Везде преобладает у нас стремление сеять добро силою. Везде пренебрежение и нелюбовь к мысли, движущейся без особого на то приказания. Везде опека над малолетними. Везде противоположение правительства народу, казённого частному, вместо ознаменования их естественных и неразрывных связей. Пренебрежение к каждому из нас в особенности и к человеческой личности вообще водворилось в законах. Постановлениями о заграничных паспортах наложен домашний арест на свыше 60 миллионов верноподданных его императорского величества. Ограничением числа обучающихся в университетах стеснены пути к образованию. Узаконениями о службе гражданской сглажены, по мере возможности, все различия служебных достоинств, и все способности одинаково подведены под мерило срочных производств и награждений.

Одно морское министерство ныне руководствуется другими правилами и не обнаруживает, подобно другим ведомствам, беспредельного равнодушия ко всему, что думает, чувствует или знает Россия. Оно показало, при составлении морского устава, каким порядком надлежит обсуживать проекты законов, и в «Морском Сборнике» подаёт пример, как надлежит понимать цензуру. Оно спасло от обычной безгласности имена офицеров, проливающих кровь свою в настоящей войне, оно первое приняло чрезвычайные меры к обеспечению участи раненых и первое сознало, что семейства жертв, павших в борьбе за отечество, имеют право оплакивать эти жертвы и ими гордиться, без произвольных отсрочек. Всё это сделано; но могло ли бы всё это быть сделано, если бы судьбами морского министерства ныне не правила твёрдая рука генерал-адмирала, носящего титул императорского высочества?