ебывалой силой славился тифлисский[1] кузнец Аракел.

— Дядя Аракел, согни-ка подкову, — просят ребята.

Положит кузнец подкову на огромную, словно сковорода, ладонь, сожмёт — согнётся подкова.

— Гирю, гирю подбрось, — не отстают ребята.

Возьмёт Аракел пятипудовую гирю, начинает играть, словно мячиком.

…Вместе с русскими рабочими на борьбу за свои права стали подыматься и рабочие других национальностей: украинцы, латыши, белорусы, армяне, татары.

В 1901 году в день Первого мая вышли на улицы и рабочие города Тифлиса.

Первомайская демонстрация в Тифлисе получилась большая, многолюдная. Вместе со всеми шёл и Аракел.

На одной из улиц рабочим преградили дорогу полицейские и казаки.

— Разойдись! — приказал казачий офицер.

Демонстранты остановились.

— Разойдись!

Никто не шевельнулся.

Подал тогда офицер команду. Выхватили полицейские и казаки шашки, бросились на демонстрантов.

Смешались ряды рабочих, потеряли равнение. В это время Аракел взял в руки Красное знамя. Заполоскало полотнище в майском весеннем небе. Бросились полицейские к Аракелу, оттеснили его от товарищей, окружили.

Подскакал офицер, схватился за Красное знамя. Не отпускает Аракел знамя, ещё крепче прижал к груди.

— Отпусти! — закричал офицер и полоснул по лицу знаменосца нагайкой.

Пересек красный рубец лицо Аракела, кровью наполнился левый глаз.

Держится Аракел за знамя. Офицер тоже снова вцепился в древко. Пытается вырвать знамя.

— Отпусти! — хрипит офицер.

Не выпускает знамя Аракел. Побелел, посинел, покраснел от страшного гнева офицер, выхватил шашку, взмахнул — вот-вот рубанёт Аракела.

Нет, не испугался тифлисский кузнец. Перехватил он офицерскую руку. Вырвал из неё шашку, подбросил шашку над головой и, как хворостину, переломил на две половины. Опешили офицер и полицейские. Как на чудо, на Аракела смотрят. А Аракел презрительно швырнул на землю обломки шашки, сжал покрепче в руках знамя и не торопясь направился к демонстрантам.

Опомнились полицейские.

— Стой! — закричал офицер. — Стой! Держи его!

Бросились догонять Аракела, да поздно. Смешался он в общей толпе. Не видать Аракела. Лишь по-прежнему развевается над демонстрантами Красное знамя.

— Да здравствует Первое мая! Да здравствует свобода! — несётся по улице.