И опять она проснулась от чужого пристального взгляда. Вампир стоял у двери не шевелясь и не моргая, как статуя. Так могут стоять только по-настоящему старые вампиры. Светлый ежик волос, светлые узкие штаны, облегающие так плотно, что не оставалось сомнения — белья под ними нет. Белая футболка подчеркивает рельеф тела. Интересно, нужно ли качать мускулы после смерти, или это уже не обязательно?

Томас. Его имя Томас, вспомнила Регина и подумала, что она не боится, просто нет сил бояться.

— Мастер приглашает тебя на ужин.

Интересно в каком качестве, еды или гостя?

— Отказаться я не могу?

— От приглашений мастера города не отказываются.

Регина села, спустив ноги на пол, оглянулась. Кроме синего шелкового халата, расшитого золотыми цветами, одежды не было. Ну что же, значит, мастер города увидит ее в халате. Плевать! Она, не откидывая с ног одеяло, натянула халат, завязала пояс и только потом встала. Звякнула цепь. Регина, скривив губы, скептически посмотрела на вампира. Тот оскалился, подошел к стене, в которую был вбит крюк, двумя пальцами легко отогнул его и снял цепь, скрутил и вручил Регине моток. И все это в полной тишине. Ни звука, ни шороха, ни дыхания. Цепь оказалась не тяжелой, но нести ее было неудобно. Регина пошевелила пальцами ног, намекая, что не помешают хоть какие тапочки, но Томас лишь пожал широкими плечами.

— Здесь недалеко.

Он придержал ей дверь и вышел следом.

Длинный каменный коридор, освещенный тусклыми светильниками, воздух сухой, под ногами мягкая ковровая дорожка. Стерильно чисто, служба по уборке помещений отрабатывает свои деньги. А может быть, сами вампиры убирают здесь? Вампир уборщик… смешно. Эти сексуальные твари не занимаются уборкой, их вотчина — шоу-бизнес, как ремесленные мастерские — дело фэйри.

Боги, о чем она думает! Вместо того чтобы бояться, она рассуждает о чистоте в коридоре. Апатия, это просто апатия, безразличие и глухая тоска. Жизнь уже никогда не будет прежней.

Они вышли в ярко освещенный холл. Здесь было людно. Сновали вампиры, лениво переговаривались оборотни. Регина заметила и несколько человек с папками, терпеливо ожидающих у двери с окошком. Ее провожали заинтересованными и откровенно изучающими взглядами.

Регина старалась ни на кого не смотреть, шла, опустив взгляд в пол. И все равно, когда они проходили мимо двух вампиров в старинных театральных костюмах, один из них заступил дорогу. Регина искоса посмотрела на вампира и опять уставилась в пол, чтобы не столкнуться взглядами. Высокий, стройный, светлые волосы густыми локонами закрывают плечи. Окутан аурой силы. Древней, мощной, тяжелой. Не такой, как у мастера города, но намного сильнее, чем у Томаса. Вампир громко причмокнул, шея зазудела от его жадного взгляда. Томас заступил незнакомцу дорогу, но тот только отмахнулся.

— Я ничего не сделаю постельной грелке твоего мастера, только познакомлюсь.

Регина разозлилась. Она и так была напряжена, испугана и опустошена, а тут еще всякие пиявки смеют называть ее шлюхой.

— Она хорошенькая, да, Томас? Ты ведь тоже хочешь ее попробовать?

— Мастер запретил ее трогать, — предостерегающе произнес Томас. — Борис, дай нам пройти.

В его голосе Регина услышала растерянность. Здоровяк Томас, который мертв не менее ста лет, боится этого актера?

— Когда ты надоешь своему мастеру, я буду ждать. — Борис проигнорировал Томаса, он протянул руку и коснулся щеки Регины. — Я могу быть нежным, человек. И могу быть верным.

Регина вздрогнула, подняла голову и уперлась взглядом в серые, опушенные длинными темными ресницами глаза вампира. Ярость поднялась со дня души и выплеснулась четкими злыми словами:

— Зачем ждать? Можешь начать сейчас, — она дернула ворот халата и склонила голову набок, выставляя место укуса. — Пей!

