Как же холодно! Занемели руки, шея задеревенела, и повернуть ее составило огромного труда. Регина чувствовала себя в точности так же, как когда Лоренцо вернул ее, почти умершую, из Долины Теней.

Но ведь на этот раз она умерла! Окончательно и бесповоротно, ошибки быть не могло! Она видела Лунного пса, она была бесплотным духом, которому дали возможность попрощаться с любимым. Так отчего ей так холодно? И болит все тело…

Рядом кто-то разговаривал. Регина попробовала открыть глаза, но у нее не вышло. Накатила тошнота, уши будто ватой заложило, тихие голоса доносились, как из-под толщи воды.

— Ви, ты умрешь.

Какой знакомый низкий рык. Деймон.

— Не в этот раз. Уходи, Деймон. Впрочем, ты же знаешь, я буду рад, если ты останешься.

Самодовольный ненавистный голос Видальдаса.

— Зачем тебе новый зверек, принц? Ты пал так низко, что начал брать в постель людей?

Презрение в голосе Деймона.

— Не думай обо мне хуже, чем я есть. — Принц явно забавлялся. — Спать с людьми — удел слабых, тебе ли не знать.

— Однако это не помешало тебе изнасиловать девочку.

— О, нет, мой пес, я не насиловал, я брал то, что принадлежит мне по праву. Я брал проводника, обещанного мне много лет назад! — В голосе сидхе прозвучал гнев. — Или ты забыл, как я спас тебя от Влада Цепеша? Как помог укрыться в Холмах? Как за это ты обещал исполнить мою просьбу, мое желание? Так вот, проводник, время пришло, и ты рассчитался. Я заберу девчонку в уплату твоего долга.

— Ты слишком самоуверен и нагл. — Судя по интонациям, Деймон был удивлен и разочарован. — Она не принадлежит моей своре, я не могу распоряжаться ее судьбой. Ты поступаешь необдуманно, вызывая гнев не только оборотней и вампиров, но и мой. — А вот теперь в голосе Деймона появилась угроза. — Стоит кому-нибудь умереть в Холмах, и я найду сюда дорогу. Тогда берегись, принц Темного Дола!

Раздался хлопок, и наступила тишина, в которой прозвучал тихий смех.

— Я постараюсь, чтобы никто не умер за это время, мой дорогой Лунный пес.

Регина поняла, что последние слова Деймона прозвучали для нее. Но убить… сможет ли она?

Второй раз она очнулась от того, что кто-то гладит ее по голове.

— Госпожа, откройте глаза, — знакомый, но забытый голос. — Скоро придет наш любимый хозяин, а вы еще не готовы.

— Не готова к чему?

Регина вспомнила, где слышала этот нежный голосок. Игрушка сидхе, еще один его зверек. Девушка, которая сопровождала его в оперу и которая с восторгом служит этому извращенцу. Регина открыла глаза, с трудом фокусируя взгляд на симпатичном улыбчивом лице.

— Сегодня вечеринка и конкурс питомцев! Все высшие фэйри придут со своими любимцами. Это повод показать себя во всей красе. Я так мечтаю выиграть и получить бриллиантовую булавку. У меня будет костюм котика, — она помогла Регине сесть, ни на секунду не замолкая, начала расчесывать волосы. — А вам я подобрала костюм лисички. Он очень подойдет к вашим волосам. Там такой замечательный хвостик!

Регина передернула плечами, отбрасывая руку с расческой.

— А еще на таких вечеринках подбираются пары, и потом мы будем заниматься любовью на глазах наших хозяев. И если делать это хорошо, то сидхе к нам присоединятся. Правда, они никогда не берут людей, но зато между собой…

— Знаешь, что я не люблю больше всего на свете? — перебила Регина говорливую девицу, встала и подошла к ростовому зеркалу. — Я ненавижу дур. Еще раз до меня дотронешься, и я тебя ударю.

Отражение ответило Регине злым взглядом. Да уж… Правду говорят, что смерть меняет человека. Регину она тоже изменила. Она стала взрослее, исчезла юношеская непосредственность из глаз, в них потаились жесткость и безразличие.

