Вы никогда не слышали, как в ваших жилах течет кровь? А гонит ее по сосудам пламенный мотор? Нет? Вы многое потеряли. Это захватывающее ощущение. Именно им, а еще полным умиротворением, спокойствием и тишиной, и наслаждалась Яна, находясь в вип-палате одной из питерских больниц.

Попав сюда, Цветкова первым делом приняла душ и выпила горячего чаю, затем приняла какие-то таблетки — некоторые из них были явно успокаивающие, и вытерпела неприятную процедуру обработки ран. И вот теперь наслаждалась тишиной и покоем, лежа на больничной койке. Ей даже стало казаться, что в питерских больницах персонал более вежливый и интеллигентный, чем в московских. «Наверное, из-за того, что находятся в культурной столице», — подумала Цветкова.

— Привет, — кто-то дотронулся до ее плеча.

— Идите мимо, путник, — ответила она.

— Это я, Мартин, — сказал ей голос.

Яна вздохнула и открыла глаза. На нее смотрело лицо с кроваво-синим отекшим носом, все в ссадинах и кровоподтеках, словно по этому лицу проехал бульдозер.

— О господи! — выдохнула Цветкова.

Мартина можно было узнать только по его красивым глазам с загнутыми ресницами.

— Да, это я. Не господи, конечно, но то, что он создал. На свою голову.

Яна не могла оторвать взгляд от носа Мартина.

— Это я тебя так?

Мартин кивнул.

— Хорошо еще, что промахнулась немного, — вздохнул он. — Нет, ты мне намекала, что любишь чудовищ, что нечего ходить с красивым лицом, которое всем нравится… Но я не думал, что ты так быстро начнешь меня видоизменять. Должен заметить, что я и так согласен быть с тобой и хранить тебе верность. Не уродуй меня, пожалуйста.

Яна несколько раз хлопнула ресницами, не зная, что ему на это ответить. К тому же она не понимала, шутит он как обычно или нет.

Мартин наклонился и поцеловал ее в губы. Мысли Яны, которые в присутствии этого мужчины она и так не могла собрать в пучок, мгновенно улетучились. Цветкова не могла ни сопротивляться, что было вполне объяснимо, ни говорить. А вот это было уже ненормально.

— Мне плохо, — промычала Яна.

— Что случилось?! — запаниковал Мартин. — Может, позвать медсестру?

— Медсестра — это, видимо, из области твоих фантазий. — Цветкова наконец-то обрела дар речи. Она приподнялась на кровати и обняла Мартина за плечи. — Я так за тебя переживала. Я думала, что это болото заберет тебя! А я не могла тебя потерять!

— Яна, что ты… — Мартин принялся покрывать ее лицо поцелуями. — Я не мог умереть.

— Почему? — отстранилась от него Цветкова.

— Так я понимал, что нужен тебе. Яна, пока я жив, с тобой ничего не случится! Поэтому и умереть не могу.

— А так все хорошо начиналось… — вздохнула Яна. — Вроде отдыхать поехали. Веселенькая поездочка получилась, да?

— Это я виноват. Сдались мне эти шашлыки из экологически чистого мяса… Какой я к черту профессионал, если и предположить не мог, что Андрей уехал в глушь не просто так, и оказался, как говорится, на линии огня. Да ладно я… Я же тебя за собой потащил. Прости меня! Честное слово, я не знал, что так получится.

— Хороший у тебя друг… Как говорят, при таких друзьях и врагов не нужно. Ладно, проехали, — мрачно ответила Яна. — Главное, что все вскрылось.

— Да, работы следственным органам предостаточно, — усмехнулся Мартин.

— А что с бандитами? — спросила Яна.

— Трое мертвы, двое, в том числе Андрей, живы. Меня другое удивило, — улыбнулся Мартин, целуя Яну. — Ты не испугалась бандитов, крови, трупов. Но как только услышала про пиявку, то потеряла сознание.

— Для женщины это нормально, — успокоила его Цветкова. — Пиявки ужасны и невыносимо противны! — И она брезгливо передернула плечами.

— А ведь на моем теле тоже нашли пиявок, — заговорил Мартин, но Яна перебила его:

— Молчи! Не надо о них больше! Надеюсь, их сняли с тебя? — подозрительно посмотрела она на него.

— Я тоже надеюсь! — рассмеялся Мартин.

— Веселитесь? Это — хороший признак. — В палату вошел мужчина в белом халате. — Признак выздоровления. — Он взял руку Яны и стал измерять пульс, сверяясь по своим часам. — Ну… ну, хорошо.

— Доктор, я ухожу… — выпалила Яна.

— Куда? — От неожиданного заявления Цветковой врач даже растерялся.

— Домой.

— Ну что ж, я не в силах вас задерживать, но порекомендовал бы работу с психологом, так как вы получили психологическую травму.

— Звучит не очень убедительно, — отметила Яна.

— Я прослежу, чтобы она не обманула, — обратился к врачу Мартин.

— Да делайте что хотите! — Почему-то не поверив ему, врач махнул рукой. — А вы тоже хотите покинуть сие заведение? — посмотрел он на Мартина. — Вам-то еще рановато.

— Как я оставлю свою даму?

— Нет! Если тебе еще рано покидать лечебное учреждение, ты останешься, — возразила Цветкова и, помолчав, добавила: — А я с тобой.

