нет… то есть да, – она вздохнула, – я… в общем, мне сложно найти того, кто мог бы выдержать мои вейловские чары. Таких людей немного.
– Да, обычно это маги от четвёртого ранга силы и выше. Можно же воспользоваться амулетами?
– Да, знаю, но во время секса это не срабатывает, – она грустно вздохнула, – представляете? Самая красивая девушка во Франции вынуждена…
Я улыбнулся ей:
– Ну ничего, обязательно такой человек найдётся. Главное не спешите.
– Как не спешить? Все мои подруги уже активно с мальчиками гуляют, а за мной шлейф из слюнявых идиотов с пошлыми мыслями! Я не знаю уже, что и делать, – девушка внезапно разрыдалась, видимо, нажал на больную мозоль. Так что мне пришлось и успокаивать её, и уговаривать не грустить, и в конце концов, мне пришлось всё-таки с ней переспать. Пациентка ну очень хотела. Я первый раз согласился, потом отказался, но потом подумал и в чистовом варианте истории оказал ей и эту услугу. Тем более, что с нарси у нас были разные виды секса, но для неё я всё-таки ещё не дорос, а вот пациентка, нет, Флёр, оказалась мне в самый раз, поэтому лишний час мы потратили со страстью в объятьях друг друга. Она наконец-то потеряла девственность с мальчиком, поскольку я ей и эту деталь восстановил, а я – как следует изучил и этот процесс. Тем более, что глядя на пациентку как на девушку, она мне открылась совершенно красивой, просто моим идеалом красоты – блондинка, красавица, и с страстью… К тому же когда мы расставались вечером, Флёр сказала, что не против продолжить отношения… официально или нет, главное чтобы было с кем отдохнуть. Я ей честно сказал, что у меня есть две девушки, но даже это её не остановило. Что ж, мы обменялись визитками и я наконец-то пошёл к доктору, чтобы сообщить о том, что уже в полной мере освоил медицину. Достаточно, чтобы самостоятельно продолжить свои изыскания в Поттер-Косметикс. И правда, пока я работал, у меня появилось несколько идей, и некоторые из них я уже отработал. И отдал Флёр кучу баночек, это то, что не принято показывать мужчинам – вагинальный крем, который оздоровляет, восстанавливает слизистую, смазывает и держит мышцы в тонусе, что не даёт влагалищу «разбиваться» от слишком интенсивной половой жизни. Ну и наконец, он имеет приятный привкус, его можно использовать во время секса, в том числе и орального. Очень… необычное изобретение, обычно эту область обходили стороной и просто игнорировали из-за своих убеждений или стеснения. Я же был человеком абсолютно другого теста. С очень широким взглядом на мир, мне без разницы, какая часть тела человека нуждается в поддержке и поддержании тонуса и красоты – будь это половые органы, уши, ноздри или волосы – разницы нет. Чистить зубы, чтобы улыбка была белоснежная и запах изо рта приятен – могут все, а почему тогда остальные органы, и полости, так же требующие ухода, не чистят, чтобы запах был приятен?
В медицину мы не углублялись, поработав над вагинальным кремом, я продолжил обучение, на этот раз в области нервной ткани… Но на следующий день, когда после трёх месяцев изучения нейрохирургии я решил, что уже достаточно изучил эту тему и даже получил всю возможную практику, с утра ко мне пришла мадам.
Джейк встретил её в приёмной, обычно сидел там я, но в данный момент по утрам джейк пил кофе в приёмной, ожидая посетителей, а я – готовил инструменты и наполнял накопители магии… Джейк вошёл, следом за ней – женщина, лет сорока пяти, с прямой спиной, некогда очень красивая, сейчас тронутая возрастом, но сохраняющая магическое очарование вейлы. Она была высока, почти два метра, необычно. Джейк кашлянул, привлекая моё внимание. Женщина с содроганием посмотрела на блеск скальпеля у меня в руке и недоумённо осмотрела меня с головы до пят. Заговорили они вместе, но мадмуазель очень быстро решила дать первое слово Джейку:
– Гарри, тут к тебе пришли.
