– Франческо, – затаив дыхание, пробормотал Кнопка. Франческо пошевелился во сне и улыбнулся. Наверно, хороший сон видела сейчас эта каштановая головка с большим чубом, спускавшимся, как обычно, на лоб.

Кнопка лизнул ему руку. Впервые в жизни он лизнул руку своему другу, и это показалось ему самой приятной вещью в мире.

«А я бросался под трамвай, – думал он. – Я чуть было не погиб под коляской Франческо. Какая ужасная была бы смерть!»

От счастья он закрыл глаза, но сразу же снова открыл их, боясь хоть на минуту потерять из виду спящего мальчика. Хвост Кнопки тихо постукивал по бархату сиденья. Кнопка бросил рассеянный взгляд на хвост и удивился, как тогда, когда увидел в луже своё отражение.

«Странно, этот хвост не похож на тот, который был раньше. Не пришили же мне новый!»

Это замечание Кнопки относилось к тому периоду его жизни, о котором я вам не успел рассказать. Когда он ещё жил в магазине Феи, мыши однажды отгрызли ему хвост. Но Фея, осматривая как-то магазин, заметила это и пришила ему новый.

«Этот мой хвост не похож на те, которые можно пришивать и отрезать, – думал Кнопка. – Это не тряпичный хвост».

Он попробовал ухватить хвост передними лапами, но это ему не удалось. Увлёкшись, он несколько раз кувыркнулся на сиденье и в конце концов свалился прямо на Франческо, который поморщился во сне.

«Как хорошо! Не хватало ещё, чтобы я сделал мальчику больно! Пропащий я совсем пёс! – упрекнул сам себя Кнопка, потом стал оправдываться: – В конце концов, рано или поздно он всё равно должен проснуться».

Франческо спал теперь не так крепко. Он поворачивался, двигал руками, открывал рот, как бы желая что-то сказать. Может быть, он подымался на поверхность из сна, глубокого, как море.

– Проснись, – попросил Кнопка, – проснись, Франческо. Я уже давно здесь, а ты ни разу не взглянул на меня. Проснись, уже пора!

Франческо открыл глаза и сразу же зажмурился: утренний свет хлынул ему в глаза серебряной струёй.

Он никак не мог вспомнить, что с ним случилось, и с удивлением спросил:

– Где я?

Но стук лошадиных копыт, ставший внезапно более громким (коляска приезжала как раз по той части города, где снег уже счистили), напомнил ему все события этой удивительной ночи. Он открыл глаза и увидел пса, который вилял хвостом, смотрел на него и, казалось, по первому знаку готов был броситься к нему в объятия.

– Пёсик! – весело воскликнул Франческо. – Откуда ты взялся?

Он сел поближе, но ещё не осмеливался протянуть руку и погладить щенка.

– Может быть, мне его подарила Фея? Может быть, это мой новогодний подарок?

Но потом засмеялся. Фея дарила игрушки, а не настоящих псов с ласковыми, преданными глазами, с настоящим хвостом, который плясал в воздухе, как маленький флажок под порывом ветра. Вы, наверное, уже сами догадались, что Кнопка не был больше игрушкой. Он стал настоящим псом.

Франческо ласково погладил его по спине, сначала робко, одной рукой, потом смелее, обеими руками. Кнопка только и ждал этого приглашения: проворный, как ящерица, он вскочил на колени к мальчику и весело залаял.

Да, вы правильно меня поняли: именно залаял. Впервые в жизни Кнопка услышал, как из его горла вылетают сильные, энергичные звуки, так не похожие на его обычный визг. Эти звуки казались ему песней и отдавались в голове, как колокол.

«Я лаю», – только и успел подумать он и сразу же перестал думать. Зато теперь он наслаждался этим новым, неиспытанным чувством. Он лаял так громко, что Франческо рассмеялся:

– Похоже, что ты лаешь впервые в жизни. Но голос у тебя неплохой.

Кнопка перестал быть игрушкой из папье-маше и тряпок; он чувствовал, как в его груди бьётся настоящее, живое сердце. Когда его гладили, он не оставался теперь холодным и безразличным, как игрушка, а весь был тёплый, живой и дрожал, как птица.

Это произошло потому, что он нашёл себе настоящего друга и не был больше одинок.

Услышав этот лай, удивлённый кучер обернулся. Он увидел мальчика и пса, которые весело боролись на старых, потёртых подушках сиденья: псы и ребята не видят особой разницы между лужайкой и сиденьем коляски. Как только они найдут немного свободного места, так сразу же начинают вертеться юлой.

– Откуда же к нам прыгнул этот пёс? – смеясь, спросил кучер.

– Не знаю. Когда я проснулся, он уже сидел здесь и лизал мне руку.

Кучер кашлянул и принялся рассказывать какую-то длинную историю:

– Однажды подобрал я одного пса. Дело было так: ехал я со станции; в коляске лежал багаж и сидели пассажиры. Лошадь в тот день совсем не хотела двигаться. Шёл дождь, а у лошадей ведь тоже есть свои капризы. Правду говорит пословица…

Но Франческо и Кнопка так и не узнали, ни что говорит пословица, ни чем кончилась история кучера. Старик говорил, говорил, а два друга – я чуть не сказал два мальчика – уже обнаружили, что вдвоём можно играть, смеяться, развлекаться. И пасмурный день в занесённом снегом городе вдруг показался им светлым и радостным, как солнечный день на берегу моря.