— Разбирайтесь сами, — сказал врач. — Но учтите, дамочка, у него серьезное ранение и большая кровопотеря.

— У тебя серьезное ранение? — забеспокоилась Яна, когда врач ушел.

— Да он пошутил. — Мартин присел на кровать и обнял Яну за худые плечи.

— Ты очень бледный, — заметила Яна.

— Кровь быстро восстановится.

Они немного помолчали.

— Мне с тобой не страшно, — первой заговорила Цветкова. — Я видела тебя в деле — впечатляющее зрелище.

— Мне мать всегда говорила, что мужчина должен уметь постоять и за себя, и за любимых, и за друзей. На этом и стоял.

В палату заглянула медсестра.

— Вот вы где! Сидите как голубки! Мартин, вам надо возвращаться в палату, вас ждет…

— Красивая девушка? — перебил он ее. — Она уже рядом.

— Нет, вас ждет капельница и еще пара процедур.

— Я вернусь, — шепнул Мартин Яне на ухо и ушел с медсестрой.

После ужина, который не отличался гастрономическими изысками, Яна сходила на процедуры и легла спать. Свернувшись калачиком, она почти заснула, когда ее разбудил какой-то звук в палате. Цветкова открыла глаза.

— Мартин?

— Да, это я. Не напугал? Я позвонил маме и, чтобы она не волновалась, сказал, что мы развлекаемся. А маму обманывать нехорошо! Поэтому приглашаю тебя на вечеринку.

Мартин вкатил в палату сервировочный столик, ломящийся от еды: виноград, клубника, бананы, манго, твердый сыр, ветчина, свежий хлеб, шоколадные конфеты, ассорти мини-пирожных и вино.

— Ничего себе…

— Такой вот витаминный удар по организму! — Мартин искрился от удовольствия.

— А вино не станет ударом по печени? — спросила Яна, собирая длинные волосы в хвост.

— Я столько крови потерял… красное вино пойдет только на пользу! — Мартин открыл бутылку и разлил вино по пластиковым стаканчикам.

— За нас! — подняла стаканчик Яна.

— Давай!

Они выпили и погрузились в поглощение фруктов, поцелуи и беседы о жизни.

— Я пьян тобой, — сказал Мартин.

— Судя по тому, что я о тебе слышала, так ты просто алкоголик.

— Слухи сильно преувеличены. Доверься мне.

— Один раз уже доверилась, и вот теперь мы в больнице.

— А мне кажется, обстановка здесь не плохая. Интимная. Только чу! Капельница капает. Шучу.

— Нет, правда неудобно будет, если нас застукают, — Яна отстранилась от Мартина.

— Все врачи ушли домой, остался только дежурный. Я с ним познакомился — классный мужик! Медсестры сейчас тоже заняты. Я и им «поляну» накрыл. Потом, меня все поймут: лежу в одноместной палате, мне скучно, вот и перебрался к тебе. Так что не волнуйся, всё хорошо.

Яна продолжила угощаться деликатесами.

— Вкусно! На таких условиях я бы согласилась лежать в больнице, — жевала виноград Цветкова. — Интересно, что сейчас с Андрей делает? — вдруг спросила она.

Мартина даже слегка передернуло.

— Что это ты о нем вспомнила? Надеюсь, что дает показания. Меня его судьба не особо волнует. Деньги из гнезда забрали, теперь другие тайники ищут.

— Гнездо… Мое насиженное место, — усмехнулась Цветкова.

— Женщины чувствуют, где деньги, — заметил Мартин.

— Кровавые деньги мне не нужны. Да и в такую переделку я давно не попадала.

— Тебя же несколько дней назад с поезда сбросили.

— Спасибо, что напомнил. На болоте было страшнее, — ответила Яна.

Мартин разлил вино. Цветкова посмотрела на него и вздрогнула.

— Ну и рожа у тебя. Что ты маме скажешь? Сразу видно, что хорошо провел время. Все следы на лице!

— Скажем, что я упал с карусели, — предложил Мартин.

— Не слишком ли ты большой мальчик, чтобы с таким энтузиазмом на карусели кататься?

— Мама знает, что если я чем-то увлекаюсь, то отдаюсь этому полностью.

— Именно поэтому если полюбил, то навсегда? — спросила Яна, не сдержавшись. — Извини… Я не хотела.

— Ничего, у меня сегодня хорошее настроение и ничто его не испортит. У человека в жизни может быть одна любовь. Настоящая. Я в этом уверен. И ты никогда ее не предашь и не расстанешься с ней, только если смерть не разлучит вас. Но если такое случится, вторая половинка обречена быть одинокой? Или у нее все же есть шанс снова полюбить? — Мартин внимательно посмотрел на Цветкову.

— Думаю, человек должен сам решить, дать себе шанс на счастье или нет, — ответила Яна.

— Человек слаб и может бояться. — Мартин опустил голову, и вьющаяся прядь густых волос упала на бледное лицо.

— Чего бояться? — не поняла Яна.

— Один раз он уже потерял любовь, и это было невыносимо больно. И если в его жизни появится новая любовь, то пережить ее потерю будет еще больнее.

— Не обязательно, что новая любовь тоже умрет, — растерялась Яна.

— Я не о смерти! — грустно рассмеялся Мартин. — Один человек полюбит по-настоящему, как и в первый раз. А вот сможет ли его партнер так же быть честен в любви, раствориться в ней? Очень тяжело довериться и ошибиться.

