(с) Йозеф Геббельс

В голове толпятся какие-то мысли рыхлые.

Этот город, кажется, крепко подсел на выхлопы.

Ослепшие люди проснуться уже не смогут

Под серым дурманящим одеялом смога.

Кроме машинных труб не услышать другого оркестра,

Но лучше слушать его, чем охапку дешёвых песен.

Город делят между собой короста и плесень,

В городе тесно, некуда деться, нет места.

Как не сломаться, не стать размазнёй,

На наковальне не лечь под молот,

Когда здесь летом тягучий зной,

А зимой пробирающий холод?

Твое дело – себя сохранить в грязи и тоске

И людей освятить сердечным радужным спектром,

Пока в городском костре дотлевает Красный проспект.

Когда он погаснет, он станет черным проспектом.

Среди процессий с раскрашенной марлей на древках

Ты единственный прав, пусть шагаешь пока на ощупь.

Самое главное – в этих тёмных тюрьмах и клетках

Останься таким же немытым, неуклюжим и тощим.

Без тебя ничего не случится само,

Сердце к битве готовь и вставай скалой.

Будет весна, будет комсомол,

Будет любовь,

А пока будет бой.