***

Земля росла непронумерованными веками,

Миллиардами ещё нераскрытых век.

Сколько лавы пролили из артерий вулканы,

Чтоб из неё, остывшей, вылупился человек?

И в очереди эволюции за дефицитом Жизни

Брошены, будто игральные, кости где-то на дне.

А раззолоченные, что выходят на клирос из ризниц,

Убеждают, что создано это за парочку дней.

Безымянные организмы дорогу тропили.

Сколько погибло, без панихиды, надгробной надписи,

Чтоб урвать хоть кусочек Жизни у Энтропии,

Чтобы создать Человека по имени Homo Sapiens.

Он был рожден, чтоб противиться мёртвому, косному,

Но компас Его набок падает год от года.

Раздеваются вновь и вновь бесстыдницы-вёсны,

И растаявший снег обнажает Его отходы.

Чёрт с ними, с мамонтами и динозаврами.

Вся эта живность уж очень давно погибла.

Кто плюёт на своё вчера, у того несчастное завтра,

И я вижу плюющих уже на людские могилы.

И это планете всей грубейшее оскорбление,

Значит, сердце закупорил зла равнодушного тромб.

Homo топчет тех, кто отдал ему сердцебиение,

Что же, пусть пустит сразу себе пулю в лоб!

Прошлое наше не сахар отнюдь и не пряник,

Настоящего мёд изгажен ложкою горя.

Всякое дерево в грязную землю идёт корнями,

И когда-нибудь ты тоже будешь чьим-нибудь корнем.

Ты, Человек, миллионов и тысяч сила.

Не давай себе безразлично, без боя остыть.

Они оправдывались: «Весь мир ведь – большая могила!».

Да.

Но на ней вырастают цветы.