– Операционная?
– Нет, консультация. Давай, дуй, старшим пора работать.
Я улыбнулся:
– Конечно же, учитель, – встал, – пройдёмте, – это уже женщине. Она зашла вместе со мной в один из кабинетов. Всего их три – операционная, жилая комната и приёмная, сейчас я привёл её в приёмную, где решалось большинство вопросов, не требующих хирургического вмешательства. Я пригласил леди сесть на кушетку и спросил:
– Меня зовут Гарри. Доброе утро, снимите верхнюю одежду, пожалуйста.
Женщина кажется хотела что-то сказать, но я её опередил, привычным жестом подняв руку:
– Посмотрю, потом расскажете. Посмотрим, насколько наши выводы сходятся, – женщина сняла таки свою верхнюю одежду, оставшись в блузке и юбке до коллена, я набросил диагностику, после чего несколько узкопрофильных заклинаний. Итак, что я могу сказать? Сорок шесть лет, лёгкая дисфункция печени, но в её возрасте это норма, бездетность ввиду неудачного операционного вмешательства, судя по всему, послеродового, лёгкое угнетение сосудов, особенно в правой ноге, в целом ещё несколько мелких дефектов, которые снимаются чисткой организма. Я вмешался и прежде чем она снова заговорила, ответил:
– У вас небольшие проблемы с печенью, сосудами в правой ноге и результат халатно проведённой операции, скорее всего сложные роды, но восстановить работоспособность репродуктивных органов можно, мой учитель профессионал в этом направлении, это будет стоить вам двадцать тысяч франков и потребует примерно шесть часов на операцию и два дня на послеоперационную терапию. Остальные проблемы решаются простой чисткой организма, она стоит двести франков, лечение ноги займёт пять минут и будет стоить тысячу. Пластическая хирургия – в зависимости от сложности и обширности… – я привычно зачитал прайс, – мелкие исправления формы ушей, носа, лица, омоложение кожи, убираем морщины, восстанавливаем тонус груди и поддерживающих её мышц, можем сделать больше или меньше.
– Очень интересно, – голос у мадмуазель был очень глубоким и глаза – пристально следили за мной, – вы правда можете это всё сделать?
– Абсолютно всё.
– А если человек уже умер?
– Пока нет. Пока нет. Я ищу способ решения и этой проблемы.
– А вы интересный молодой человек, – выглядела дама, к слову, интересно. Высокая, худая, с глубоким, красивым голосом, держалась очень уверенно, по-аристократичному. Дама улыбнулась неожиданно для меня, – сколько вам лет?
– Тринадцать.
– И вы уже лечите?
– Да, провожу операции, в том числе повышенной сложности – новорожденным, с осложнениями, обширные… – я посмотрел на неё пристальней, – вас смущает мой возраст?
– Нет, что вы, лишь чуть-чуть, – она улыбнулась одними глазами, – вы очень интересный молодой человек, но я пришла к вам не как пациент… Двух своих девочек я уже родила и новых не планирую, поэтому мне не нужна операция.
– А вот сосуды в ноге будут ухудшаться с каждым днём, пока лет через пять не дадут о себе знать, –- поддержал я её, – нет, тут нужно лечить.
– Мистер, я мама вашей пациентки. Вы наверное догадываетесь… моя фамилия Делакур. Вчера моя дочь была у вас.
– Вчера у меня проходили лечение пять девушек, две из них младенцы, одна негритянка, так что…
– Флёр Делакур, – возмутилась женщина, – вы что же, даже не запомнили?
– Как же, как же. Строптивая девушка с нелёгкой судьбой и милой улыбкой, – я улыбнулся краешками губ, – что вас интересует?
– Всё, – сказала она уверенно, – вы первый доктор, которому она позволила себя осмотреть во всех местах! Мистер…
– Поттер.
– Поттер, – кивнула женщина, – меня интересует, какую жизнь ведёт моя дочь?
– Простите, – я ушёл в отказ, – но это врачебная тайна.
– Флёр же несовершеннолетняя! – возмутилась женщина.
