«Он чувствовал, как его сердце бьется об устланную сосновыми иглами землю»

Эрнест Хемунгуэй

Метеор не остыл, и шакалам приблизиться страшно.

Тело Акеллы поносят словами последними.

Плачет его страна: плачут леса и пашни,

И города рыдают в обнимку с деревнями.

Не стыдно – умер отец и камрад!

Но никто не смахнёт «червяков» с его бороды.

Они пролезают сквозь тело его, источая яд.

Редеют из года в год великанов ряды.

Под собственным весом падают или мельчают,

Все сыпавшие свершениями и речами.

Все, штурмовавшие космос и Зимний дворец.

Всем им пришёл конец.

Ты их пережил. Со Смертью бороться горазд,

Одолевший старуху шестьсот тридцать восемь раз.

А теперь закрывает глаза последний из могикан.

Уходит эпоха, чей символ – подъёмный кран.

Достиженья росли, а за ними росли и планы,

Вылетали ракеты в космос из труб заводов.

Кран хотел наши веки поднять, чтоб раскрыть обманы,

Кран хотел, чтоб упало оружье из рук народов.

А теперь время тянет свою канитель,

Вопросы лениво и сонно, но ищут ответа.

Без страха закрой глаза, дорогой Фидель —

Мы,

или,

в худшем случае,

я приму эстафету.