— А зачем же вам стоять? — спросил Вася.

— Как зачем, — удивился часовой. — Тревогу бить, сигнализацию давать.

Вася не понял, что это такое сигнализация. Он хотел спросить, но часовой сам стал ему объяснять.

— Вот гляди, в будке у меня выключатели да звонки. Как услышу я звонок от телефониста, что пожар, так звоню в колокол и потом даю знак трамваям и автобусам, чтобы останавливались и не мешали нам выезжать. Сбегай-ка, посмотри: на трамвайных линиях около нашей части стоят столбы, на них фонари. Как услышу я звонок про пожар, поверну у себя в будочке выключатель, зажигаются на столбах красные лампочки. Трамваи и автобусы посмотрят на красные фонари и остановятся, а нашим машинам — свободный ход… Труба загудит, милиционер услышит, поднимет свою палочку и тоже остановит все движение. Так мы и даем сигналы друг другу. И машины наши летят по свободным путям.

Вася побежал посмотреть на сигнальные лампочки и вернулся очень довольный. Теперь он начинал понимать, почему пожарные так скоро тогда приехали на пожар к Феде Смирнову.

«Как у них все ловко устроено, — подумал он, — вырасту, непременно буду пожарным. Тем более и Кутька тоже будет пожарной собакой».

Но об этих своих будущих планах Вася не решился рассказывать часовому. Он только спросил:

— А как вы думаете, может из Кутьки получиться пожарная собака?

— Отличный пес выйдет, — сказал часовой, — такого другого не найдешь. Мы его всему выучим. Он будет наш общий, пожарный. Надо ему и на часах научиться стоять.

Часовой поднял Кутьку и поднес его к выключателю в будке. Кутька самым серьезным образом обнюхал выключатель.

— Он все понимает, — засмеялся Вася.

А часовой тоже смеялся и говорил:

— Я его непременно выучу сигналы подавать, вот увидишь, пусть только подрастет немного.

Вместе с часовым и Васей смеялись и ребята, которые, неизвестно откуда, появились на пожарном дворе. Кутьке очень скоро надоело изучать сигналы, а Васе рассматривать часовую будку, и не прошло и полминуты как они уже весело бегали с ребятами по пожарному двору.

Вася совсем не заметил как кончился у пожарных отдых. Пожарные повыходили на двор, и каждый принялся за свои дела. Больше всего Васе хотелось посмотреть, как чистят автомобили. Он побежал в гараж и стал ждать, что будет. Но Петров вместе с другим пожарным долго возились с какими-то ящиками, чистили какие-то инструменты, проверяли, все ли в порядке лежит в каждой машине. Вася, наконец, спросил:

— А что, скоро вы будете автомобиль чистить?

Петров сказал:

— Смотри, видишь машина блестит, как красное солнышко, что же нам еще ее тревожить. Пойдем-ка лучше посмотрим, что в сушилке делается.

Васе было очень досадно, что он не видел, как разбирается и чистится автомобиль, но Петров успокоил его. Он сказал, что за автомобилями ходят шоферы, и шоферы очень часто чистят свои машины, и Вася еще успеет не раз посмотреть, как они это делают.

В сушилке было жарко и неприятно пахло мокрой резиной.

«Как в бане, — подумал Вася, — только в бане не так плохо пахнет».

— Ну, приятель, хочешь мыться, — сказал Петров, — полезай в корыто.

Вася ничего не мог понять. Может быть, вправду это и есть пожарная баня, бог их знает, может быть, они и моются в этом корыте. Корыто большое, такое большое, что в нем сразу два Петрова поместятся. Вот верно их по двое и моют. Пока Вася стоял и раздумывал над всеми этими вещами, Петров живо поснимал со стены грязные брезентовые куртки и брюки и побросал их в корыто с водой. Потом хорошенько надавил на них так, что они совсем ушли под воду и сказал:

— Пусть отлежатся.

У Васи отлегло от сердца: «Ну, значит, это не пожарная баня, а просто здесь стирают в этой большой деревянной лохани, которая стоит на четырех толстых высоких ножках».

Лохань стояла у самой печки, а печка была тоже такая большая, что на ней вполне можно было спать. Вася попробовал дотронуться до печки. Он чуть не обжегся. Кутька притих. Вася взял его на руки, — «Чтобы не обжегся», — подумал Вася. Над печкой, над лоханью до самого потолка висели пожарные кишки — рукава. Их было очень много, а сушилка была еще гораздо уже и теснее «городка».

— Зачем все это тут висит? — спросил Вася.