– Но не ребёнок. Уверяю вас, что нет ничего, из-за чего я бы вынужден был нарушить молчание. Её не насиловали, не били и она не принимала запрещённых препаратов, не делала аборты и нет следов попыток суицида, психических проблем… так что всё, что касается Флёр она знает сама.
– Жаль, – Женщина прикусила нижнюю губу и стрельнула в меня взглядом серо-голубых глаз, – я надеялась на откровенность!
–- Я был с вами откровенен. Если уж вы хотите полную откровенность, я считаю, что вы не должны привлекать третью сторону в свои отношения с дочерью.
Женщина кивнула и попробовала надавить на жалость:
– Флёр очень стеснительная девочка. С малых лет на неё заглядывались не только сверхстники, но и взрослые мужчины, так что мне приходилось её оберегать… она никому не доверяет, даже женщинам не давала себя осмотреть, а вы юноша, да ещё и… – она замолчала и задумалась.
– Если вам это интересно, то я не соблазнял её, чтобы осмотреть. Просто велел заткнуться и лежать тихо.
Женщина аж привстала от удивления:
– Что? Вы?
– Да, я, – я холодно посмотрел на неё, – всё остальное я уже не могу вам сказать, простите.
– Ничего, я понимаю, – она взяла себя в руки, – Флёр случайно не пробовала вас… очаровать?
– Пробовала. Я маг шестого ранга, моя магическая сила и развитие сознания делают меня невосприимчивым к подобным влияниям. Не говоря уже про многоуровневую ментальную защиту, – я слегка улыбнулся женщине, – и вам подобный трюк тоже не удастся.
Женщина молча подумала немного, я посмотрел на разложенные на столе книжки по медицине. Она наконец-то сказала:
– Мистер Поттер… дело в том, что подобное… она боится мужчин, поэтому подобное не могло меня не удивить, когда дочь сказала, что вы осмотрели всё, поэтому я очень хотела бы, чтобы мы могли приходить к вам и впредь…
Я грустно вздохнул:
– Видите ли, Мадмуазель, я не доктор. Я интерн, и хотя у меня уже богатый опыт самых разных операций, делая их, никогда не планировал карьеру врача. Я владелец корпорации Поттер-Косметикс, и медицина мне нужна исключительно ради того, чтобы радовать моих прелестных клиенток первоклассными кремами, мазями и духами.
Леди была ошарашена:
– Так это ваш бренд? Вы… – она удивилась, – необычайный молодой человек! Должно быть ваше время невероятно дорого…
– Да, пожалуй что и так, – согласился я, думая, что для чистового варианта моё время и правда дорого, – я всецело одобряю ваше желание здоровья, но ничем не могу помочь.
– Ну мистер Поттер, – она пошла на хитрость, – мы не требуем постоянного внимания. Будьте нашим семейным доктором. Обещаю, что мы щедро оплатим ваши услуги.
Я подумал немного и вздохнул:
– Мадам… я же говорил, что я не доктор.
– Я Очень вас прошу, – надавила она, опустив голову, – Флёр не была у врачей с пятилетнего возраста, я не могу ничего с этим сделать! Только вы можете так сказать, быть допущены к телу… кстати, – она хитро стрельнула глазками, – откройте секрет, почему вы так спокойны, ведь много мальчиков вашего возраста мечтает увидеть Флёр без одежды…
Я пожал плечами и отвтеил, как на духу:
– Я не врач, но прошёл обширную практику. Огромный теоретический курс, практика на тысячах пациентов… уже после теории трудно воспринимать пациенток как обычный мужчина, после практики это всего лишь набор органов и магии, которые должны работать определённым образом. К тому же, я человек несколько нетипичных для англичанина, крайне свободных взглядов, меня и до этого было трудно смутить наготой.
– Оригинально. И что, все врачи такие? – она явно намекала на привлекательность дочери.
– Не все, но нормальные врачи не испытывают к пациентам влечения. Если вы о своей дочери, то она с точки зрения мужчины и правда очень привлекательна. Я чуть-чуть подправил грудь и ягодицы, так что она стала ещё лучше.
