Откуда-то со стороны летит пурпурный плод, врезаясь в висок Олии Чоко. Плод лопается, сок течет по ее щеке, капая с подбородка. Она ошеломленно озирается.

– Долой! – доносится рассерженный голос. – Долой Галактический сенат! Долой Новую Республику!

Очередной плод пролетает над головой Олии.

– Ладно, Лаг, пора заканчивать… – поторапливает Трейсин.

– Нет, – прерывает ее Олия. Судорожно сглотнув, она вытирает со щеки липкие внутренности плода. – Эй ты! Подойди поближе.

Трейсин едва заметно кивает Лагу.

На краю экрана появляются чешуйчатые руки трандошанина, которые разворачивают камеру в сторону маленького зана в грязно-сером комбинезоне. В руках у него корзинка с фруктами и овощами, в основном гнилыми.

Он один.

Увидев направленную на него камеру, он машет руками:

– Нет-нет, я не хочу, чтобы меня снимали. Пожалуйста.

Олия осторожно подходит к нему, протягивая руки.

– Если у вас есть какие-то возражения, я готова их выслушать.

– Я… – Зан, заикаясь, оглядывается вокруг, как будто случившееся всего лишь шутка. Или он просто не был готов к подобным последствиям. – Извините, мне нужно идти.

Он пытается уйти, но Трейсин преграждает ему путь.

– У вас есть возможность высказаться.

– Правда? – подозрительно спрашивает он.

– Правда, – подтверждает Олия. – Расскажите о своих проблемах.

«Мы в эфире?» – одними губами произносит Трейсин в сторону камеры.

На экране на мгновение появляется поднятый чешуйчатый палец.

– Я… – начинает инородец. – Я Гиска Дотало, с Ган-Морадира, колонии в Среднем Кольце. Пришла Новая Республика. Они… они уничтожили имперскую базу. Теперь имперцы ушли. Имперцы были жестоки, но при них хотя бы был порядок! У нас была вода и еда, все работало. Потом повстанцы ушли, пришли бандиты и пираты. Нам не хватает еды, колодцы забиты, и… – Он начинает всхлипывать. – Мы скопили кредитов, чтобы я смог прилететь сюда. Я – единственная наша надежда.

Какое-то мгновение Олия ошеломленно смотрит на него.

Трейсин уже готова вмешаться, но Олия говорит:

– Хорошо, что вы прилетели, господин Дотало. Насколько я знаю, у Ган-Морадира пока нет своего представителя в Сенате. Сегодня этим представителем станете вы.

Глаза его расширяются сверх всякой меры.

– Ч… что?

– Война ужасна. И с помощью одной лишь армии всех проблем не решить. Мы должны определиться с тем, что будет после того, как закончат свою работу военные, – именно потому здесь, на родине канцлера, вновь начинает свою деятельность Сенат. Некоторые считают Чандрилу мелкой и незначительной планетой, но именно здесь всегда появлялись великие идеи и граждане, которые несли эти идеи по всей Галактике. Галактика нуждается в помощи. Но ей нужны не только великие идеи, но, как вы только что сказали, и базовые средства для существования – еда, вода, кров. А когда война закончится, предстоит еще многое восстанавливать и исправлять. Сегодня я приглашаю вас выступить перед Сенатом с речью о проблемах вашего народа и вашей колонии. Пусть вас выслушают. И помогут вам.

Олия подзывает из-за камеры панторанца в синей форме администратора и что-то ему шепчет, затем представляет ему Гиску Дотало. Панторанец вежливо уводит зана прочь.

– Снято, – улыбнувшись, говорит Трейсин, но тут же смотрит куда-то вдаль.

Там какая-то суматоха. Все взгляды устремлены в ту сторону. Трейсин дает знак, и Лаг снова включает камеру.

Вдали – колонна имперских пленников со скованными руками, которых ведет офицер Новой Республики.

– Возмутительно! – шипит Олия и бросается к ним, явно намереваясь вмешаться.