ыло это ещё до Степана Разина, до Ивана Болотникова. Значительная часть Украины в те годы находилась под властью польских помещиков. Против польских и украинских богатеев и поднялся простой народ.

Возглавил восстание Северин Наливайко.

В самые первые дни явился к нему дед Серко.

— Что тебе, дедусь?

— К вам я, в войско хочу казацкое.

— В войско! — усмехнулся Северин Наливайко. — Да ты ведь пику в руках не удержишь. Саблю не вскинешь над головой.

— Я бандурист, — гордо сказал старик, — я песни слагать умею.

В почёте на Украине певцы, бандуристы. Рад Наливайко такому гостю.

— Я не один, — продолжает старик, — со мною Богданко Рваный.

— Бандурист?

— Бандурист.

— Доброе дело, доброе.

— И внучек ещё — Иванко.

— И он — бандурист?

— На дудке внучек играет.

Вновь усмехнулся Северин Наливайко:

— Ну что же, берём и его и дудку.

Соберутся повстанцы теперь у костра. Перебирают старцы тугие струны. О думах народных идёт рассказ, о муках народных песни.

Стоят, задумались казаки.

По многим городам и сёлам Украины прошли восставшие. Прорвался наружу народный гнев. Заполыхали дома помещиков.

Затем Наливайко повернул на север, пошёл в Белоруссию. И тут взметнулся огонь восстания. Стали и белорусские крестьяне расправляться со своими притеснителями. И здесь запылали усадьбы господ. Вздохнули с надеждой люди. Однако против восставших были двинуты грозные силы. Несколько месяцев шла упорная борьба. Наконец под украинским городом Лубнами отряды Северина Наливайко были полностью окружены.

Две недели оборонялись восставшие. Но силы иссякли. И опять богатеи торжествовали победу. Жестоким пыткам подвергли они восставших. Северин Наливайко был казнён. Троих музыкантов: деда Серко, Богдана Рваного и маленького Иванко — помещики ослепили.

Но, и ослепнув, остались они бойцами. Не умолкли их дивные песни. Ходили музыканты по украинской земле — от села к селу. Пели славу сердцам отважным.

Прошли с той поры столетья. Но и поныне о славных дедах — борцах за людское счастье — песни поёт народ.