В палате установилась звенящая тишина. Яне казалось, что она слышит шорох собственных ресниц. Ей захотелось уменьшиться до размера шарика для гольфа и провалиться в лунку навсегда. «Пристала к человеку со своей любовью, — подумала она, — а сама-то в состоянии любить? Способна на те серьезные чувства, о которых говорит Мартин? У тебя столько мужей было…» От осознания этого Цветковой стало очень стыдно. Она покосилась на Мартина.

— Что думаешь? — спросил он. — Размышляешь, можно ли мне довериться? Может ли такой тип, как я, заинтересовать тебя на всю жизнь?

— Примерно так, — улыбнулась Яна. — Мне сложно поверить в сказку о верной и чистой любви в наше непростое время.

— Ну, это твое дело. А я для себя уже кое-что решил…

— Что именно?

— Что я сильно приударю за тобой. А уж решишь ты довериться мне или нет… решать тебе.

— А ты смешной, — икнула Яна, почувствовав, как начинает действовать алкоголь. — Предупреждаешь обо всех своих поступках? «Внимание! Я буду за тобой ухаживать!», «Одну секундочку, я сейчас нажрусь в зюзю», «А сейчас я баиньки!».

— Нет, я только тебя предупредил, — смутился Мартин. — Я бы хотел, чтобы ты меня серьезнее оценивала.

— Я постараюсь.

Цветкова глотнула вина и взяла бутерброд с ветчиной.

Мартин оглядел ее больничный халат и спросил:

— А где твоя одежда?

— Не знаю, — пожала она плечами. — Выбросили, наверное. Платье-то на мне было и грязное, и рваное. Нехорошая примета. В последнее время как только я надеваю вечернее платье…

— Так вечер обещает быть веселым? — закончил за нее Мартин. — Но мы постараемся исправить ситуацию, правда?

— Надежда умирает последней.

— Я серьезно! В больничном халате так в больничном халате. Через полчаса за нами заедет машина, и мы покинем это не очень веселое заведение, — сказал Мартин.

— Ты все-таки хочешь сбежать из больницы? Разумно ли это? У тебя ранение…

— Да ладно тебе! Собирайся!

— Значит, ты не шутишь, и мы на самом деле куда-то едем?

— Не куда-то, а куда не доехали! Неужели будем в больнице прозябать? Нам надо снять нервное и мышечное напряжение. Конечно, в аквапарке я с травмированными ребрами не прокачусь с самой высокой горки, и даже в бассейн не пойду людей пугать, но станцевать с тобой на площади музыкальных фонтанов пару медленных танцев точно смогу.

— Может, поднакопишь силы не на пару танцев, а на что-нибудь посущественнее? — уточнила Яна.

— Что-то посущественнее я всегда могу независимо от травм, — придвинулся к ней Мартин.

— И надеюсь, «это посущественнее» будет длиться дольше, чем полчаса?

— Конечно! — загорелись глаза Мартина.

— Значит, займемся этим в другой раз. У нас минут двадцать осталось, — посмотрела на него Яна.

— Эх… — Мартин потрепал волосы.

— Так мы едем в парк развлечений?

— Именно. Он работает круглосуточно. Ночью даже комфортнее, нет маленьких детей, которые обычно оккупируют парк в большом количестве.

Яна быстро собрала вещи, а Мартин убрал последствия вечеринки.

— Всё. Леша приехал, пошли.

— А кто у нас Леша?

— Очень своеобразный парень. Бывший криминалист. Мой друг.

— Еще один друг? Я твоих друзей побаиваюсь с некоторых пор.

— Нет, Леша нормальный! Да ты как его увидишь, сразу все поймешь. Он априори не может причинить кому-нибудь вред и уж тем более быть убийцей.

— Уже заинтриговал, я готова.

Они вышли из палаты и отправились по пустынному больничному коридору.

— Выйдем через приемное отделение, только оно работает всю ночь, — завернул на лестницу Мартин.

Именно в приемном отделении к ним и пристала дежурная.

— А куда это вы? И почему больные разгуливают ночью по больнице?

— Потому, что мы не больные, а здоровые, — ответил Мартин.

— Здоровые — ждите выписку!

— И сколько ждать?

— Вот завтра придет доктор и выпишет.

— Мы не можем ждать до завтра, мы хотим уйти сейчас, — возразил Мартин.

Дежурная своими телесами преградила ему путь.

— Это невозможно! Немедленно вернитесь в палату!

— Вы не можете нас насильно удерживать, — подала голос Яна, выглядывая из-за широкого плеча Мартина.

— А на вашем месте, дамочка, я бы вела себя приличнее.

— В чем я виду себя неприлично? — спросила Яна, потому что поняла, что Мартин «выпал в осадок», не зная, что ему делать.

Преодолеть преграду можно было только вступив с дежурной в схватку, а драться с женщиной он явно не собирался. Поэтому разборка вышла женская.

— Крутить шуры-муры и разгуливать в фривольном халатике с мужчиной по ночам — этому вас в детстве учила мама? — спросила дежурная у Яны.

— Ты мою маму не трогай! — надвинулась на нее Цветкова. — Мы с этим мужчиной не здесь «шуры-муры» крутим, мы и поступили сюда вместе!

