И вдруг я опять услышал, как Ладик зашептал волшебные слова: «Что было бы, если бы… нас поглубже закопало в песок?»
— Ой, мамочка, будь… будь… будь… Погибаем… будь… будь… будь…, — попробовал кричать я, а сам думал. — Ну этого, лисенок, я тебе никогда не прощу!
Из песка поднялся огромный краб.
— Что такое? — спросил потревоженный краб, которого я совершенно нечаянно стукнул ногой.
— Телевизор есть? А компьютер? А дисплей? — спрашивал Ладик.
Краб долгое время смотрел на нас ничего не понимающими, круглыми глазами. Он пытался вспомнить: где он нас мог видеть.
— Скажите, вы не были на балу у морской звезды Жули в тысячном году после мирового потопа? Вы, конечно, помните, какой прекрасный был съезд звезд, рыб? — и краб ткнул в меня клешней. — Вы отлично танцевали со звездой Жули.
— Извините, но вы меня с кем-то спутали. — Я теперь научился дышать через камышинку и при этом не булькать.
— Разве вы не из семейства крабовых?
— Нет, я мальчик, а это мой друг — лисенок Ладик.
— Бывает и так, — вздохнул краб. — Но зачем же вы меня разбудили?
— Нам нужен телевизор, компьютер, дисплей, — напомнил Ладик.
— Черт возьми! Из-за этой ерунды вы меня потревожили. Идемте, я вам покажу. У нас этого добра целые кучи.

Краб с помощью своих клешней выбрался из песка, а мы вслед за ним.
— Видишь, как все отлично получилось, — сказал мне Ладик, — но только не забывай дышать через камышинку, а то останешься здесь навсегда.
И вдруг я опять услышал: «Что было бы, если бы… наши соломинки сломались и…»
Я не успел дослушать слова Ладика, как свалился без сил, я задыхался… и потом уж ничего не помнил.
