Президент и гофмаршал.

Гофмаршал (торопливо). А я к вам en pass ant[5], милейший. Ну что вы? как поживаете? Сегодня вечером идет большая опера «Дидона», удивительнейший фейерверк – весь город будет пылать. Надеюсь, вы посмотрите? А?

Президент. У меня теперь в доме такой фейерверк, что того и гляди, и меня, и все мое величие взорвет на воздух! Вы как раз кстати приехали, любезный маршал, – посоветовать мне и деятельно помочь в деле, которое нас обоих или далеко подвинет, или совсем убьет. Садитесь!

Гофмаршал. Вы меня пугаете, голубчик!

Президент. Я вам говорю: или подвинет, или совсем убьет. Вы знаете мой проект насчет майора и леди. Вы понимаете, как было необходимо упрочить и ваше, и мое счастье. Все может рухнуть, Кальб. Фердинанд мой не соглашается.

Гофмаршал. Не соглашается? не соглашается? Да ведь я раструбил об этом по всему городу! Все уж говорят о свадьбе.

Президент. Вы можете прослыть по всему городу лгуном. Он любит другую.

Гофмаршал. Вы шутите? Будто это препятствие!

Президент. Самое непреодолимое с такой упрямой головой.

Гофмаршал. Надо быть без ума, чтобы отказаться от своего счастья – не правда ли?

Президент. Спросите его и послушайте, что он ответит.

Гофмаршал. Mon Dieu! да что же он может ответить?

Президент. Что он откроет всему свету преступление, которое вывело нас в знать; что он укажет наши фальшивые письма и отчеты; что обоих нас выдаст с головою – вот что он может ответить!

Гофмаршал. Полноте! что вы?

Президент. Он так ответил. Он даже был готов привести все это в исполнение! Я едва мог отвратить его от этого своим величайшим унижением. Что вы на это скажете?

Гофмаршал (с тупым выражением на лице). Я ничего не могу придумать.

Президент. Это бы еще ничего. Но в то же время шпионы доносят мне, что обер-шенк Бок уже совсем готов посвататься за леди.

Гофмаршал. Вы меня с ума сводите! Кто такой – Бок, вы говорите? Да знаете ли вы, что мы смертельные враги? Знаете почему?

Президент. В первый раз слышу.

Гофмаршал. Милейший! я вам расскажу – и у вас волосы дыбом поднимутся. Помните вы придворный бал – этому теперь двадцать первый год, – помните, еще на нем танцевали в первый раз английскую кадриль, и графу Мершауму облило костюм домино горячим воском с люстры? Ах, Боже мой! да вы, разумеется, помните!

Президент. Разве такие вещи забываются?

Гофмаршал. Ну да. Так вот, видите ли, принцесса Амалия в пылу танца потеряла подвязку. Все, разумеется, пришло в тревогу. Бок и я – мы были еще камерюнкерами – ползаем по всей зале, ищем подвязку. Наконец я увидел ее. Бок это замечает, кидается на нее, вырывает у меня из рук… вообразите! подает ее принцессе, и на его долю достается милостивая улыбка. Как вы это назовете?

Президент. Наглость!

Гофмаршал. Достается милостивая улыбка! Я чуть не упал в обморок! Видана ли подобная подлость? Наконец я ободряюсь, подхожу к ее высочеству и говорю: «Ваше высочество! фон Бок был так счастлив, что передал вам подвязку; но кто первый увидел ее – награжден уже одним этим и молчит».

Президент. Браво, маршал! Брависсимо!

Гофмаршал. И молчит… Но я не забуду этого Бока до Страшного суда. Подлый, пресмыкающийся льстец! Да это не все! Когда мы оба кинулись на пол, к подвязке, Бок стер у меня с головы на правой стороне всю пудру и погубил меня на весь бал.

Президент. И этот человек женится на Мильфорд и будет первой особой при дворе!

Гофмаршал. Вы воткнули мне нож в сердце. Он женится… он будет… Но почему же? Я не вижу необходимости.

Президент. Фердинанд мой не соглашается, а другого охотника нет.

Гофмаршал. Да неужто вы не знаете никакого средства заставить майора решиться? Хоть какого-нибудь самого странного, самого отчаянного средства? Да для нас нет теперь ничего такого, перед чем бы можно было остановиться – только бы помешать проклятому Боку!

Президент. Я знаю только одно средство – и оно зависит от вас.

Гофмаршал. От меня? какое же это средство?

Президент. Рассорить майора с его возлюбленной.

Гофмаршал. Рассорить? То есть, как это? и что же я могу сделать?

Президент. Все будет улажено, если мы заподозрим в его глазах девушку.

Гофмаршал. В чем же? В воровстве, хотите вы сказать?

Президент. Ах, что вы? Кто же этому поверит? Нет, что у нее есть другой любовник.

Гофмаршал. И этот другой…

Президент. Это вы, барон.

Гофмаршал. Я? Она дворянка?

Президент. К чему это? Что за глупость? Она дочь музыканта.

Гофмаршал. Значит, мещанка? Это не подойдет.

Президент. Что не подойдет? Какой вздор! Да кому же может прийти в голову справляться о родословной у хорошенькой девушки?

Гофмаршал. Но ведь я человек женатый… И моя репутация при дворе…

Президент. А! это другое дело! Извините, я не знал, что для вас важнее быть человеком безукоризненной нравственности, чем человеком с влиянием. Оставим этот разговор.

Гофмаршал. Ах, полноте, барон! Я не так вас понял.

Президент (холодно). Нет, нет. Вы совершенно правы; мне уж и самому надоело. Я остановлю машину. Пусть Бок будет первым министром. Не только свету, что в окошке, – я попрошу у герцога отставку.

Гофмаршал. А я? Вам хорошо говорить! вы ученый! А я – mon Dieu! – что будет со мною, если меня оставит его высочество!

Президент. Вы будете вчерашним каламбуром, прошлогоднею модой.

Гофмаршал. Умоляю вас, милейший! Выбросьте из головы эту мысль! Я готов на все!

Президент. Итак, вы готовы дать свое имя для свидания, которое письменно назначит вам эта Миллер?

Гофмаршал. Боже мой! разумеется!

Президент. Вы выроните это письмо где-нибудь в таком месте, где оно может попасться на глаза майору.

Гофмаршал. Например, на параде. Я как будто нечаянно выроню его, вынимая носовой платок.

Президент. И разыграйте перед майором роль ее любовника.

Гофмаршал. Mort de ma vie![6] уж я его отделаю! я отобью у дерзкого охоту мешать моим амурам!

Президент. Итак, все улажено! Письмо будет написано сегодня же. Вы перед вечером зайдете сюда взять его и уговориться со мной насчет вашей роли.

Гофмаршал. Как только сделаю шестнадцать визитов чрезвычайной важности. Поэтому извините меня, что я не остаюсь. (Идет.)

Президент (звонит). Я рассчитываю на вашу ловкость, маршал!

Гофмаршал (оглядываясь). Ах, mon Dieu, ведь вы меня знаете!