— Поцелуй в шею — это как признание в любви, — прошипел вампир, но, в отличие от голоса Лоренцо, его голос не вызывал никаких эмоций. Он взял Регину за руку, медленно и чувственно лизнул запястье, словно поцеловал. — Хочешь ли ты этого, девочка?

В его взгляде была издевка, было требование, был приказ… но не было силы. Словно он был обычным человеком.

Регина вместо ответа коротко фыркнула, все еще не решаясь вырвать руку из нежной, но властной хватки.

Борис удивленно и сердито раздул ноздри.

— Ты можешь смотреть мне в глаза?

— Как видишь, кровосос.

— Но этого просто не может быть!

Для Регины это тоже было новостью, но она не решилась заявлять об этом во всеуслышание.

— Отпусти ее, Борис, — голос Лоренцо коснулся кожи легким ветерком.

Он спускался с лестницы — грация и элегантность, готовые в любой момент взорваться насилием.

Борис согнулся и зашипел, не выпуская ладонь Регины, и внезапно оказался позади нее, обхватил ее шею холодными твердыми пальцами.

— Она не сделала свой выбор.

— За нее выбрал я, — Лоренцо остановился. — Джин, с тобой все в порядке?

— Нет, — огрызнулась Регина, чувствуя как к горлу подкатывает тошнота.

Лоренцо тихонько рассмеялся. Его смех нежно коснулся щек, словно приласкал.

— Борис, Джин — моя дневная Тень, а Тенями не делятся. Или тебе не известны законы?

— На ней всего одна твоя метка, Лоренцо. А значит, я могу сделать ее своей Тенью.

— Отпусти мою слугу.

Воздух ощутимо похолодел, по помещению пронесся ветер. Борис убрал руку с шеи, склонился к лицу Регины, медленно провел языком по щеке, прижал к себе сильнее и, глядя в глаза Лоренцо, громко прошептал:

— А давай спросим у твоей шлюхи, с кем она хочет остаться?

— Джин? — с улыбкой приподняв брови, спросил Лоренцо.

— Чтоб вы оба сдохли! — выплюнула Регина. — Ненавижу!

— Если ты сейчас скажешь, что хочешь уйти к Борису, я не стану возражать, — пропустив мимо ушей заявление, спокойно проговорил Лоренцо.

— Соглашайся. Мы проведем с тобой прекрасную вечность, — шепнул в ухо Борис и провел острым когтем по шее.

Регина от омерзения передернула плечами, чувствуя, как липкий страх начинает вытеснять злость. А вдруг он осуществит свои угрозы? Регина подняла взгляд и заметила за спиной Томаса Мэтью. От него шла волна чего-то страшного. Да кто же он такой? Оборотень смотрел на нее. Смотрел внимательно и слегка задумчиво. Когда Регина столкнулась с ним взглядом, он чуть заметно покачал головой.

— Демоны тебя забери, Лоренцо! — воскликнула она. — Будь ты проклят! — И сделала шаг в сторону мастера города.

— Я не прощаюсь с тобой, — иронично и многообещающе произнес в спину Борис. — Я буду ждать, когда твой мастер ошибется.

Да что они все к ней прицепились?

— Томас! — голос Лоренцо оставался все таким же спокойным и сдержанным, но Регина каждой клеткой кожи ощутила его ярость. — Я велел тебе защищать Джин!

— Мастер! — вампир, опустив голову, стоял перед Лоренцо. Он был крупнее и внешне сильнее, но откровенно боялся.

Вот было бы хорошо, если бы они сцепились и поубивали друг друга, подумала Регина, боковым зрением замечая, как исчезают невольные зрители.

Лоренцо наотмашь ударил Томаса ладонью по лицу. От удара вампир, который весил не меньше девяноста килограммов, отлетел к стене, с грохотом сбивая светильники, и рухнул на пол. Его лицо пересекли четыре глубоких разреза.

— В следующий раз я накажу тебя.

О боги, а это что, не наказание?