Мадам улыбнулась:
– Очаровательно, не хотите познакомиться с Флёр ближе? Я бы пригласила вас к нам на ужин… скажем, сегодня? Или завтра?
Я задумался. Флёр. Флёр Делакур, очаровательная шестнадцатилетняя девушка. И моя первая, с кем у меня был настоящий секс, я бы очень хотел такую в гарем! А гарем? Я сказал гарем? Ну почему бы и нет? Главное теперь чтобы Дафна и Нарси её не заклевали. И что за жизнь такая? Дафна – по всем параметрам она мне подходит в невесты. Но влюблена в меня. Нарси – мама моего друга, ещё не среднего возраста, но скоро будет. Извращенка с идеефиксом на тему Поттер=Господин. И теперь ещё очаровательная вейла с кучей комплексов и вибратором под подушкой! Да вокруг меня собираются самые странные девушки! Причём, у всех светлые волосы, как я люблю. Интересно, блондинки все такие?
– Леди, давайте кое-что проясню сразу, чтобы вы потом в меня не кидались канделябрами, – я перешёл на деловой тон, – есть одна девушка, которая лелеет надежду стать в будущем моей женой. Есть ещё одна, которая совершенно ни на что не надеется, но очень любит спать вместе со мной и заниматься всякими непристойностями. И есть Флёр. Не непорочная дева, прямо так скажем, но очень скромная девушка с кучей комплексов. И даже если я отвечу вам согласием, у меня нет твёрдой уверенности, что Флёр не будет собачиться с влюблённой в меня леди…
– Это первая или вторая?
– Первая. У второй идефикс.
– Значит, если вы не помолвлены, то свободны, я правильно поняла? Ваша… любовница?
– Условно. Мы не спим с ней, поскольку она ровесница моей матери…
Вот сейчас у мадам глаза округлились:
– Правда? А вы… – она покачала головой, – оригинальный вы человек! Ладно, я не сватаю вам свою дочь, но дайте ей шанс, а там посмотрим. Флёр же у меня…
Дальше последовал долгий пересказ и расхваливание своего чада, который я пару раз слышал из уст сердобольных мамаш. Она выложила мне про Флёр всё, от раннего детства до нынешнего момента. И наконец, уменя окрепло понимание. Вейлам трудно найти себе партнёра, который не стал бы ментальным рабом жены, а Флёр боится мужчин. Поэтому ей сложнее всего. Подозрения на разврат и наркотики я отмёл как доктор – не было такого. Мадам Делакур облегчённо вздохнула и закончила пятнадцатиминутный монолог:
– Пожалуйста, я очень вас прошу…
– Хорошо. Не подумайте, что я делаю одолжение вам – ваша дочь и правда мне симпатична. И дело не в её внешности, я могу из любой замухрышки сделать девушку, не уступающую Флёр в красоте. Но я открыто предупредил вас о возможных проблемах.
– Ну да, да. Но мы, женщины, всегда вынуждены бороться за хороших мужчин. А плохие уже должны бороться за нас, такой непреложный закон жанра. Моя дочь способна вас заинтересовать… уверяю вас.
Я кивнул:
– Уже заинтересовала. Что ж, в таком случае, я приду к вам сегодня после шести. Думаю, часам к семи, вас устроит?
– Да, да, конечно! – Делакур просияла, хотела было убежать, но я её стопорнул:
– Куда? Сядьте, – остановил и всё-таки вычистил ей сосуды в ноге, заодно прочистив организм. Она округлила глаза и убежала в туалет. Минут через двадцать вышла, уже слегка бледная, но расслабленная и улыбнувшись мне, пообещала, что будет ждать…
Кажется, на этом моё обучение закончилось. И началось что-то совершенно иное! Боже, теперь их три! И если с Нарси проблем нет, то остальные две – будут друг другу волосы драть… если Флёр согласится быть в гареме, а Дафна нет, то я буду вынужден помахать ручкой Гринграссам. Она, конечно, мне симпатична, но зачем начинать уже с проблемами? Тем более, что есть Флёр и Нарси, обе очаровательные блондинки. Нарси выглядит как старшая сестра Флёр…