— А-а, понятно! Не допили и не догуляли! И вместе в больничку попали! — подбоченилась дежурная, испепеляя взглядом Цветкову.

— Вы с нами так не разговаривайте, не имеете права. И здесь не тюрьма, так что не загораживайте выход! — строго произнес Мартин.

— Никуда вы не пойдете! Еще ни один пациент не сбежал в мою смену! Может, вы психи? — не отступала дежурная.

— Вы совершенно правы! Психи и есть! — раздался голос у нее за спиной.

Дежурная обернулась. К ним приближался мужчина неопределенного возраста, худющий, словно макаронина, в очках с толстыми стеклами и очень лохматый.

— А вы кто такой? — грозно произнесла она.

Он сразу же сунул ей под нос какую-то корочку.

— Судебная экспертиза. Майор полиции Суханкин.

— Майор чего? — несколько потухла агрессивная дежурная.

— Вызван специально, чтобы перевезти эту парочку в специализированное заведение.

— Мне не сказали.

— Форс-мажор. А я задержался в дороге. Захожу к вам, а тут уже и дебош! И моя сладкая парочка! Идите сюда! Уезжаем на каникулы!

Яна с Мартином бочком просочились мимо пышной женщины.

— Так вы их определите куда следует?

— Конечно! Это я им говорю про каникулы, — понизил голос майор и подмигнул дежурной.

— Они вместе и поступили, — доверилась она ему полностью.

— Так вместе употребляли, у обоих одновременно проявился губительный эффект на психику, — ответил майор и повел «сладкую парочку» на выход.

Яна не понимала, что происходит, но Мартин не возмущался, и она тоже решила молчать. Похоже, это был единственный способ покинуть больницу.

Они вышли на улицу и глотнули свежего воздуха.

— Узнаю Мартина. Думаю, что за шум? Пойду разберусь. Ну и конечно — Мартин с женщиной в центре движения!

— Ладно, Леша, не ругайся! Не смогли уйти незамеченными. Такая женщина! Ей бы не в дежурные идти, а в охрану! — ответил Мартин.

— Я заметил, — засмеялся липовый майор, снимая джип с сигнализации. — Я могу быть представлен твоей спутнице?

— Ой, конечно! Извините. Яна, это Алексей — лучший эксперт-криминалист, мой друг. Алексей, это Яна — моя… очень хорошая подруга!

«Не сказал, что любимая», — почему-то подумала Яна, но решила не портить себе настроение.

— Очень хорошая подруга — это хорошо, — прищурил глаза за большими стеклами очков Алексей. — Появляется шанс для моего друга Мартина заиметь надежный тыл, который один раз у него уже был. Ой… я не сказал ничего лишнего, Мартин? Просто не знаю, Яна в курсе или нет?

— Все нормально, — ответила Яна. — Я знаю, что Мартин был женат.

— Ну и хорошо. А то я что-то разговорился. Прошу!

Алексей сел за руль, Яна с Мартином расположились сзади. Очки на носу друга Мартина выглядели огромными лупами. Глаза казались размером во все стекло, а ресницы как бревна.

— Где здесь руль? — пошарил рукой по приборной панели Алексей и прыснул со смеха. — Шучу! Просто Яна так разглядывает мои очки. Не волнуйтесь! Я вижу не так плохо, как выгляжу при этом, а автомобиль вожу еще лучше. Итак, Мартин, ты сказал, что вас нужно забрать из больницы и отвезти в парк развлечений. Признаюсь, это прозвучало странно. А судя по твоему сломанному носу и тому, как вы выглядите, веселья у вас было в избытке.

— Эх, Леха, не тебе решать. Мы еще даже и не начали веселиться!

— Тогда погнали! — нажал на педаль газа Алексей.

И Яна попрощалась со своими надеждами, что этот инвалид по зрению на самом деле ездит аккуратно и спокойно, включив аварийные огни и обклеившись восклицательными знаками. Не тут-то было! Алексей гнал как сумасшедший, опаздывающий на самолет. У Яны даже дух захватило. В миллиметре от окна с диким воем пролетела огромная фура.

— Осторожно! — не выдержала она. — Вы что, не видите?! Огромная фура!

— Где? — мелькнул линзами Алексей, озираясь по сторонам.

— Издеваетесь? Это не смешно. Вы создаете опасность на дороге!

— Да видел я эту фуру! Успокойтесь. Там еще три миллиметра было до столкновения, — ответил Алексей.

Мартина же, похоже, ничего не смущало.

— У Лехи своеобразное чувство юмора, — сказал он, глядя в окно.

— Надеюсь, что я привыкну, — вздохнула Яна и скосила глаза на Лешу. — Вы криминалист?

— Был, — кивнул он.

— А сейчас чем занимаетесь? — поинтересовалась она.

— Шпилю бабочек! — засмеялся Леша. — Это так одна девушка сказала.

— У Леши очень редкая сейчас профессия, — ответил Мартин. — Есть чучельники, которым заказывают из животных делать чучела. Ну чтобы похвастаться охотничьей добычей, например. Или увековечить любимое домашнее животное… Я не шокирую тебя?

— Ничуть, но мне кажется это мерзким. У меня отец работал плотником на кладбище и, приходя к нему на работу, я часто играла среди могилок. Меня трудно напугать, — пояснила Яна. — Так что, Леша?