Лоренцо жестом велел Регине следовать за собой. Они проходили мимо резной дубовой двери, когда она распахнулась, и в холл вышел редактор «Вестника Столицы» Валентин Коско. Регина встрепенулась и замерла, с благоговением глядя на невысокого, чуть полноватого господина в тонких золотых очках.

— Здравствуйте, — выпалила она.

— Здравствуйте, девушка. Я видел вас на открытии клуба «Лихорадка». Замечательное выступление. Я даже поверил, что вас привели на сцену насильно.

— Мое имя — Регина Торессо, я присылала вам резюме!

— Регина Торессо? Ах, да, помню. Но вы так и не пришли на собеседование. Но если не передумали, то заходите, я с удовольствием с вами побеседую. — Он вытащил из кармана белоснежную визитку и протянул Регине. Она высвободила одну руку и с восторгом приняла ее. — Готовитесь к новому номеру? — Регина смущенно кивнула. — До встречи, госпожа Торессо.

Валентин Коско готов с ней встретиться! Сам Валентин Коско! Регина с недоверием рассматривала визитку. Неужели это не сон? Он сам, лично? Не кадровая служба, а сам редактор? Человек-легенда снизойдет ко вчерашней выпускнице? Пусть даже она на отлично сдала все экзамены, но это было… невероятно!

— Расскажешь мне за ужином.

Она на какой-то миг забыла, что пленница, что ее жизнь в руках пятисотлетнего монстра, и Лоренцо напомнил об этом. Сразу стало холодно ногам. Регина представила, как нелепо выглядит в шелковом халате, с цепью в руках и босиком. Кто-то легонько подтолкнул ее в спину, побуждая следовать за Лоренцо. Томас. Раны на его лице уже стянулись и выглядели как свежие царапины. Регина уперлась взглядом в спину Лоренцо и поплелась следом, едва сдерживаясь, чтобы не швырнуть в вампира цепью. Когда поравнялись с Мэтью, оборотень ободряюще улыбнулся, но с ними не пошел, и тогда Регине стало страшно. Что задумал этот вампир? Неужели… опять? Она с отчаянием оглянулась, но Мэтью уже исчез.

Они поднялись по лестнице и вошли в личные апартаменты Лоренцо. А что это еще могло быть? Большая, изысканно обставленная комната. Дорого. Со вкусом. Функционально. Арочное окно было распахнуто, и Регина увидела звездное небо. С улицы доносились звуки музыки и легкий гул голосов. Посреди комнаты стоял стол, сервированный на одну персону, но с двумя креслами.

— Мы находимся над главным залом клуба «Танцующий вампир».

Не все ли равно, где они находятся, если она здесь против воли? Томас отобрал у нее цепь и надел ее на крюк в стене, после чего бесшумно вышел. Стукнула дверь, и они остались с Лоренцо наедине.

Регина безучастно стояла посреди комнаты, усиленно давя в себе желание броситься на вампира.

— Присаживайся за стол, l'аnimа miа.

— Я не голодна, — из чистого упрямства заявила Регина, хотя от ароматов еды рот наполнился слюной и в животе заныло. Запеченное мясо, свежий хлеб, фрукты и мороженное в хрустальной креманке. Богатейший пир для того, кто питался капельницами и бульоном.

— Ты лжешь.

— Доктор запретил мне есть твердую пищу, — не глядя на вампира, упрямо повторила она.

— Джин, — вкрадчиво начал Лоренцо, и голос его пощекотал Регину в самых интимных местах. — Док сказал, что ты уже совершенно здорова.

— Можно опять насиловать? — не сдержалась она.

— Посмотри на меня.

Регина подняла голову. А глаза у Лоренцо все же темные. Темно-карие с оттенком вишни. Странный и редкий цвет. Вампир смотрел внимательно и властно, но Регина не ощущала давления на разум. Она нахмурилась.

— Что ты со мной сделал?

— Садись за стол, и я расскажу. — В этот раз в голосе мастера вампиров прозвучал приказ.