— Где моя одежда?

— Вот! — девушка метнулась к стулу, на котором лежали какие-то тряпочки оранжевого цвета. — Костюм лисички, — тихо добавила она.

Регина только сейчас заметила, что на девице надеты очень короткая юбочка, инкрустированный золотом ошейник и… и все.

Она осмотрела помещение, в котором очнулась. Изыскано обставленная спальня в черно-фиолетовых тонах, с просторной кроватью, зеркалом, стулом и пузатым шкафом на кривых ножках. Двери обрамляли шторы черного бархата.

— Как мне к тебе обращаться? — Регина рывком сдернула одну из штор и замоталась в нее наподобие тоги.

— Господин зовет меня Лилу, — девушка с ужасом смотрела на Регину. — Он меня накажет, если вы не оденетесь подобающим образом!

— Тебе за это платят, — пожала плечами Регина, оглядываясь в поисках обуви. Ничего кроме рыжих лохматых полусапожек не обнаружилось, пришлось обуть их. Регина даже в зеркало смотреть не стала, представляя, как она сейчас выглядит. Хуже огородного пугала.

— Он и вас накажет, госпожа. Он может быть очень жесток, если не исполнять его приказы.

— Да пошел он!

— Как интересно.

Голос, который произнес эти слова, мог принадлежать и мужчине, и женщине. Он звучал мелодично, слегка грассируя на гласных и растягивая слова.

— Господин Фрелен! — блондинка низко поклонилась вошедшему в комнату фэйри. — Госпожа Регина еще не оправилась от болезни, не наказывайте ее!

Регина узнала сида. Это он сопровождал Деву без Имени, когда они встретились в опере. Утонченные черты, длинные черные волосы и надменная жестокость на породистом лице.

— Новый зверек принца слишком строптив.

— Хозяин велел госпоже…

— Прочь!

Лилу выбежала из комнаты, а Регина замерла, настороженно глядя на фэйри. Похоже, ее ждут тяжелые времена. Но она уже не была прежней испуганной девочкой, способной смириться с участью игрушки. В ней были сила Мэтью, цинизм Лоренцо и жесткость Бориса. Каждый из этих мужчин оставил след в ее душе.

— Зверек, ты наверное не поняла, что теперь ты ходишь, говоришь и дышишь только потому, что хозяин тебе это позволил, — Фрелен обошел ее кругом и остановился за спиной. — Ты должна быть почтительна и благодарна принцу Темного Дола за оказанную честь. За то, что он вернул тебя из долины Теней.

— Я никому ничего не должна, — огрызнулась Регина. Безысходная тоска наполняла сердце, давила изнутри волной дурного предчувствия.

Как же продержаться до прихода Мэтью?

— Ты не понимаешь, смертная, — голос Фрелена сочился ядом и презрением. — Ты никогда не покинешь Холмы. От твоей покорности и благоразумия зависит, какой будет твоя жизнь.

Он махнул рукой, и штора на теле вспыхнула темным пламенем. Регина вскрикнула, срывая с себя горящую ткань, а фэйри рассмеялся.

— Не огорчай своего любезного господина и моего принца, человечка, и жизнь твоя может быть легкой и счастливой.

— Как может быть счастливой жизнь в неволе? — Регина поежилась под пронзительным взглядом вишневых глаз. В комнате не было холодно, но она каждой клеточкой кожи ощущала ледяной взгляд сидхе.

— Вы, людишки, только и мечтаете оказаться у нас в услужении, поэтому оставь кокетство при себе.

Фрелен подошел к шкафу, открыл его и бросил Регине полупрозрачное платье из тончайшей паутины арахарнов. Дорогая, но совершенно ничего не скрывающая одежда. И все равно это было лучше, чем стоять перед ним обнаженной.

— Правила. Выполнять любой приказ принца быстро и полно. Выполнять любой мой приказ быстро и полно. Не мешать Лилу ухаживать за тобой, выполнять ее просьбы быстро и полно.