— Сохнет после пожара, — объяснил Петров, — это у нас всегда так. Как приехали с пожара, снимаем с себя свою прозодежду, так называется наша одежда, в которой мы пожар тушим, и прямо сюда. Рукава тоже сюда тащим, вешаем их под самый потолок. Потом затопим печь, запрем хорошенько двери и уходим отсюда. Без нас все это здесь и сушится, а потом, что надо, мы вычистим и починим, и приведем в порядок. Ну пошли, приятель. Пусть еще посохнет.

Вася не заставил себя просить. Он был очень рад, что выбрался на двор, на свежий воздух.

— Что же вы теперь будете делать? — спросил он Петрова.

— Ну, а теперь пойдем, приятель, в школу учиться.

Вася вытаращил глаза.

— Как в школу? Учиться? Да ведь вы же большой?

Петров засмеялся.

— Бывают большие, да глупые, их учить надо, вот нас и учат.

Вася не хотел верить и, хоть в школу ему совсем не хотелось — вдруг тоже учиться заставят — но все-таки было очень интересно посмотреть, что это за школа, где такие большие, да еще вдобавок такие важные пожарные учатся.

Кутьку пришлось оставить во дворе. Его бы уж, понятно, ни в какую школу не пустили.

А Петров пошел в спальню, умылся, пригладил рукой свои волосы и потом вместе с Васей по каким-то коридорам и лестницам пошел в «школу». Вася представлял себе настоящую школу, с отдельными классами, с учителями, с партами. Ему казалось, что в классах на стенах висят картинки из пожарной жизни, а на партах сидят сами пожарные, большие усатые люди. Все они говорят басом, у всех у них важный и строгий вид. Все они сидят в касках и в пожарной одежде. Каски блестят, у трубачей труба лежит рядом на парте…

Петров открыл дверь.

— Вот тебе и школа, приятель.

Вася совсем не ожидал такой школы. Это не школа, а самая обыкновенная большая длинная комната. В комнате висит черная доска, стоят скамейки со столами и на скамейках сидят пожарные. Никаких касок на головах у них нет. Некоторые из них пишут, а другие читают.

— Это и есть школа? — спросил Вася.

Петров засмеялся так громко, что многие пожарные на него даже оглянулись. Он видел, что Вася ожидал совсем другую школу.

— Так, ведь, мы большие, приятель, да нас к тому же и народу не так много, как ребятишек в школе, вот у нас все и по-другому. Зато смотри, у нас в школе есть такое, чего ни в одной вашей школе нет.

Вася насторожился, а Петров сказал:

— У меня еще до урока есть время, пойдем покажу. — И повел Васю за проволочную сетку, на которую Вася уже обратил внимание.

— Зачем столько примусов? — закричал Вася, — зачем вам столько примусов и все поломанных? А это что? А это? — бегал он от одного предмета к другому.

Петров только весело улыбался.

— Вот это и есть наша главная школа — музей. Таких музеев у вас в школе, небось, нет.

— Что же это такое? Зачем это? Зачем тут старые лампы? А это что? — забросал Вася вопросами Петрова.

В это время в музей вошел какой-то человек с книжкой и стал что-то записывать. Он слышал, как Вася спрашивал Петрова, и видел, как Петров весело улыбался Васе в ответ. Он подошел к Васе.

— Ну, пойдем я расскажу тебе в чем тут дело, я заведую этим музеем.

И прежде всего он повел Васю к примусам.

— Вот посмотри, сколько здесь примусов. Как ты думаешь, откуда они?

Вася не знал. Откуда-нибудь с помойки, от старьевщиков, которые покупают старые примуса? Разве угадаешь? И Васе в голову не могло придти, что все эти примуса пожарные находили на пожарах, и что все они — главные виновники пожаров.

— Ведь, ты знаешь, что каждый раз, как бывает пожар, нам нужно найти причину пожара. Вот посмотри, на этих полках все лежат преступники, виноватые в пожаре. Вот видишь, больше всего здесь примусов, потом керосинок, керосиновых ламп, вот, смотри, даже гребенка здесь затесалась, а вот видишь куски обгорелого пола.

— Почему же так много примусов? — снова спросил Вася.

— А потому, что с примусами, обыкновенно, очень неосторожно обращаются и они вспыхивают.

Вася тотчас же вспомнил кухню в своей квартире. Там горит по три примуса, и иногда, когда разжигают, огонь доходит до самого потолка. «Надо будет рассказать про пожарный музей», — подумал он.

