Подземный ход был очень узким. Я едва протискивался вслед за Ладиком. Но через некоторое время стены прохода стали расширяться. Мы оказались перед железными воротами, на которых изображалась жизнь птиц и зверей.
— Леша, — сказал Ладик. — Ты ведь умеешь читать. Прочти, что написано на воротах.
— «Отсюда никто не уходил живым», — прочитал я.
— Неправильно написано, — сказал Ладик. — Вон гадюки ползают туда и обратно и ничего. А мы что, хуже их? — и он повернулся к змеям. — Эй, хвостатенькие, что у вас там?
— Ш-ш-ш, — это ход во дворец нашей королевы.
Ладик обернулся ко мне. «Ты бывал в гадючных дворцах?»
— Нет.
— Ну вот, видишь, интересно! Эх, я бы держался, — говорит лисенок, — за гадючный хвост. Но боюсь, что они меня неправильно поймут.
Двери дворца широко раскрылись. Что мне оставалось делать? Я пошел вслед за лисенком. Скоро стены сильно расширились. Откуда-то сверху вниз в зал лился голубой свет. И в первом же зале вдоль стен стояли огромные каменные цветы. Среди каменных листиков на цветах лежали змеи. Увидев нас, они поднимали головы и шептали: «Живые, живые». От этих слов мне почему-то не стало теплее.
— Мы живые, — засмеялся лисенок. — А вы разве еще не каменные? Здоровски красиво, — сказал лисенок.
Я ничего не ответил потому, что одна из гадюк обвилась вокруг моего тела, а другая — вокруг шеи, и гадючья смертоносная голова с ядовитым язычком-жалом касалась моей щеки. Мы шли, и шли, и шли. Я уже с трудом понимал, сколько зал мы прошли, — только краешком зрения видел, что среди каменных цветов неподвижно стояли и каменные животные — и слоны, и олени, и кабаны, и волки.
— Смотри, а лисицы тут тоже есть, — крикнул Ладик.
— Ш-ш-ш, — прошептали гадюки, — замрите.
— Бояться теперь уже поздно. Не забывай, что у нас есть волшебные слова, — и он откровенно захохотал.