— Да пошел ты! — выплюнула Регина ему в лицо, вложив все ненависть и ярость, бушующие в душе.

Потерять свободу, волю, возможность распоряжаться своей жизнью? И получить взамен пренебрежительное одобрение от высокомерного ублюдка? Да за кого они ее принимают?

Боль обожгла щеку, пощечина оказалась такой сильной, что Регину отбросило на кровать. Фрелен склонился над нею, жуткий в своем смертоносном изяществе.

— Я палач Темного Дола, смертная. Именно я буду наказывать тебя за непослушание и дерзость. Урок первый: никогда не смей смотреть мне в глаза.

— Фрелен, пока достаточно, — раздался вальяжный голос, и в комнату вплыл Видальдас.

Красные волосы сидхе были собраны в две косы и на грудь. Зеленые глаза сияли льдом северного моря. Грациозный, нарочито ленивый и до зубовного скрежета опасный хищник.

— Мой зверек, ты не получишь свободу, пока не покажешь свое уменье проводника.

Фрелен отодвинулся, давая возможность Регине сесть на кровати. Она до боли прикусила губу, чтобы не показать нахлынувшую слабость и сдержать слезы, затуманившие глаза.

— Видальдас, — сказал она устало и безразлично. — Ты можешь не верить, но я не умею.

Вторая пощечина сбросила ее с кровати и отшвырнула в ноги принца. Резкая боль в шее испугала Регину сильнее, чем удар Фрелена, на короткий миг ей показалось, что она сломала позвоночник. Она лежала в ногах сидхе и мелко тряслась от бессильной ярости, глядя на остроконечные носы черных лаковых туфель. Вот они двинулись и исчезли с глаз.

— В Холмах тебе следует соблюдать субординацию и обращаться ко мне с должным уважением, Регина.

Фрелен рывком поднял ее на ноги и развернул лицом к сидящему в кресле Видальдасу.

— «Хозяин» меня вполне устроит.

Принц щелкнул пальцами, и в комнату вбежала Лилу. Не понимая глаза от пола, она грациозно опустилась на колени и протянула сидхе широкий кожаный ошейник, украшенный рубинами и изумрудами. Губы Фрелена искривила похабная ухмылка.

— Итак, Регина, — словно в задумчивости вертя в руках ошейник, тихо проговорил Видальдас и взмахом руки отправил Лилу и палача вон. — Я дал тебе умереть, зная, что твои друзья не оставят тебя. Я знал, что Лунный пес приведет тебя обратно из Долины Теней. Разве ты не в курсе, что именно так проходит инициация проводников? Более сильный проводник убивает слабого и возвращает его. В этот раз Деймону не пришлось никого убивать, но пришлось вернуть. Подойди ко мне. — Он сделал небрежный жест, и Регина подчинилась. — Опустись на колени. О, не стоит бросать на меня такие ненавидящие взгляды. Это не унижение, это просто знак уважения слабого к сильному. Покорись, зверек, и мне не придется звать Фрелена.

Регина вздрогнула, жгучая ненависть заполнила душу, требуя выхода, но она сдержалась. «Будь хитрее», — раздался голос Лоренцо у нее в голове. И она опустилась на колени. Видальдас протянул руку, убрал волосы с шеи и неторопливым движением защелкнул на ее шее ошейник. Регина дернулась, схватила руками кожаную полоску, желая сорвать ее с шеи, но не нашла застежки. И тут она начала паниковать.

— Ошейник подчинения. Изобретен в древности, чтобы сдерживать вожаков оборотней. Но прекрасно работает и на их консортах. Ведь ты замкнула круг с этим животным Мэтью, стала его половиной, и его кровь теперь течет в твоих венах. Когда я узнал об этом, я расстроился. Но затем моя сестра рассказала занимательную историю об одном непокорном оборотне и его человеческой подруге, и я решил воспользоваться ее советом, — он погладил Регину по голове, словно щенка приласкал. Девушка отшатнулась. — Замри.