Регина, специально громко звеня цепью, села на стул и уставилась на Лоренцо. Она смотрела на его идеальное лицо, а вспоминала клыки на своей шее, боль и унижение. Если он опять попробует ее изнасиловать, она выпрыгнет в окно. Может быть, цепь и не даст убиться, но покалечиться есть все шансы. Вряд ли Лоренцо позарится на одноногую калеку.

Дурные мысли.

Вампир подвинул ей прибор и улыбнулся.

— Попробуй мясо.

— Не хочу.

Интересно, если объявить голодовку, то разозлит это мастера или нет?

— Джин, не зли меня, — ответил на непроизнесенный вопрос Лоренцо. — Я могу быть весьма неприятным хозяином. Не вынуждай меня делать это.

— Что может быть хуже того, что ты со мной уже сделал? — Регина все же не удержалась и взяла в руки вилку.

Лоренцо облизнулся. Судя по вполне цветущему виду, он сегодня уже питался. Интересно, это кровь Дика течет сейчас в его венах?

— То, что я мечтаю с тобой сделать, мой милый журналист.

Регина решила не уточнять, о чем мечтает мастер вампиров. Она заранее знала, что ей это не понравится. Лучше поесть, тем более мясо было умопомрачительно вкусное. С сырной корочкой и маслинами. Она съела половину, сама того не заметив.

Вампир, откинувшись на стуле, сидел, прикрыв глаза, и вид у него был как у кота, обожравшегося сливками.

— Скушай виноград.

— Сам ешь! Я его терпеть не могу.

— Пожалуйста. Я пятьсот лет не пробовал винограда.

— А я здесь при чем? — От произнесенного «пожалуйста» Регина чуть со стула не свалилась.

— Теперь я могу ощущать вкус еды. Я чувствую все то, что чувствуешь ты, Джин. Съешь виноград.

— Что ты со мной сделал? — Регина взяла виноградину в рот, раздавила ее зубами и постаралась как можно быстрее проглотить. Проще уступить, чем выслушивать его нытье!

— Спасибо. Ты меня очень разозлила ложью, Регина. И я не сдержался.

О, боги, он назвал ее по имени! Это, наверное, очень плохой признак?

— Я пил твой страх и желания принца Темного Дола, я пил твою кровь — пьянящую, как изысканное шампанское, и совершенно не думал о последствиях. Ты пришла добровольно в мой дом, ты добровольно подставила шею, я не нарушал законов. Я почти осушил тебя. Ты умирала, Джин.

— И почему я не умерла? — хмуро спросила Регина, катая по белоснежной скатерти виноградину.

— Я не позволил. — Это было произнесено с легким удивлением, будто вампир сам не верил в то, что сделал. — Я поделился с тобой силой. Дал попробовать свою кровь.

— Я теперь вампир?

— Нет, — улыбнулся Лоренцо. — Было бы расточительно создавать вампира из такого многообещающего экземпляра.

— Я могу смотреть в глаза таким, как ты.

— Да, моя дорогая.

— Тебе тоже? Ты не сможешь больше туманить мне мозг?

— Если только ты этого сама захочешь. — Лоренцо развел руками.

— Кто такие Тени?

— Отражение своего Мастера.

— Ты бы мог не юлить, а объяснить все нормально? — разозлилась Регина.

— Мы несовершенны — лишь первый луч поднимется над горизонтом, я должен удалиться во тьму, туда, где не бывает солнца. Во тьме нет теней, они бывают только на свету. Когда Мастера нет, за него говорит его Тень.

— Что-то типа доверенного слуги? — саркастически уточнила Регина.

— Скорее, младшего делового партнера, — без улыбки сообщил Лоренцо.

— И в чем подвох?

— Тень не может существовать без создавшего ее мастера, как и Мастер не сможет существовать без своей Тени. Они неразлучны. Зато ты будешь жить так же долго, как я. Ты не будешь стареть. Тебя будет очень сложно убить, почти невозможно.

— А тебя? — Регина со злостью раздавила виноградину, сок брызнул на белоснежную рубашку вампира.

— Тень усилит Мастера.

— Сука! — Регина вскочила и заметалась по комнате, злясь еще больше от звяканья цепи. — Расчетливая сволочь! А меня ты спросил, хочу ли я жить вечно рядом с тем, кто меня унизил?

