Таким образом, Писание формирует привычки, выстраивает характер. Но кроме того, логика Писания учит нас слушать разного рода истории, в священном тексте и вне его, и понимать их, различать их характер и смысл. А любого рода истории формируют и окрашивают характер того, кто их читает.

Историю делает историей (в отличие от просто набора предложений) фабула, какой–то конфликт и его разрешение. Любой человек живет историями. Мы любим их слушать, потому что в нашей жизни есть конфликты и их разрешение и в любой момент нашей жизни мы можем столкнуться с новыми неразрешимыми противоречиями. Так что мы идентифицируемся с тем или иным героем, с той или иной силой, с тем или иным ходом сюжета — и тогда история держит нас на крючке. Мы хотим знать, что произойдет дальше, как разрешится данный конфликт. Мы ожидаем разрешения, завершения, где мы увидим торжество справедливости или, по крайней мере, почувствуем какую–то завершенность.

Итак, мы живем в мире историй и ждем их завершения, ждем счастья, tο teleion, «совершенства» и «полноты». Мы видим, как ситуации и герои стремятся к завершению либо отклоняются от него. И на самом глубоком уровне это не просто вопрос наших симпатий к определенным героям или определенному образу жизни, но эти вещи формируют наш характер. Следя за развитием сюжета комедии или трагедии, эпического повествования или романа, мы видим, как герои историй растут и раскрывают себя, как они сталкиваются с проблемами и принимают решения и в итоге собирают плоды своих поступков; и (если только наше сердце и душа не страдают глухотой) мы начинаем понимать внутреннюю логику этих вещей и внимательнее относиться к подобным проблемам и решениям в нашей собственной жизни.

Все это, разумеется, верно в отношении любого человека и любой культурной традиции. Но у христианской традиции есть особые причины обращать внимание на истории. Многие великие писатели нашего мира сформировались под действием иудейской и христианской традиций, и их мысли помогают нам лучше понять эти традиции. Но христиане верят, что вся человеческая жизнь — дар Божий и что, несмотря на все ее искажения, она продолжает отражать Бога. И потому даже истории писателей, открыто считающих себя атеистами — тех, кто насмехается над Богом или относится к нему презрительно, — все равно загадочным образом говорят нам о том, что значит быть человеком, рассказывают о смысле любви, справедливости и красоты. Чем глубже мы погружаемся в мир историй, тем лучше начинаем разбираться в жизни и отличать доброе от плохого.

Но, разумеется, именно мир библейских историй особым образом помогает нам приобретать те привычки, которые составляют добродетельную жизнь. Смелость Ноя, вера Авраама, надежда Иосифа, брошенного в тюрьму, решительность Моисея, ведущего за собой народ… и многое, многое другое. Ад, Писание наполнено такими героями и их историями, и мы должны смотреть на них как на образец для нас.

Но это не все. Однажды мой трехлетний внук, который, казалось, совершенно не слушает, что читается в церкви (а вторым чтением была притча Иисуса о злых работниках виноградника, которые избивали слуг хозяина, а затем убили его сына), вдруг заявил: «Это не очень хорошая история». Он был прав, Иисус и не собирался рассказывать о «хорошем». Лишь малое число историй, составляющих Историю Библии, мы можем назвать в этом смысле «хорошими». Лишь немногие из них предназначены показать нам примеры и образцы. Такие истории крайне важны (что отмечает Павел в стихе 4 главы 15 Послания к Римлянам и стихе 11 главы 10 Первого послания к Коринфянам), но многие другие истории, как и упомянутая притча Иисуса, полны мрака. Мы читаем, как Ной напился вина. Трусость Авраама поставила жизнь Сарры и выполнение обетования Бога под угрозу. Иосиф попал в тюрьму, потому что слишком высоко о себе понимал. Моисей сначала не соглашался вести за собой народ и не раз спорил с Богом о том, как это нужно делать. И даже мать Иисуса, которую все роды должны называть «благословенной», услышала упрек от своего сына за то, что она не понимает его призвание. И постепенно мы все яснее видим, что Библия дана нам не как свод примеров святой и добродетельной жизни, которым мы можем просто подражать. Это история Бога, Божьего народа и Божьего мира, а Божий народ, живущий в напряжении между Богом и миром, постоянно терзают проблемы, он все время сталкивается — и в Писании, и в жизни — с мучительными и неоднозначными нравственными вопросами. И ни один герой Библии, за исключением Иисуса, не является таким человеком, о котором мы могли бы сказать: «Глядите на него и просто поступайте так же, как он». (Быть может, к такому идеалу близки Даниил и его товарищи, но, вероятно, это отражает намерение автора Книги Даниила — так сильно это намерение не выражено ни в одной из других библейских книг — показать пример «иудеям, живущим под властью язычников», так что это исключение, подтверждающее правило.)

Мы находим в библейских историях разные типы поведения, но это куда интереснее, чем просто образцы характеров, из которых мы можем выбирать себе примеры для подражания. Куда важнее другое: это примеры жизни в рамках того большого и незавершенного повествования, в которых и мы, христиане, должны жить, продолжая осуществлять призвание Израиля, призвание царственного священства, а не набор образцов характера, которым можно подражать. Так мы читаем, например, истории Илии и Елисея, хотя если бы кто–то из них пришел в типичную современную западную церковь, они сильно напугали бы людей, а быть может, дело кончилось бы дракой. Хороший читатель может чему–то «научиться» у любого героя в любой истории, но для этого ему придется во всем тщательно разбираться, обобщать и много думать над тем, как это приложить к своей жизни. И даже самые яркие сторонники буквы Писания вряд ли будут призывать христиан приглашать своих врагов на собрание, чтобы убивать их на месте, как это сделал Илия (3 Цар 18:40), а Елисея, который покарал смеявшихся над ним мальчишек (4 Цар 2:23–24), мы вряд пригласили бы работать в приходском молодежном клубе. И если мы научимся находить в этих историях что–то ценное для своей жизни, мы можем обратиться и к не столь выдающимся героям — почитать, скажем, о жизни маловажного царя или о священниках у Малахии, пренебрегавших своими обязанностями, — и найти там, после должного размышления, путь к мудрости.

В конце концов, мы ищем именно мудрость: для нас важны не правила поведения, не готовые образцы характеров, но понимание того, как действует Бог и как живут люди — в рамках великой Истории взаимодействия Бога с людьми, в центре которой стоят сначала Израиль, а потом — Иисус. Нам важно питать себя этими историями и учиться жить на данном этапе развития сюжета. И тогда образцы поведения разных людей займут надлежащее место.

Но здесь нам надо вспомнить о других образцах и примерах самого разного рода, которые мы встречаем всегда и повсюду, так что мы перейдем к другой категории из круга добродетелей.