Это был кошмар наяву. Оказаться запертой внутри собственного тела, внутри собственных мыслей. Понимать, бунтовать, не желать подчиняться, но делать это. Только что Видальдас лишил ее той единственной возможности сохранить собственную гордость, чувство собственного достоинства, что у нее еще оставались. Она гневно сверкнула на него глазами.

— Хороша, — прошептал принц, проводя кончиками пальцев по ее щеке. — Горячая, дерзкая, непокорная. Упрямая. Но ты забываешь, Регина, кто устанавливает правила. Подчинись, стань моим проводником, и жизнь твоя будет прекрасной. Ты займешь место за моей спиной, и никто не посмеет даже смотреть в твою сторону.

— А если нет? — прошептала она.

— Ты покоришься мне, другого пути нет, — шепнул ей в губы сидхе, обхватывая лицо жесткими нечеловеческими пальцами. — Мне приходилось ломать и не таких, Регина.

Его поцелуй обжег равнодушным беспощадным холодом, ядом отравляя душу, лишая воли…

— Вот и славно, — промурлыкал сидхе, отстраняясь.

Регина покачнулась от ужаса. Раздавленная, запертая в собственном сознании, как в тюрьме, не в силах шевельнуться без приказа, она с отчаянием поняла, что на этот раз ей не выбраться.

— Ты меня возбуждаешь, а это непозволительно для человека, — задумчиво произнес Видальдас. — Итак, ты откроешь проход на исподнюю сторону и станешь моей верной слугой или будешь упрямиться? Кем ты предпочтешь быть — гостьей или пленницей?

— А в чем разница? — видно, сидхе позволил ей говорить, потому что слова слетели с языка легко и быстро.

Принц прицепил к ошейнику длинную серебристую цепь и теперь играл с ее концом, пропуская изящные звенья сквозь длинные пальцы.

— Разница на самом деле невелика, Регина. Но слуг я берегу, а питомцев… нет.

Сидхе никогда не лгут. Боги, что же затеял этот монстр? Но сдаться, предать Мэтью, предать собственную сущность, стать покорной рабыней у его ног? Никогда! Она предпочтет смерть.

— Я ненавижу тебя каждой клеткой своего тела, меня тошнит, когда ты прикасаешься ко мне. Единственное желание, которое я испытываю, это уничтожить тебя как назойливого таракана.

— Открой переход, — Видальдас натянул цепь, заставляя Регину склонить голову к его коленям. — И я не стану приказывать Фрелену пороть тебя за непочтительные речи.

— Я не знаю, как это делается! Даже в теории! — Регина разозлилась. Да если бы она умела, она бы открыла проклятый проход и засунула бы туда эту тварь! — Почему ты мне не веришь?

Видальдас резко встал, отталкивая Регину от себя. Глаза сидхе пылали зеленым пламенем.

— Я достаточно услышал, чтобы убить тебя, звереныш. Но никто не может сказать, что принц Темного Дола безжалостен к своим игрушкам, поэтому ты будешь наказана, но останешься жить. Пока останешься. И запомни, девчонка, мне нужен проводник, ты мне не нужна. Если ты не подчинишься, я отдам тебя в казармы нижних фэйри, и с удовольствием буду наблюдать, как тебя изнасилуют двадцать голодных воинов. Но не думай, что этим все закончится! Ты останешься там навечно и каждый день будешь молить меня о прощении.

Самоуверенная дрянь!

— Фрелен!

В комнату вошел сидхе, на его губах играла противная улыбка, а в руке он держал треххвостую плеть, извивающуюся, словно пучок змей. Регина с ужасом смотрела на орудие наказания, все еще не веря, что Видальдас отдаст приказ. Вишневые глаза палача сияли в предвкушении, его возбуждало и забавляло предстоящее наказание.

— Моя зверушка была очень нагла, следует раз и навсегда выбить из нее непочтение, — мягко проговорил Видальдас, усаживаясь боком на широкий подоконник фальшивого окна. — На кровать! — жестко скомандовал он. — Животом!

Невидимая сила заставила Регину покорно лечь на кровать, стиснув зубы и до крови прокусив щеку изнутри, чтобы только не показать своим пленителям слабость и страх.