— Другого способа спасти тебе жизнь не было, — совсем по-человечески пожал плечами Лоренцо. — Я так решил. На тебе моя метка, все видят, что ты принадлежишь мне. Осталось еще две. Попроси меня сделать это, l'аnimа miа. Ты будешь моей душой, тем, что у меня отняли много веков назад. Человек, почти равный мне по силам.

— Да пошел ты! Не смей ко мне прикасаться! Я никогда не буду служить таким, как ты!

Лоренцо тихо рассмеялся, и от его смеха Регина невольно остановилась и поежилась.

— Своим непослушанием ты подрываешь мой авторитет. Многие хотят занять место владыки города, многие попробуют через тебя добраться до моего горла. Многим ты будешь мешать, потому что твое присутствие укрепляет меня, делает неуязвимым. Что ты будешь делать, если я сниму с тебя защиту, Регина?

«Гад!» — едва не выплюнула ему в лицо, но каким-то чудом удержалась, лишь сжала кулаки.

— Если ты умрешь, я смогу это пережить, хотя мне и будет больно, но ты не переживешь моей смерти, Джин. Попроси меня подарить тебе еще две метки и закончить привязку.

— Нет! Я лучше умру. Я так тебя ненавижу, что от мысли провести рядом с тобой вечность меня начинает трясти. — Регина вдруг ощутила себя одинокой, беззащитной и очень маленькой. Боевой пыл пропал вместе со злостью, им на смену пришла звериная тоска и безысходность. С кем она пытается бороться? С монстром, который все уже решил. Она всхлипнула и без сил опустилась на ковер. Звякнула цепь, и Регина с отчаянием оттолкнула ее как можно дальше от себя. — Думаешь, если держать меня на цепи, как собаку, я прощу тебя?

— Ты меня простишь, мой упрямый журналист. И полюбишь. Я в этом не сомневаюсь, — вкрадчиво пронеслось по комнате вместе с легким дуновением ночного ветерка. — Цепь — это необходимость, не наказание. Чистое железо, покрытое серебром, зачарованное против фэйри и оборотней. Я беспокоюсь о твоей безопасности и не хочу, чтобы Видальдас выкрал тебя до того, как я смогу завершить ритуал.

— Зачем я ему? — невесело поинтересовалась Регина, невидяще глядя на цепь.

— Снять долг плоти, конечно, — весело ответил Лоренцо. — Ты унизила его, и он постарается отомстить,

— Я? Унизила?

— О да, — довольно оскалил клыки вампир. — Он в бешенстве.

Чокнутые. Они все здесь чокнутые.

Тут ей пришла в голову одна мысль, и она решила воспользоваться разговорчивостью мастера вампиров, чтобы уточнить:

— Ты поставил мне первую метку, когда делился силой? — медленно, взвешивая каждое слово, начала она. Лоренцо согласно склонил голову. — Это срабатывает со всеми? Что происходит, когда силой делится оборотень?

Вампир замер. Просто замер, но ей показалось, что он исчез из комнаты.

— Почему ты спрашиваешь? — прошелестело словно бы отовсюду сразу; губы вампира едва шевельнулись, он так и продолжал изображать статую.

— Ненавижу, когда мне отвечают вопросом на вопрос. — Регина поднялась с пола и сделала шаг к столу.

— Ответь мне, Джин, — потребовал он все тем же потусторонним голосом.

— У меня есть имя, — напомнила она, глядя ему в глаза.

— Мне оно не нравится, — сказал он еще тише. В комнате ощутимо похолодало. — Отвечай.

Отличные спецэффекты, похоже, мне удалось довести его до белого каления, отстраненно подумала Регина. Нормальный человек сейчас должен бы задыхаться от страха, а мне…

— Мне просто любопытно, — спокойно ответила она, удивляясь собственному спокойствию.

— Ты лжешь. Ты опять лжешь. Кто из оборотней делился с тобой силой? Мэтью? — голос Лоренцо прошел по телу колючим льдом, и Регина вскрикнула: апатичное спокойствие слетело с нее, будто она внезапно проснулась.