— А я мумифицирую бабочек, очень редкие и безумно красивые и дорогие экземпляры. Я сохраняю их в первозданном виде, не испортив рисунка крыльев. Работа очень скрупулезная, фактически как блоху подковать. Выполняется под сильным увеличением, специальными невесомыми инструментами. Процесс очень интересный. Если заинтересовало, могу показать.

Яна сидела с несколько кривой улыбочкой. Если честно, ее интересовало совсем другое.

— Я извиняюсь, а кому это вообще надо?

— Заказчиков полно, — похвастался Алексей. — Музеи, выставочные центры, богатые коллекционеры бабочек. Хочет человек обладать этой красавицей, а она — однодневка. Надо успеть ее убить, а то к вечеру она уже загнется. И тогда эта однодневка во всей своей красе хранится вечно… Классно, да? За это платят большие деньги, но далеко не у всех получится. Работа очень ответственная, одно неловкое движение — и можно порвать крылышко, я уж не говорю о том, чтобы испортить слой пыльцы, который покрывает эти крылышки с уникальным рисунком.

— Я, конечно, понимаю, что вы — фанат своего дела, но вы слышите себя? Бабочка и так родилась всего на один день, а вы ее иголкой! Всего-то один день, и тот отбираете. А «вечная жизнь», как вы заявили, под большим вопросом. Может, она и вечная для кого-то, кто будет смотреть на бабочку, но сама-то она не живет.

Свет движущихся навстречу машин отображался в стеклах Лешиных очков. Все молчали.

— Философски, — наконец произнес Алексей. — Но я смотрю на этот вопрос совсем под другим углом зрения. И еще… давай на «ты»! Все друзья и женщины Мартина со мной на «ты». Ой… Опять что-то не то сказал. Я имел в виду — бывшие женщины.

— Ладно, не оправдывайся. «Наш Борька — бабник, наш Борьба — бабник…» — запела Яна.

— По-моему, пели про Ваську? — спросил Мартин.

— И Васька — бабник! — закончила Цветкова.

— Мартин — не бабник, — заулыбался Алексей, — он эстет! Рядом с ним всегда такие красивые женщины… Вах-вах-вах! Персик! Аромат!

— Послушай, персик, — обратился к нему Мартин, — тормозни-ка у торгового центра. Нам бы с Яной во что-нибудь переодеться надо. Не будем же мы и правда рассекать в больничной одежде.

— Если у вас все дороги ведут в больничку, то лучше в ней и оставаться, — хохотнул Леша.

— Типун тебе… Сиди, жди, мы скоро!

Мартин помог Яне выйти из машины, и они направились к торговому центру, горящему всеми цветами радуги.

— В какой бутик пойдем? — спросил он.

— Ты себя видел? — засмеялась Яна. — С синяком во все лицо и больничном халате. В какой бутик нас пустят? Пойдем уж в сток-отдел для бедных. И сразу скажи, что мне выбрать — платье? Брюки?

Горящий взгляд Мартина скользнул по фигуре Яны с вожделением.

— Ты такая красивая, что тебе все пойдет.

— Я не об этом. У нас на сегодня запланированы погоня, стрельба, лазанье по деревьям? Тогда я спортивный костюмчик…

— И ты туда же. Накаркаете с Лешей! Бери, что понравится. Как тебе, кстати, Леша? Он иногда болтает лишнего.

— Это ничего.

— Он очень хорошо относился к моей жене, поэтому теперь ревностно оберегает мою честь. Считает, что второй такой же достойной нет.

— А мне кажется, что твоя личная жизнь — не его дело. Извини, — ответила Яна. — А так прикольный…

— Ты его, конечно, припечатала. Бабочек жалко! Человек пятнадцать лет не вылезал из самых страшных трупов!

— Что значит «самых страшных»? — заинтересовалась Яна, но Мартин не успел ответить.

Путь им преградил здоровенный охранник.

— Молодые люди, вы имеете денежные средства, чтобы совершать покупки?

— А здесь что — Версаль? Или дорогущий бутик? Здесь — вонючий сток! Хлам… Вы одежду на вес продаете! — сразу же возмутился Мартин.

— Вот именно — продаем! — нагло ответил охранник, жуя жвачку.

Яна поняла, что «фейс-контроль» они не прошли даже в сток-отдел.

— Мартин, не надо! — ухватила его за руку Яна. — Нам не нужны неприятности. Нам просто надо одеться. У нас карточка, и на ней есть деньги! Мартин, покажи ему.

Охранник усмехнулся.

— В зале работают видеокамеры. Проходите.

Когда они двинулись по залу, Яна вернулась к прерванному разговору.

— Так что ты там говорил про страшные трупы?

— Убийства бывают разные. Например, человека зарезали ножом, стукнули поленом по голове или застрелили, — продолжил Мартин. — С такими трупами все ясно и понятно. А Алексей всегда работал над сложными случаями. Это, например, сочетанные травмы, когда необходимо понять, от чего именно погиб человек. Трупы, которых насиловали и пытали перед смертью. Сложные преступления, которые выдают за самоубийства, какие-то другие зверства, сожженные, утопленные. Я тоже много смертей видел по жизни, но не так близко, как Алексей, поэтому ты его строго не суди.

— Мартин, я вообще стараюсь никого не судить. Я просто высказываю свое мнение.