— Повернись лицом ко мне, я хочу видеть твои глаза, звереныш, — с издевкой приказал Видальдас. — Фрелен, без жалости. Заодно проверим, какая регенерация у консорта волка и бывшей Тени мастера.

— Слушаюсь, мой принц.

Палач сорвал с ее плеч тонкое одеяние, и Регина задрожала: не от холода, а от страха.

Первые удары ожгли, как кипятком, оставляя на бедрах саднящие полосы. На третьем ударе она не выдержала и вскрикнула, а потом пытка превратилась в сплошную боль, и Регина уже не сдерживалась. Между криками, как сквозь туман, она слышала спокойный голос Видальдаса, не позволяющий скатиться в забытье.

— Из Холмов невозможно открыть переходы на исподнюю сторону, зверек, — с ухмылкой говорил сидхе. — Но ведь это неважно, правда, моя зверушка? Ведь главное не возможность, а желание. А ты не пожелала даже попробовать угодить своему господину, и теперь страдаешь. Фрелен, достаточно. Надеюсь, урок пойдет впрок.

Видальдас встал и, издевательски поклонившись, исчез из комнаты.

— Я всегда буду рядом, человечка. Я и моя плеть, — прошептал на ухо Регине палач и лизнул ее в щеку. — Не давай повода моему принцу призывать меня слишком часто.

— Я убью тебя, — прошептала Регина. — Убью.

Сидхе криво усмехнулся и вышел из комнаты, в которую тотчас проскользнула Лилу.

— Ох, боги! — всплеснула она руками и полезла в шкаф. — Я ведь предупреждала. Следует быть почтительной и осторожной! Не нужно злить господина Фрелена, он очень… — она испуганно оглянулась и едва слышно закончила: — злопамятен. И предан принцу.

Она достала с верхней полки большую стеклянную банку, заполненную зеленоватой пастой, и начала осторожно смазывать Регине кожу. Приятная прохлада сняла боль и позволила мыслить рационально.

— Это делает одна знахарка с улицы Бегемотов, — шептала Лилу, но Регина ее не слушала.

Помощи ждать неоткуда. Если в Холмы сидхе попасть можно только по приглашению, то Видальдас сделает все, чтобы никто из друзей Регины сюда не вошел. Значит, придется последовать совету Деймона и кого-то убить… Хорошо бы Видальдаса, да только вряд ли получится. Самый простой вариант — Лилу.

Боги! О чем она думает. О том, чтобы хладнокровно убить девушку, вся вина которой — любовь к извращениям и желание подзаработать, продавая свое тело. Регина хихикнула, а затем громко расхохоталась, уткнувшись лицом в постель, чем испугала Лилу до дрожи в голосе.

— Ой, тише! Прошу вас, госпожа. А то если Фрелен услышит…

Но Регина не могла остановиться, пока смех не превратился в тихие всхлипывания и не пролился слезами.

Лилу поставила банку на место и виновато произнесла:

— Хозяин приказал приковать вас к кровати. Если хотите в туалет, то сходите сейчас.

Регина молча поднялась и, кривясь от боли, прошла следом за девушкой в уборную. Окна здесь тоже не было. И зеркала не было…

— А как ты попадаешь в Холмы? — спросила она Лилу, когда вернулась в комнату.

— Хозяин присылает за мной кого-нибудь из нижних фэйри, — бесхитростно ответила девушка, перестилая постель. — Быть питомцем самого принца очень почетно, все относятся с уважением.

Ну да, ну да, видела Регина, с каким уважением относится к Лилу палач.

— Зря вы рассердили господина. Если ему угодить, то можно получить много…

— Замолчи, пожалуйста, — Регина дернула ошейник, пробежала по нему пальцами, но так и не нашла, где он застегивается. Было похоже, что он цельный.

— Он запирается магически, — пояснила Лилу, споро вставила цепь в петлю в стене, защелкнула и улыбнулась. — Длины цепи хватит, чтобы ходить по комнате. Я приду вечером, тогда и провожу в уборную. Отдыхайте, госпожа.