Освобождение

Слабый серебряный свет проник в нашу темницу. Свет усиливался. Он побежал по стенке, спустился на дно и… Мы увидели серебряную девочку Лунный Блик. В руках она держала неизменную свою серебряную корзинку.

Эгейка, увидев девочку Лунный Блик, высоко подпрыгнул.

— Ребята, — сказала девочка Лунный Блик, — я принесла вам ужин.

— Я не хочу есть, — покачал головой Эгейка. — Я буду просто на тебя смотреть, — и он улыбнулся во весь свой широкий рот.

— Глупости, — сказала девочка Лунный Блик и тут же покраснела. Она поправила свою серебряную косу и начала доставать из корзинки румяные лунные пышки.

Такие аппетитные, что я и Эгейка сразу же принялись уплетать за обе щеки.

В это время раздался грохот — с нашей кастрюли свалилось железное ситечко.

— Молодец, дедушка Водыркин, — захлопала в ладоши девочка Лунный Блик. — Мы вас освободим.

А я подумал: «Хорошо, что в Городе железяк даже ночью много шума, а то бы нам несдобровать».

Когда мы поели, мы почувствовали себя не просто лучше, а необыкновенно легко. Мне казалось, что я могу летать.

Мы с Эгейкой замахали руками.

— Сейчас улетим высоко, высоко, — закричал Эгейка.

— Ой, мальчишки, что мне с вами делать?! Не все сразу, — девочка Лунный Блик достала из своей корзинки лунную дорожку, кинула наверх кастрюли…

— Бежим.

В одно мгновение мы очутились на краю тюрьмы-кастрюли, где нас поджидал дедушка Водыркин. Девочка Лунный Блик протянула дальше лунную дорожку.

И вот мы уже за пределами железно-кастрюльного дворца Правительницы Спицы.

— Подождите, — остановил нас дедушка Водыркин. — Я вас должен нарисовать. Это — исторический момент, когда небо и земля соединяются.

Он поднял заранее заготовленную фанерку, взмахнул кистями и стал быстро рисовать.

Пока он рисовал, я смотрел, как в воде отражались звезды.

— Ну вот, готово.

Мы посмотрели. На картине было изображено огромное дерево с золотыми яблоками. Мы с Эгейкой сидели среди плодов и листьев дерева.

— Крона дерева, — пояснил художник Петр Кузьмич, — это счастье, объединившее вас, а корни уходят глубоко в землю.

— А где кастрюля? — спросил я.

— Кастрюли уже нет, — засмеялся Эгейка, — как нет и рисунка.

Действительно, все на фанерке расплылось и исчезло. Дедушка Водыркин грустно опустил свою седобородую голову.

— Это не самое грустное, — сказал Эгейка, — ведь предстоит скоро казнь. До первых солнечных лучей осталось совсем немного времени.

— Но кто нам поможет? — сказал я.

А еще я подумал: «Нам самим надо спасаться». Мои мысли словно услышал Эгейка и возразил:

— Нам всем здесь грозит беда. И я знаю, кто может помочь: мой Белый Слоненок, который живет на белом облачке. Только где он? — и Эгейка посмотрел на девочку Лунный Блик.

— Я должна скоро покинуть вас, — грустно сказала девочка Лунный Блик.