— Только не злись, Яночка, — Мартин поцеловал ее в щеку и повернул к стойкам с мужской одеждой. — Встретимся на выходе. Только не задерживайся! Нас ждет в машине сам Алексей Рудольфович Полозов — лучший в своем деле.

Яна прошлась по рядам с барахлом — по-другому это трудно было назвать, — и остановила свой выбор на спортивном костюме насыщенного синего цвета. Сел он на нее почти в облипку, а главное, что и рукава куртки, и штаны были коротковаты, что смотрелось, конечно, ужасно.

На выходе у касс ее ждал Мартин и, что характерно, в очень похожем спортивном костюме, только черного цвета.

— Опа! Не сговариваясь, выбрали одинаковые костюмы, — засмеялась Яна.

— Точно. И сидят они на нас одинаково плохо, — улыбнулся Мартин.

Он оплатил покупки картой, но на выходе, когда Цветкова проходила через защитную рамку, сработал сигнал.

Она даже испугалась.

— Что это?

— Где-нибудь штрих-код остался, — остановился Мартин.

К ним уже несся все тот же охранник, еще более интенсивно жующий жвачку.

— Что-то упёрли? — довольный, спросил он.

— Мы за все заплатили, — ответил Мартин, загораживая Яну плечом, и добавил: — Вещи на нас.

— Можно, ваша дама пройдет через защитную рамку еще раз? — с издевкой спросил охранник.

Яна почувствовала, как напрягся Мартин.

— Все хорошо, — дотронулась она до него. — Я пройду.

Как только она пересекла рамку, сразу же раздался сигнал.

— Так… что проносим? — Охранник уже не скрывал радости.

— Видимо, с костюмов что-то не сняли, — ответил Мартин.

— Ну так проверим. Раздевайтесь, и пронесем костюмы через рамку, — и охранник похотливо посмотрел на Яну.

— Слышь, ты! Ничего не попутал? — побагровел Мартин.

Яна инстинктивно сунула руку в карман куртки и вытащила оттуда кружевной бюстгальтер с биркой.

— Ой! Это не мое. Наверное, он и звенит.

— Вот и нашли причину! — передразнил ее охранник. — Сейчас я вас задержу.

— Не получится, — покачал головой Мартин.

— У меня да и не получится? Это почему?

Вместо ответа Мартин коротким резким ударом свалил его с ног.

— Вот поэтому. — И схватив Яну за руку, потащил к выходу: — Давай скорее…

Они выбежали на улицу и рванули прямиком к машине Алексея. Тот стоял рядом с автомобилем и курил.

— Скорее погнали! — крикнул Мартин.

— Ого! Я вас сразу даже и не узнал. Чего это вы в трениках? Физруками работать будете?

— Я тебе говорю — заткнись! Поехали быстрее!

Мартин помог Яне сесть в машину Яне и запрыгнул сам. На Алексея все же подействовало выражение его лица. Он выкинул окурок, который сверкающим огоньком пролетел в ночи, и сел за руль. Машина сразу тронулась с места.

— Это не за нами бегут два человека, один из которых держится за лицо? — поинтересовался Алексей. — Они оба в форме охранников. Вы что, спёрли что-то?

— Леша, обижаешь. Неужели я похож на человека, который будет что-то тырить в магазине? — спросил у него Мартин.

— Если честно, в том виде, в котором я вижу тебя сейчас, очень даже похож, — ответил Леша. — А погони за нами не будет?

— Не волнуйся, не будет. Я просто вмазал наглому, зарвавшемуся человеку.

— А почему ты так уверен, что этот бюстгальтер случайно оказался у меня в кармане? — спросила Яна. — Ты же меня не знаешь. Может, я клептоманка.

— Размер не твой. Там была твердая «троечка», — рассмеялся Мартин и получил от Цветковой подзатыльник. — Эй, поаккуратнее! Ты мне фасад уже приукрасила, теперь перешла к голове?

— Я по всем органам могу пройтись, — заверила его Яна.

— Так вы что, лифчик спёрли? Весь этот сыр-бор из-за этого?! — веселился Алексей.

— Ничего мы не пёрли! — ответила Яна. — Я его обнаружила в кармане куртки, когда начала звенеть защитная рамка.

— Да смеюсь я! Вы как в том фильме с Пьером Ришаром… Куда ни пойдете, сразу начинается…

Они мчались на большой скорости по загородному шоссе, но возле поста ГИБДД на дорогу выскочил полицейский.

— Опа! Нас тормозят. — Алексей остановил автомобиль.

— Выйти всем из машины, руки на капот! — скомандовал полицейский. — И без глупостей!

— А в чем дело, командир? — ответил Мартин, протягивая ему свое удостоверение.

Полицейский внимательно его прочитал и вытянулся в струнку, отдавая честь и возвращая удостоверение Мартину.

— Извините. Ложная информация! Сказали, что какие-то отморозки ограбили магазин и избили охранника. Еще раз — извините! Счастливого пути!

— Бывает, — улыбнулся ему Мартин.

Как только машина отъехала, он сплюнул.

— Тьфу! Ограбили! Что мы взяли? Избили… Один раз вмазал и поделом! Товар-то у них остался!

— Ой… — пискнула Яна.

— Что такое? — повернулся к ней Мартин.

— Бюстгальтер-то у меня. Я его не успела выкинуть. Ты так резко побежал… Я испугалась и забыла…

Леша ржал в голос.