Заведующий музеем повел его дальше, а Петров ушел учиться. Прямо перед Васей, по двум углам, стояли пожарные. Сначала Вася не обратил на них никакого внимания. Он думал, что это — настоящие живые пожарные. Когда он подошел ближе к одному из них, то оказалось, что это были огромные куклы в пожарных касках. За поясом у одного из них был топор, а у другого веревка. Но больше всего понравилась Васе игрушка, изображающая пожар.

Но больше всего понравилась Васе игрушка, изображающая пожар.

Из глины или, может быть, из дерева, — Вася не разглядел хорошенько, — был сделан дом. Он как-будто горел. Пожарные были совсем маленькие куколки и одни лазили по лестницам, другие спускались вниз по веревке и спасали людей и вещи. Каски у них были раскрашены золотой краской, а одежды — серой. У дома сидели погорельцы на своих сундуках. Все это было так интересно, что Вася никак не мог глаз оторвать. Потом заведующий показал ему много всяких рисунков и фотографии. Он рассказывал Васе как еще очень недавно, когда в Москве было мало автомобилей, пожарные ездили летом в пожарных повозках на лошадях, а зимой на санях. Лошади были громадные, сильные. И они так привыкали ездить на пожары, что, заслышав колокол, сами становились под упряжку. А упряжка всегда висела наготове. Раз — и надет хомут, и запряжены лошади, и несутся, как угорелые, по улицам. И пожарные раньше одевались не совсем так, как теперь.

На одной из фотографий Вася увидел пожарного в странной маске на голове. Эта маска была похожа на водолазную, и заведующий музеем объяснил Васе, что пожарные надевают эти маски тогда, когда им приходится работать в сильном дыму.

— Без этих масок они могут задохнуться от дыма, — сказал он.

— А, что, в музей всех пускают? — спросил Вася, а сам подумал: «Непременно в школе расскажу про музей, может поведут всех. Да еще надо бы Лизе рассказать, пусть придет посмотреть, если мать пустит», — прибавил он про себя.

— Конечно, всех. Только народу к нам мало ходит, не знают еще про музей.

Васе очень не хотелось уходить из музея. Он мог бы смотреть здесь еще до самого вечера, нет, — до самой ночи, казалось ему.

Но заведующий звякнул ключами и пошел к двери. Пришлось и Васе идти за ним. В большой комнате, на одной из скамеек, сидел Петров. Вася сразу узнал его, так как он был самый большой из всех пожарных. Все они слушали учителя, который что-то говорил и писал на доске. Вася присел на край последней скамейки и стал ждать, пока кончится урок. Он ничего не понимал из того, что говорил и писал учитель. Да к тому же надо сознаться, что он мало и слушал учителя.

Вася сидел и думал о том, что он слышал и видел за сегодняшний день. Все это было так интересно, так не похоже на то, что происходит каждый день. — Вырасту, непременно буду пожарным, непременно буду пожарным, — повторял он. — А Кутька научится давать сигналы и будет вместе со мной ездить на первой машине. Я буду шофером, нет, — лучше трубачом. Вот вдруг пожар. Я сейчас же хватаю трубу и начинаю трубить, а Кутька… Вот только имя у Кутьки неподходящее, надо какое-нибудь другое, позвучнее. Вот я затрубил. Кутька бежит со всех ног. Нет, Кутька тоже скатывается по столбу и взлетает на первую машину раньше всех. Вот мы приехали на пожар, и я трублю изо-всех сил. Кутька бежит в дом, Кутька спасает…

А учитель громким голосом говорит:

— Так к следующему разу, значит, выучите…

И Вася сразу перестает думать о пожарах и о Кутьке. Он вдруг вспоминает, что на дворе уже темно, что ему давным-давно пора домой, что мать будет сердиться.

Учитель уходит, пожарные повставали со своих мест. Вася подходит к Петрову.

— Ну, я домой пойду, — говорит он.

Петров крепко жмет Васину руку, так крепко, что Васе больно, и говорит:

— Приходи скорей, приятель!

— Приду, непременно приду, — отвечает Вася.

Тут все пожарные окружают Васю, хлопают его по плечу, пожимают ему руки и зовут еще приходить в гости. Вася очень доволен, он идет к двери, но вместо того, чтобы идти вниз, на улицу, он бежит по коридору и по лестнице. Он запомнил, как его вел Петров, и через минутку он уже в спальне. Он бежит по спальне и кричит:

— Кутька, Кутька! — И в ноги ему кидается маленький черный комочек.

— Кутька, милый Кутька, прощай! Я скоро опять приду к вам в гости.

Кутька тявкает. Вероятно, он отвечает: «Приходи, я буду очень рад».

— Приду, приду! — говорит Вася и бежит домой.