— Нет! — выпалила она, почему-то испугавшись за волка.

— Это правда, — произнес вампир, едва заметно улыбнувшись. Потусторонняя жуть утихла, и Регина выдохнула, тщетно пытаясь скрыть облегчение. Злости как не бывало, впрочем, страха тоже. Одна лишь усталость. — Что еще ты получила, кроме возможности смотреть нам в глаза?

— Я чувствую вашу силу. — Она зябко запахнулась в халат. Перечить Лоренцо больше не хотелось. — Не знаю, как это объяснить, но чувствую. Когда Борис подошел, я знала, что он намного сильнее Томаса, но слабее тебя.

— Вот как… любопытно, любопытно… — Вампир очеловечивался на глазах: развалился в кресле, склонив голову набок, и рассматривал Регину с откровенным интересом исследователя. — Я знаю лишь одно существо в моем окружении, кому подвластно чувствовать наш возраст и нашу силу… И этот strоnzо не боится серебра… Не так ли, моя дорогая? Иди ко мне.

Регина затравленно смотрела на самодовольно ухмыляющегося вампира. Подойти? Добровольно? Да ни за что!

— Ты согласна принять мои метки? — Лоренцо встал и начал расстегивать рубашку. Регине казалось, время застыло и повернуло вспять, а ее саму засасывает в ужасные воспоминания, словно в болото. Лоренцо же словно ничего не замечал. — Секс с вампиром — это совершенно не то же самое, что секс с человеком, моя маленькая лгунишка. Позволь, я покажу тебе.

Снова? Ни за что! Она метнулась к окну и, вцепившись в подоконник, прошептала непослушными губами:

— Не подходи ко мне, пожалуйста, — ее трясло от отчаяния. — Я выброшусь! Клянусь, я выброшусь!

Внизу горели огни, гуляли нарядные люди, и никому не было дела до отчаявшейся девушки, стоящей у окна. Регине казалось, что там, внизу, лежит другой мир. Мир, в который ей никогда не вернуться.

— Выпрыгну, — шепнула она еще тише.

— Посмотри на меня, Джин, — голос мягким шелком погладил по спине, Регина вздрогнула, и вдруг поняла, что ее больше не трясет. Словно воспоминания отдалились, стали чужими. Словно все произошло не с ней, а с кем-то из того, заоконного мира, а она была лишь зрителем. — Только посмотри.

Она против воли подняла голову, слишком уж не вязалась просьба в его голосе с образом жестокого, ни в грош никого не ставящего мастера города.

— Разве я недостаточно красив? — Лоренцо больше не улыбался, но и не раздевался дальше, его пальцы замерли на нерасстегнутых пуговицах рубашки.

Длинные, сильные и ухоженные пальцы. Аристократически изящные запястья.

Красив ли он?

Регина скользнула взглядом выше, по чувственным, но строгих очертаний губам, по высоким скулам в обрамлении темных, чуть волнистых прядей. К миндалевидным, по-восточному выразительным глазам — карим, с золотой искрой.

Красив. Очень. Ни одна женщина не устоит, если такой мужчина предлагает свою любовь. Да и зачем, если он может подарить ей наслаждение? Она ничего не теряет, если попробует…

— Я не могу больше туманить твой взгляд, моя Джин, — он едва заметно улыбнулся, скульптурные черты смягчились. Сильные пальцы расстегнули еще одну пуговицу, и еще одну… — Я вижу, что ты хочешь меня. Не упрямься, моя девочка.

Не понимая толком, что делает, Регина шагнула ему навстречу — желая лишь, чтобы он продолжал ласкать ее этим чудесным, бархатным голосом, чтобы он коснулся ее кожи своими чуткими пальцами…

Чтобы его клыки впились в ее шею, впрыснули свой сладкий яд…

Чтобы узнать, наконец, что такое настоящая вампирская любовь…

Регина сделала еще один крохотный шаг и, споткнувшись обо что-то холодное, едва удержала равновесие.

Схватившись за подоконник, глянула вниз, на цепь.

Цепь!