— Ничего себе, я-то тоже с вами попал! Подвез друга с женщиной в парк развлечений… Тебе еще и честь отдали, и извинились. Помаши им краденым в окно!

— Ты на дорогу смотри, весельчак! — прикрикнул на него Мартин. — Значит, заслужили! Жалко, что тебе, Яна, не подойдет, размерчик не твой! — сказал он Цветковой и увернулся от ее очередной оплеухи.

— Своей директрисе ресторана подари! — огрызнулась она.

— Ха-ха-ха! Ты ее знаешь? — сверкнул своими диоптриями Алексей.

— Похоже, что и ты знаешь!

— Мартин, нехорошо! — покачал Алексей головой. — Не надо сталкивать своих девочек лбами.

— Сейчас и ты, водила, получишь! Я не из культурной столицы, не забыл?

— Я никогда не относилась к разряду «девочек»! — сказала Яна Алексею.

— Извиняюсь, мадам! А вот и огни парка аттракционов! Друзья мои, надеюсь, вы не оставите после себя руины.

— А ты что, не пойдешь с нами? — спросил у него Мартин.

— Я даже и не мечтал, что ты мне такое предложишь. Я не буду вам мешать?

— А что, если я скажу: будешь? — спросила Яна в его же манере. — Шутка!

— Быстро учится, — хмыкнул Леша, уже не в первый раз роясь у себя в кармане.

— Что у тебя там издает какие-то звуки? Телефон, что ли?

— Да, поставил на вибрацию. Наверное, моя дорогая беспокоится, где я, — ответил Алексей.

— У тебя появилась «дорогая»? Вот это новости! Ну-ка расскажи! — обрадовался Мартин.

— Чего ты меня позоришь?! — смутился Леша. — Словно у меня и женщин не может быть.

— Может, конечно. Извини. Просто ты известный одинокий волк. Ладно, захочешь — сам расскажешь. Пойдемте кутить, господа!

Мартин приобрел на всех входные билеты, категорично отказавшись от денег Алексея, и они оказались на территории парка. Несмотря на то, что стояла глухая ночь, народу в парке было очень много.

— Пошли на паровозики для взрослых? — сразу же предложил Алексей.

— Для взрослых? — переспросила Яна. — Можно мне зайти в туалет?

— Конечно, мы тебя ждем. А паровозики — классная вещь! — хитро улыбался Мартин.

Яна вошла в туалет, отметив чистоту и порядок, и закрылась в кабинке. Злополучный бюстгальтер занимал все ее мысли. Она вспомнила грудастую подружку Мартина.

«Чего это «троечка» мне сильно велика будет? Откуда он знает? Такой типа взгляд наметанный. А вот бы я его удивила, если бы он мне подошел. А почему я решила, что он это увидит? Это при каких-таких обстоятельствах? Я что с ним, переспать собралась? Нет-нет… Нет. Вроде… А вдруг? У женщины всегда все должно быть в порядке, на всякий случай. Вот Мартин удивится, что все не так плохо, как он предполагал».

Надев бюстгальтер, Яна поспешила к ожидавшим ее мужчинам, и все вместе они пошли к аттракциону «паровозик для взрослых».

Их усадили в оригинальные кабинки с прозрачными стенами и крышей и пристегнули ремнями безопасности. Перед лицом болталась какая-то трубка с маской, имитирующая кислородную маску в салоне самолета.

— Итак, паровозик должен ехать, но ему нужно топливо! — раздался какой-то ярмарочный противный голос.

Все, кто сидел в кабинках, и зрители довольно рассмеялись. Яна ничего не понимала.

— Ну а теперь мы должны поработать, чтобы появилась энергия!

Наконец до Яны дошло, в чем тут фокус. Все, севшие в паровозик, должны были через трубку пить пиво, и только в этом случае паровоз двигался. Если хоть один из пассажиров начинал халтурить или филонить, паровоз останавливался. Поэтому все подбадривали друг друга криками и аплодисментами. Яна с пивной трубкой во рту и выпученными глазами глотала пиво и с каждым глотком представляла, как она будет убивать Мартина, а затем и Алексея. Но это будет потом. А сейчас Цветкова понимала одно: она должна выжить. Выжить, чтобы потом их убить…

Когда ей помогли сойти с паровозика, Яна беспомощно огляделась. У нее было ощущение, что она прошла через пытки, но смогла выжить.

— Ну как тебе? — спросил Мартин, явно веселясь от сложившейся ситуации.

— Я тебе скажу потом… когда-нибудь… Спасибо за сюрприз. Кто придумал такую ересь?

— Весело же! И пиво хорошее! Может, ты думаешь, организаторы будут в убытке? Ничего подобного. Пиво льется совсем по чуть-чуть… Прикол в том, что если кто-нибудь перестает пить, паровоз останавливается.

— Я заметила, — мрачно ответила Цветкова и покачнулась.

— Опа! Стой! Напилась, что ли? Да ладно! Ну не злись! Что для тебя сделать? Вон тир. Хочешь, я для тебя выиграю того большого медведя?

Яна посмотрела в сторону ярко раскрашенного тира, который со всех сторон обступили люди, и заинтересовалась призовым фондом. За десять правильных выстрелов полагался чупа-чупс в виде большого сердца, за двадцать — маленькая игрушка, за тридцать — большая игрушка и так далее, по нарастающей. Суперпризом был огромный белый медведь с черными глазками и черным носиком. Он словно смотрел в душу и улыбался. Попадать надо было не в маленькие фигурки плывущих по волнам уточек, которые внезапно меняли скорость и направление а в малюсенькие точки под уточками, которые тоже двигались. Яне эта задача казалась совершенно невыполнимой. Все, кто стрелял, мазали один за другим, но снова покупали пульки с маниакальным упорством. Похоже, это занятие затягивало, как игра в казино. Кое-кто выигрывал что-то по мелочи.

— Ты чего задумал? — спросил Алексей у Мартина.

— Приглядел себе большого мишку, — пояснил Мартин.

— Это нереально! Ты что, не знаешь, как это делается? Одна пулька стоит не дорого, но кто остановится на одном выстреле? А если бы они всем призы раздавали? Это как в автоматах, должна быть прибыль. Оружие сомнительное, прицел сбит.

— Кому ты втираешь? Это делается так… Учись! — ответил Мартин и попросил у продавца десять пулек.

— Для тебя, — шепнул он Яне на ухо и начал стрелять, но не последовательно в каждую уточку, а хаотично.

Было непонятно, придерживался ли Мартин какой-то системы, но из десяти выстрелов он не попал ни разу. Работник тира улыбнулся:

— Тренируйся, брат…

— Дай мне еще пятьдесят пулек, я все же обещал девушке медведя, — попросил Мартин.

Яна смотрела на его бледный, красивый профиль.

— Что он делает? — тихо произнесла она, не понимая действий Мартина.

— Я, кажется, понял. Смотри! Сейчас интересно будет. Он не стрелял, а пристрелялся, — так же тихо ответил ей Алексей.

Цветкова снова перевела взгляд на Мартина и вздрогнула, потому что он смотрел прямо на нее.

— Для тебя, любимая… — вдруг сказал он и повернулся к мишеням.

От его слов у Яны перехватило дыхание и очень захотелось потерять сознание. А в лице Мартина произошли очевидные перемены. Таким серьезным Яна видела его только один раз — в схватке с бандитами. Мартин начал стрелять очень четко и быстро. Пятьдесят выстрелов — и ни одного мимо цели. Выглядело это потрясающе. Все движущиеся фигурки болтались головой вниз. Люди вокруг сначала оцепенели, а затем раздались бурные аплодисменты. Мужчины смотрели на Мартина с завистью, а женщины — с восторгом и вожделением. Или Яне это показалось? А вот на лице работника тира отразилась целая гамма эмоций, но совсем не положительных.

— Ну, — подмигнул Мартин Цветковой, и на его веснушчатом лице снова появилось озорное выражение. Яна давно поняла, что эта детская непосредственность и мальчишеское озорство привлекают ее в этом мужчине. — Давайте нам медведя!

— Что я тебе говорил?! Мартин — виртуоз! — Алексей толкнул Яну локтем и расхохотался.

— Как вы это сделали? Это невозможно, — промямлил работник тира.

— Все произошло на ваших глазах, я это сделал. Давайте приз! — повторил Мартин.

— Но вы только что промахнулись десять раз. Вы что, издеваетесь надо мной?

Люди вокруг неожиданно близко к сердцу восприняли всю ситуацию и стали требовать, чтобы Мартину отдали выигранный приз.

— Ты что, зажилил приз? Мужчина сбил пятьдесят уток!

— Давай медведя! Обнаглели!

— Один развод кругом!

— Мы все свидетели — он попал! Отдавай приз!

Народ обступил тир, и по их лицам стало понятно, что они не шутят. Если что, и тир перевернут. Поэтому парень с большой неохотой оторвал медведя от насиженного места и отдал его Мартину.

— Всё, всё, успокойтесь!

— Молодец! Поздравляем!

— Справедливость восторжествовала!

Люди еще раз поздравили Мартина, женщины еще раз завистливо посмотрели теперь уже на Яну, которой этот потрясающий мужчина отдал трофей, и троица двинулась дальше.

— Класс! Тир мы разорили. Что следующее по программе? — Алексея после паровозика сильно развезло. — Слышал я про тебя легенды, но увидел впервые. За десять выстрелов понять, на сколько миллиметров и как сбит прицел, и больше не сделать ни одной ошибки. Что тебе не предложили поработать снайпером?

— У меня были и другие таланты, — ответил Мартин. — Ты многого про меня не знаешь. А стреляю я действительно хорошо… Шансов никому не оставляю, поэтому и не люблю оружие.

Яна чихнула.

— Будь здорова!

— Спасибо. Медведь пыльный, но хороший.

— Он там всю жизнь сидел, наверное. Кто еще так стреляет, как Мартин? — Алексей поддерживал Яну под руку. — Что это тебя шатает?

— Меня? — удивилась она. — А я думала, это тебя шатает…

— Наверное, паровозик был лишним. Не учел, что ты хрупкая женщина, обычно мы с мужиками там резвимся, — задумался Мартин.

— Я не похожа на женщину? — по-своему поняла его Яна, хлопая ресницами.

— Ты самая красивая женщина на свете, — ответил Мартин.

И Яна поняла, что момент настал, и подошла к Мартину.

— Я хочу тебе кое-что показать, — звякнула Цветкова молнией. — Вот, а ты говорил, что мне велико будет. Ты меня недооценил! — И она страстно поцеловала его в губы.