Ее окатило прекрасной, холодной и отрезвляющей яростью. Расправив плечи и с металлическим звоном шагнув к Лоренцо, она уставилась в наглые, подлые вампирьи глаза.

— Не смей на меня воздействовать! — прохрипела она, гневно потерла горло и потребовала: — Никогда больше! Иначе я ни за что не приму твое предложение!

— Хорошо, l'аnimа miа, — продолжая обещающе улыбаться, согласился Лоренцо и медленно потянул с плеч рубашку.

Чуть смугловатая кожа, худощавое тело, темные ареолы сосков, дорожка темных волос, уходящая вниз, за кожаный пояс… Регина мысленно дала себе оплеуху. Куда она смотрит и о чем она думает, дура? Этот мерзавец изнасиловал ее, посадил на цепь, а она любуется неземной красотой? С ума сошла, не иначе.

— Ты не ответила, дорогая, — голос Лоренцо снова показался ей теплым бархатом, обнимающим ее, подобно плащу. — Разве я недостаточно красив для тебя?

— Сперва поклянись, что прекратишь использовать на мне свои вампирьи штучки! — не отводя взгляда от тонкого шрама на груди вампира, потребовала Регина. Ей трудно было сосредоточиться, трудно удерживать гнев. Хотелось дотронуться до этого проклятого шрама… Лоренцо получил его при жизни. Интересно, кто пырнул его в сердце? И почему она сама не может понять, хочется ей вонзить кол прямо в этот шрам или провести по нему пальцами, а затем и языком… В горле отчего-то пересохло, и она сглотнула. Сейчас бы вина, а лучше — туда, под холодный осенний дождь. — Поклянись.

— Клянусь, — улыбнулся Лоренцо и сделал шаг в ее сторону.

Она вздрогнула, остро почувствовав его близость. Почти касание, несмотря на разделяющие их несколько метров. Надо это прекратить. Сейчас же.

— Ты красив. Очень. — Она облизнула пересохшие губы и отступила к окну. — Но для меня этого недостаточно. Прошу, не подходи.

— Как скажешь, моя девочка. Ты ведь хочешь меня, хочешь ощутить прикосновение моих губ, хочешь попробовать на вкус. Не так ли? — его голос по-прежнему проникал в самую душу, будил смутные темные желания. Ему так просто было поддаться!

— Это похоть, просто похоть, — отчаянно затрясла головой Регина. — Это ничего не меняет, Лоренцо.

— Мне нравится, как ты называешь меня по имени, — мягко, обволакивающе, с обещанием неземного наслаждения.

И смотрит… боги, не надо! Не смотри на меня так нежно, так, словно я для тебя что-то значу, словно ты видишь во мне равную, а не игрушку!

Но это — ложь. Наглое, подлое вранье. Я знаю, что будет, если купиться на обещания вампира. Ничего, кроме лжи, унижения и снова лжи. Вот только совсем не осталось сил воевать. Проще умереть.

— Отпусти меня, — попросила она устало. — Зачем я тебе?

— Отпустить? Разве я удерживаю тебя силой? — Лоренцо удивленно поднял бровь. — Ты вольна идти куда хочешь, Джин.

— Тогда сними с меня эту цепь. — Не то чтобы она ему поверила, но… вдруг? Он все равно не получит от нее того, что хочет. А значит, нет смысла ее удерживать.

Регина даже не вздрогнула, когда он приблизился вплотную, наклонился и легко, словно нитку, разорвал цепь. Концы упали на ковер с приглушенным звоном. А Лоренцо вернулся в свое кресло и развалился, словно ничего не произошло.

— И куда ты пойдешь, моя маленькая Джин? — Не дождавшись ответа от замершей Регины, он махнул на дверь: — Ты свободна, — и замер, словно окаменел.

Регина сделала осторожный шаг от окна, косясь на вампира, затем еще один, а потом, подхватив остаток цепи, побежала. Пересекла комнату и вылетела за дверь. Сердце колотилось о ребра, руки тряслись, хотелось бежать без оглядки. Все равно куда, главное — дальше от чудовища, оставшегося за дверью.